Л. Ф. Шестопалова



страница10/21
Дата23.04.2016
Размер2.15 Mb.
ТипМонография
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   21

Психопатия.

Уже в первых работах, в которых психопатии были выделены в

отдельную самостоятельную нозологическую единицу, содержатся сведения о нарушении интеллектуальной сферы. Е. Блейлер в своей работе, посвященной особенностям интеллекта психопатов, описал механизм так называемого относительного слабоумия. По мнению автора, «относительное слабоумие» проявляется в виде разрыва между приобретенными знаниями и практическим их применением. Это слабоумие является результатом неблагоприятного со отношения различных психических функций между со бой. В качестве предполагаемого механизма «относи тельного слабоумия» Е. Блейлер считал нарушение со отношения между возможностями интеллекта и целями, которые ставит перед собой субъект под влиянием аф фектов и влечений.

Для проверки этого предположения Ю. М. Антоняном и В. В. Гульданом было проведено экспериментальное исследование. 15 карточек методики исключения предметов, заключающейся в необходимости обобщить три изображенных предмета из четырех, исключив лишний, раскладываются на столе изображением вниз по порядку — от 1 до 15. Испытуемым говорилось, что с увеличением номера карточки трудность

задания возрастает и предлагалось выбрать одну из карточек. Ограничивалось и время. После каждого задания давалась оценка. Оценки «верно» и «неверно» давались в соответствии со схемой эксперимента и могли не совпадать с истинным уровнем выполнения задания.

Результаты показали, что психопатические личности ставили себе более сложные задачи в условиях свободного выбора, чем здоровые люди в сходной ситуации.

По-разному действовала на здоровых и психопатических личностей оценка результатов их действий. Несоответствие притязаний оценке не приводило у психопатических личностей к перестройке действий, как у здоровых испытуемых, а вызывало аффективные реакции и неадекватные тактики поведения.

В 23% случаев у психопатических личностей отмечался «неадекватный по направлению» выбор заданий: более «легких» после успеха и более «трудных» после «неуспеха». Таким образом, аффективно обусловленные изменения поведения психопатических личностей определяются, прежде всего, особенностями выбора целей, нарушением звена регулятивной связи между уровнем притязаний, возможностями субъекта и предъявляемыми требованиями, т.е. нарушением регулятивной и прогностической функции мышления.

Таким образом, было получено экспериментальное подтверждение гипотезы Е. Блейлера об «относительном» и «аффективном» слабоумии психопатических личностей, заключающееся в выборе непосильных для возможностей собственного интеллекта задач и сбоях мышления под влиянием аффективных моментов