Кафедра пропедевтики внутренних болезней, лучевая диагностика



страница2/3
Дата23.04.2016
Размер0.55 Mb.
1   2   3

39 о

-Здесь мы коснемся лишь темы этического запрета на интимные отношения между врачом (медсестрой) и их пациентами. В "Клятве" Гиппократа говорится: "В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи да­лек от всего намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, со свободными и рабами". В "Слове о способе учить и учиться медицине практической... М.Я. Мудрова содержится такое же тре­бование: "Уклоняй очи от зрения лукавого и дух от похоти очесь...". В 1991 г. комитет по этическим и юридическим вопросам Американской медицинской ас­социации (Национальной ассоциации врачей США) рассмотрел этическую сто­рону проблемы интимной связи между врачом и его пациентом и пришел к вы­воду, что это ставит под угрозу сам процесс лечения. Комитет назвал такую ситуацию, если она возникла в процессе лечения, аморальной. Что касается ин­тимной связи врача с бывшим пациентом, то она может быть квалифицирована как неэтичная в некоторых определенных случаях (см. Интимная связь между врачом и больным в медицинской практике. — JAMA. апрель, 1992. — С.21-25). "Этический кодекс медицинской сестры России" тоже содержит соот­ветствующую норму: "Интимные отношения с пациентом осуждаются медицин­ской этикой" (статья 11).

ная регуляция поведения личности — это всегда "самопринуждение к добру".

Таков конкретный смысл норм "Этического кодекса...": "Меди­цинская сестра должна превыше всего ставить сострадание и ува­жение к жизни пациента. Медицинская сестра обязана уважать право пациента на облегчение страданий в той мере, в какой это позволяет существующий уровень медицинских знаний" (статья 3). Однако следование этому этическому идеалу сопряжено с постоян­ными стрессами, с огромными эмоциональными затратами самой медсестры. Не случайно в отделениях интенсивной терапии, палли­ативной медицинской помощи, в хосписах и т.д. у медперсонала вследствие физической и душевной усталости нередко развивается "синдром выгорания". Возражая своим оппонентам, считающим, что защитой от "выгорания" как раз является стратегия поддержания дистанции с пациентом, П. Беннер пишет: "Лучшим противоядием от сгорания на работе являются участие и неравнодушие, позволя­ющие при необходимости черпать силы из источников, которые от­крываются самой ситуацией. Я называю это силой участия и под­держки" [1, с.142]. Иными словами, главный ресурс компенсации при таких эмоциональных затратах, как у медсестер, преимущест­венно духовного свойства.

История сестринского дела убеждает, что верность тяжкому сестринскому призванию всегда означала сочетание высокой мо­ральной мотивации и конкретных социальных целей, которые пре­следовали отдельные медсестры. Подвиг сестер милосердия Кресто-воздвиженской общины во время Крымской войны ознаменовал на­чало широкого патриотического движения русских женщин в доре­форменной (до 1861 г.) России. В настоящее время перед отечест­венными медсестрами стоит иная историческая задача продви­нуть реформу сестринского дела в России, в ходе которой сестрин­ская профессия обретет такой же высокий социальный статус, как и во всех развитых странах. Общество требует от представителей сестринской профессии огромных затрат, поэтому медсестрам прос­то необходимо наращивать свой профессиональный потенциал — повышать образование, квалификацию, укреплять профессиональную солидарность, духовность и т.д.



2.10.3. Уважение человеческого достоинства пациента

Статья 4 "Этического кодекса..." ("Уважение к человеческому достоинству пациента") предписывает: "Медицинская сестра долж­на быть постоянно готова оказать компетентную помощь пациенту, независимо от его возраста, пола, характера заболевания, расовой и национальной принадлежности, религиозных или политических убеждений, социального или материального положения или других различий."

Во-первых, этический запрет на дискриминацию пациентов

при оказании медицинской помощи, осуществлении сестринского ухода есть конкретизация важнейшей нормы международного права. Задолго до появления "Всеобщей декларации прав человека" ООН (1948) значение данного требования профессиональной медицинской этики показал Ф.П. Гааз (см. главу 2.2).

Во-вторых, медицинские работники, к сожалению, очень часто не отдают себе отчета в том, как широко распространена дискри­минация пациентов в медицинских учреждениях в зависимости от возраста ("Ну чего вы хотите, ему/ей 80 лет"), от характера забо­левания (когда это больные венерическими заболеваниями, ВИЧ-инфицированные, гомосексуалисты, душевнобольные, наркоманы, алкоголики) и т.д.

Однако эти отдельные примеры теряются в огромной массе других, когда на бессознательном уровне, в силу, так сказать, со­циального инстинкта многие медсестры (равно как и врачи) отдают предпочтение пациентам с определенным материальным или соци­альным положением — ведь "заботу о пациентах нельзя проконт­ролировать" (П. Беннер).

Наибольшее значение с точки зрения практики сестринского дела, сестринского ухода за больными имеет следующая норма ста­тьи 4 "Этического кодекса...": "Осуществляя уход, медицинская сестра должна уважать право пациента на участие в планирова­нии и проведении лечения'.

Во-первых, это выраженное иными словами (на языке самой сестринской профессии) философско-этическое требование уважения автономии пациента. Во-вторых, среди профессиональных функций, по П. Беннер, выделяется функция "максимального вовлечения па­циента в лечебный процесс": "Данный навык подразумевает нали­чие у медсестры, по меньшей мере, двух качеств: умения уловить в пациенте силу, желание, тягу к выздоровлению и способности ис­пользовать эти волевые качества пациента" [1, с.47].

Здоровье — это не только гармония метаболических процес­сов, не только определенные (нормальные) физиологические пока­затели жизнедеятельности организма, но и жизнестойкость личнос­ти, мера адаптации к окружающей среде, а значит — и достаточная степень свободы человека в этом мире. Из этих философских по­сылок следует, что всемерное поощрение, стимулирование пациента к самостоятельности, независимости (разумеется, в рамках, допус­тимых его клиническим статусом) чрезвычайно важны с морально-этической точки зрения, а также с позиций современного сестрин­ского дела как науки.

Даже прикованный к постели пациент в меру его физических и психических возможностей должен пользоваться максимальной свободой. Рискнем заметить, что если бы великий Г. Гейне, стра­давший в конце жизни мучительной неизлечимой болезнью, был обеспечен современным сестринским уходом, он не сказал бы, что жизнь его в тот период можно назвать "матрасной могилой". Хотя с больными, перенесшими, например, тяжелое расстройство мозго­вого кровообращения, лечебной физкультурой занимается, как пра­вило, специалист ЛФК, создание, стимулирование мотивации у них к этим занятиям — компетенция и профессиональная обязанность медсестры.

Даже в отделениях интенсивной терапии, где, казалось бы, па­циент превращается в объект медицинских манипуляций, этическое требование вовлечения его в лечебный процесс может сохранять свое значение.

Пример 19. Пациент 17 лет с переломом шейного отдела поз­воночника, в сознании, в состоянии шока. За сутки дыхание стало ослабевать, решено провести интубацию и подключить ИВЛ. Боль­ной очень плохо перенес интубацию, частота дыхания достигла 40. Врачи принимают решение увеличить дозу седативного средства ( выключить его"), чтобы восстановить дыхательную деятельность. Далее собственные слова медсестры: "Я-то знала, что такая мера может впоследствии привести к серьезным осложнениям... Я про­сто знала, что проблему с возбуждением и частотой дыхания мож­но разрешить без таких отчаянных мер. Я принялась с ним разго­варивать, успокаивать... уверенным и спокойным тоном... Я говори­ла убежденно, по профессиональному честно и в то же время ис­кренне и по-дружески. Потом я вступилась за него перед врачами, уговорила их еще немного повременить... На то, чтобы заставить его расслабиться, у меня ушло три с половиной часа. Ему нужно было понять, что с ним произошло и что происходит сейчас... Ему было необходимо участвовать в происходящем, а не чувствовать себя беспомощным объектом. Вот и вся разгадка ' [1, с.44].

Право пациента на информацию. Уважение человеческого достоинства пациента в контексте современной биомедицинской эти­ки — это также гарантии и реализация права пациента на инфор­мацию. Как уже отмечалось, с появлением американского Билля о правах пациента (1971), право последнего на информацию стало расширяться. Так, в Декларации о политике в области обеспечения прав пациента в Европе говорится: "Пациент имеет право потребо­вать коррекции, дополнения, уточнения и/или исключения данных личного и медицинского характера, если они неточны, неполны или не имеют отношения к обоснованию диагноза или проведению ле­чения" [2, с.89]. Однако в самих США даже спустя 15 лет после принятия Билля о правах пациента велись жаркие дискуссии по этому вопросу, причем определенная часть врачей и медсестер не была согласна с таким пониманием права пациента на информацию.

"Этический кодекс..." гласит: "Медицинская сестра должна быть правдивой и честной. Моральный долг медицинской сестры информировать пациента о его правах. Она обязана уважать пра­во пациента на получение информации о состоянии его здоровья, о возможном риске и преимуществах предлагаемых методов лече­ния, о диагнозе и прогнозе, равно как и его право отказываться от информации вообще" (статья 6). В соответствии с Лиссабонской декларацией "Этический кодекс..." допускает иногда "святую ложь в общении с пациентом: "В исключительных случаях медицинская сестра имеет право скрыть от пациента информацию, если она убеж­дена, что таковая причинит ему серьезный вред" (статья 6).

Реальное положение медсестер в современном отечественном здравоохранении, их компетенция и круг обязанностей пока таковы, что решение вопросов информирования пациентов почти целиком остается делом врача. Иное положение и, соответственно, гораздо шире профессиональные функции у медсестер в тех странах, где реформа сестринского дела (в ходе которой преодолевается взгляд на медсестру как всего лишь на технического исполнителя указа­ний врача) развивается уже несколько десятилетий. П. Беннер пи­шет: "Все более общепризнанным становится, что пациенту хочется и нужно знать, что, как и зачем с ним делают. Поэтому разъясне­ние смысла лечения и обоснование его необходимости становится одной из главных обязанностей медсестры. Тут требуется искус­ность и осторожность. Медсестра должна оценить, что можно го­ворить пациенту, а что ему знать не нужно и даже вредно; должна найти такие слова, чтобы пациент ее понял. А иногда медсестрам нелишне бывает признать, что и они не все понимают" [1, с.63].

Исследование П. Беннер обнаруживает удивительное много­образие вопросов информирования пациентов в работе медсестер. Прежде всего, медсестра стационара сообщает вновь поступающим пациентам распорядок дня, основные больничные правила, чтобы ускорить их адаптацию к новой среде, ведь большинство сталкива­ется с больничной обстановкой впервые. Бывает, что симптом, сви­детельствующий о положительной динамике заболевания, пациент истолковывает как признак ухудшения своего состояния. Врачи, как правило, очень заняты, и у пациентов обычно нет возможности об­судить с ними беспокоящие их вопросы, как только эти вопросы возникают. Сосредоточенный на подобных новых ощущениях паци­ент чаще всего пытается найти ответ у медсестры, которая всегда рядом. Как правило, больной вообще сначала обсуждает интересу­ющий его вопрос с медсестрой, а уж потом обращается к врачу [1, с.58].

Среди сестринских профессиональных функций П. Беннер осо­бо выделяет функцию, которую она назвала "умением выяснить, как пациент интерпретирует свою болезнь, и понять его". В отечествен­ной литературе данное явление обозначается как "внутренняя кар­тина болезни" [7].

Приведем два примера.



Пример 20. Онкологическая больная связывает возникновение у нее болезни с рождением ребенка. Она рассказала медсестре, что не хотела заводить ребенка, но поддалась на уговоры мужа. Теперь она не может освободиться от навязчивой мысли, что если бы она не уступила тогда мужу, то была бы сейчас здорова. Медсестра со­чувственно сказала, что понимает, как ей тяжело жить, видя причи­ну своей болезни в собственном ребенке [1, с.62]. Следует лишь добавить, что, с научной точки зрения, нет достаточных оснований считать, что беременность способствовала возникновению рака.

Пример 21. Пациентке 40 лет временно наложена илеостома в связи с язвенным колитом. Она хочет научиться грамотному ухо­ду за собой, но испытывает небывалое чувство брезгливости. Сло­ва медсестры: "Я научила ее менять пакеты, обрабатывать кожу вокруг отвода. Я не предпринимала никаких попыток, чтобы изме­нить ее отношение к своей илеостоме... По-моему, ее очень трону­ло, что я принимаю ее отношение и учу ее соответственно, а не стараюсь ее убедить, что илеостома — вещь хорошая и нужная, что ничего противного в ней нет" [1, с.63].

Необходимо подчеркнуть, что П. Беннер говорит не просто об информировании пациента, но об обучении его тому, как лучше со­ответствовать новым обстоятельствам жизни, детерминированным его болезнью (глава 5 ее труда так и называется: "Наставничество и обучение"). Она пишет: "Медсестры стали настоящими специа­листами во всем, что касается просвещения и обучения больных по ходу болезни" [1, с.58]. Каждый преподаватель скажет, что функ­ция учительства (необходимость изложить свои знания другому в диалоге с ним) предполагает умение систематизировать и органи­зовывать свои знания. Причем всякий раз на этом пути обнаружи­ваешь недостаток собственных знаний, что заставляет непрерывно учиться. Значит, взяв на себя функцию "наставничества и обуче­ния", медсестра приобретает мощный стимул расширения профес­сиональной компетентности.

Важно выбрать момент, когда пациент "готов к обучению".

Пример 22. Пациенту наложена илеостома, он подавлен, раз­дражителен, чувствует себя беспомощным, ущербным, явно пребы­вает в состоянии стресса. Медсестра описывает свое поведение спустя несколько дней после операции: "У меня сегодня был очень приятный случай, связанный с обучением пациента. Мне удалось отложить все дела, и полтора часа я его учила, потому что он был готов меня слушать, как никогда... Он задавал много вопросов... У него появилась надежда научиться, как ему быть со всем этим дальше" [1, с.59-60].

Приведенный пример иллюстрирует также функцию медсест­ры, которую П. Беннер назвала "помощь пациенту в изменении образа жизни в соответствии с требованиями, которые накла­дывают последствия болезни". Предлагаем еще один пример, по­ясняющий эту функцию.



Пример 23. Патронажная медсестра, работая с картотекой, об­ратила внимание на историю болезни старшеклассника с прогресси­рующей мышечной дистрофией, который перестал ходить в школу и обучался дома. Посетив пациента, она обнаружила, что у него дома почти ничего не приспособлено для жизни такого инвалида. К тому же, пациент оказался истощенным из-за всякого рода ди­ковинных диет. Сначала медсестра организовала его полноценное питание, и он окреп. Затем она обратилась в Ассоциацию помощи больным мышечной дистрофией, активисты которой бесплатно обо­рудовали квартиру, где жил пациент, и организовали ему помощь с транспортом. Уже через 3 недели подросток опять посещал шко-

лу [1, С.61].

Раскрывая функции медсестры по информированию пациентов, П. Беннер выделяет и такой аспект: "просвещение: разъяснение тех аспектов болезни, о которых не принято говорить в об­ществе". Речь идет о том, что медсестры должны овладевать ис­кусством обсуждения с пациентами и их близкими вопросов, свя­занных с болью, уродствами, психическими расстройствами, смертью и т.д., что обычно не принято обсуждать по тем или иным сообра­жениям. Автор также говорит, что в беседах с нею медсестры при­водили многочисленные примеры, когда они рассматривали родст­венников пациентов как своих подопечных. Таким образом, необхо­димо выделить еще одну профессиональную функцию медсестры — "эмоциональная и информационная поддержка близких боль­ного " [1, с.51,65].

Касаясь содержания раздела "Этического кодекса...", отража­ющего право пациента соглашаться на медицинское вмешатель­ство или отказываться от него (статья 7), необходимо отметить следующее. Постепенно и в сферу отечественной медицины внедря­ются современные этические стандарты, которые становятся частью профессиональных стандартов вообще. Согласно приказу Минздра­ва РФ №303 от 09.08.1999 г., в практику здравоохранения вве­ден отраслевой стандарт "Протоколы ведения больных". Он разра­ботан для решения следующих задач: установление единых требо­ваний к порядку профилактики, диагностики, лечения и реабилита­ции больных с различными заболеваниями; унификация расчетов стоимости медицинской помощи; контроль объемов, доступности и качества медицинской помощи, оказанной пациенту в медицин­ском учреждении, в рамках государственных гарантий обеспечения граждан бесплатной медицинской помощью. В частности, разрабо­таны формуляр информированного согласия и план выполнения про-тивопролежневых мероприятий.



Пациент должен иметь информацию:

• о факторах риска развития пролежней;

• о целях всех профилактических мероприятий;

о необходимости выполнения всей программы профилакти­ки, в том числе манипуляций, выполненных пациентом и/или его близкими;

• о последствиях несоблюдения всей программы профилакти­ки, в том числе о снижении качества жизни.

Пациент должен быть обучен: технике изменения положения тела на плоскости с помощью вспомогательных средств (поруч­ней кровати, подлокотников кресла, устройства для приподнимания больного), технике дыхательных упражнений.

Дополнительная информация для родственников:

• места образования пролежней;

• техника перемещения;

• особенности размещения в различных положениях;

• диетический и питьевой режим;

• техника гигиенических процедур;

• наблюдение и поддержание умеренной влажности кожи;

• стимулирование пациента к самостоятельному перемещению каждые 2 часа;

• стимулирование пациента к выполнению дыхательных упраж­нений.

Примечание: Обучение пациента и/или его близких нужно со­провождать демонстрацией рисунков и комментариями. Данные об информированном согласии пациента регистрируются на специаль­ном бланке.

Вопросы медицинской тайны отражены в статье 8 "Этическо­го кодекса...": "Медицинская сестра обязана неукоснительно выпол­нять свои функции по защите конфиденциальной информации о па­циентах, в каком бы виде она ни хранилась". Как считает амери­канский специалист в области медицинской этики Р. Эдварде, соци­альное, морально-этическое значение конфиденциальности взаимо­отношений врача, медсестры и т.д. с пациентом заключается в сле­дующем.

1. Конфиденциальность в данном случае является подтверж­дением и защитой более фундаментальной ценности неприкосно­венности частной жизни (что закреплено и в международном пра­ве—в Хартии прав человека, и в Конституции РФ)..

2. Конфиденциальность защищает социальный статус и эко­номические интересы пациента. Например, зараженная ВИЧ глав­ная медицинская сестра, работа которой, по сути дела, есть работа менеджера, может быть подвергнута при обнародовании факта за­ражения дискриминации со стороны окружающих, хотя никакой опасности для пациентов она не представляет.

3. Конфиденциальность важна как условие откровенности об­щения с пациентом.

4. Конфиденциальность призвана также обеспечить доверие между пациентом и медиками. Понятие доверия шире понятия от­кровенности. Если больной, допустим, окажется в бессознательном состоянии, он должен быть уверен, что медики будут принимать касающиеся его решения только в его высших интересах.

5. Строгость медика в отношении правила конфиденциальнос­ти, так или иначе, влияет на имидж медицинских профессий, репу­тацию их отдельных представителей; значение этого фактора воз­растает в связи с утверждением права пациента на выбор врача, медсестры, медицинского учреждения и т.д.

6. Конфиденциальность есть условие реализации права паци­ента на автономию, свободу, самоопределение в тех или иных жиз­ненных обстоятельствах. Если посторонние узнают какие-либо об­стоятельства жизни пациента, который не хотел бы такой огласки, его свобода окажется стесненной (приводится по [21, с.35-38]).



2.10.4. Primum — поп посеге

Вначале приведем несколько показательных примеров на обо­значенную тему.



Пример 24. В Саранске медсестра делала клизму 6-летнему ребенку, но по небрежности ввела ему раствор хлора, — больной погиб.

Пример 25. Медсестра одной из медсанчастей Нижнего Нов­города не прекратила процедуру, несмотря на жалобы ребенка на невыносимую боль и лишь уговаривала пациента потерпеть.

Пример 26. Медсестра одной из районных больниц Калуж­ской области занималась частной практикой, в том числе принимая больных у себя дома. После инъекции димедрола состояние одного из пациентов резко ухудшилось, и он умер. Медсестра расчленила тело и спрятала его, вскоре она была арестована.

Пример 27. В череповецкой городской больнице медсестра пе­репутала очередность пациентов, идущих на операцию. В результа­те хирург удалил крайнюю плоть ребенку, которого следовало опе­рировать по поводу грыжи, а другого ребенка с гипертрофическим фимозом прооперировал по поводу отсутствующей у него грыжи. Оба пациента впоследствии были прооперированы повторно (при­меры 24-27 приведены по [23, с.76-77]).

Статья 5 "Этического кодекса..." гласит: "Медицинская сест­ра не вправе нарушать древнюю этическую заповедь медицины «Прежде всего — не навредить!»". Актуальность данного этическо­го требования в современных условиях велика, как никогда ранее в истории медицины. Причина не только в инвазивности, агрессив­ности" современных инструментальных медицинских вмешательств, в обилии лекарственных средств, но и в многообразии побочных действий. Этический принцип непричинения вреда является ключе­вым в современной медицине хотя бы потому, что здесь пересека­ются многие вопросы медицинской этики и медицинского права: моральная и юридическая ответственность медсестры; ятрогении и профессиональные ошибки; границы и критерии профессиональ­ной компетенции медсестры; взаимоотношения медсестры с врача­ми и т.д.

Как следует из данных судебно-медицинских экспертиз небла­гоприятных исходов оказания медицинской помощи в нашей стране (которые мы приводили в главе 2.5), значительная их часть связа­на с профессиональными ошибками медиков (в эту группу включа­лись клинически трудные случаи и ошибки, обусловленные недос­таточной опытностью медиков). Можно сделать вывод, что в нашей стране следование этическому принципу "Не навреди" прежде все­го требует решения проблем профессиональной подготовки и кон­троля профессиональной деятельности специалистов-медиков. Иные акценты в применении данного принципа медицинской этики в тех странах, где система контроля профессиональной подготовки, ли­цензирования профессиональной деятельности специалистов-медиков развита лучше. Здесь основное внимание в профилактике ятроге­нии сосредоточено на звеньях взаимодействия разных специалистов в многопрофильной системе оказания современной медицинской по­мощи.

В работе П. Беннер есть глава "Соблюдемте и обеспечение безопасности лечебного процесса", в которой рассматривается одна из семи областей компетенции медсестры. П. Беннер пишет: "Поскольку медсестры всегда присутствуют в отделении и коорди­нируют все взаимодействия пациента с медицинским коллективом, именно они оказываются теми, кто в состоянии выявить и предот­вратить ошибки; особую бдительность им приходится проявлять по отношению к ординаторам, делающим первые шаги На врачебном поприще. Во время бесед медсестры жаловались, сколько времени отнимает у них предотвращение и выявление ошибок" [1, с.91].

Опыт общения с больным, который есть только у медсестры, помогает ей как бы опережать события и выявлять потенциально возможные ошибки. "Незаинтересованная, безразличная медсестра не уловит того необычного в поведении, что, как правило, и явля­ется сигналом тревоги" [1, с.92]. Назначение современных лекар­ственных препаратов предполагает тщательность медсестринского наблюдения, надежную регистрацию медсестрой терапевтических эффектов, изменений в состоянии больного, что зачастую является гарантией его безопасности и даже выздоровления.

П. Беннер выделяет особую профессиональную функцию мед­сестры — "систематическая подстраховка, обеспечивающая безо­пасное лечение и уход". Наиболее трудный вопрос — какой долж­на быть тактика медсестры, если она уверена, что назначения вра­ча нерациональны (например, противоречат изменившемуся состоя­нию больного), а то и просто ошибочны с самого начала? По­скольку этот вопрос тесно связан с проблемами, которые мы будем обсуждать ниже (моральная ответственность медсестры за свою профессиональную компетентность и этические аспекты ее взаимо­отношений с врачами), здесь мы лишь приведем соответствующую позицию П. Беннер: "Иногда медсестре приказывают произвести вмешательство, которое противоречит безопасности конкретного па­циента... Именно медсестра отвечает за то, чтобы вовремя уловить недопустимость того или другого вмешательства или необходимость изменения лечебного плана" [1, с.92].

Вот слова опытной медсестры неонатологического отделения одной из больниц: "В нашей работе часто приходится сталкиваться с неопытными врачами, которые хуже нас знают, какие, например, изменения дыхательного режима необходимы недоношенному мла­денцу. Так что, я считаю составной частью своей работы защиту в критических ситуациях пациентов от неопытных врачей, хуже ме­ня разбирающихся в респираторных функциях" [1, с.91].

Пример 28. Медсестра рассказывает, как она взяла на себя ответственность, внеся изменения в медицинские предписания паци­енту. У больного раком поджелудочной железы после диагностичес­кой лапаротомии отмечалась высокая температура. Три ночи мед­сестра будила его каждые 4 часа, заставляла делать дыхательные упражнения. На четвертую ночь температура несколько снизилась, но больной выглядел утомленным и невыспавшимся. Медсестра ре­шила его не будить и дать ему выспаться. Утром температура не изменилась. Слова медсестры: "...Я твердо знала: этому пациенту лучше дать выспаться, а другого надо обязательно разбудить и про­делать с ним дыхательные упражнения... От меня требуется в каж­дом конкретном случае самой решать, что лучше [1, с.94]. Надо полагать, что с профессиональной и моральной точек зрения мед­сестра в данной ситуации права. Однако, остается еще юридичес­кий аспект: в нашей стране медсестра не имеет права вносить из­менения во врачебные назначения.

Впрочем, и в других странах, где реформа сестринского дела гораздо более продвинута, чем в России, проблема взаимоотноше­ний медсестер с врачами является, быть может, самой напряжен­ной. В своем исследовании П. Беннер выделяет еще одну профес­сиональную функцию медсестры — "умение добиться своевремен­ной и адекватной реакции врача на происходящее" [1, с.95]. Речь идет о своеобразной дипломатии медсестры как ее особом профессиональном качестве. Это качество определяется, прежде всего, профессиональной грамотностью, способностью убедительно и аргументированно изложить причины своего беспокойства за па­циента.



Каталог: sites -> default -> files
files -> Рабочая программа дисциплины Лечебная физическая культура и массаж Направление подготовки 050100 Педагогическое образование
files -> Хроническая сердечная недостаточность и депрессия у лиц пожилого возраста
files -> Ирвин Ялом Лечение от любви и другие психотерапевтические новеллы
files -> Оценка элементного статуса в определении нутриентной обеспеченности организма. Значение нарушений элементного статуса при различной патологии
files -> Проблема безопасности продуктов питания
files -> Примерная программа профессионального модуля
files -> Бета-адреноблокаторы в терапии артериальной гипертензии// Лечащий врач. 2015. № С. 12-14
files -> Тамбовское областное государственное бюджетное учреждение «научная медицинская библиотека»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница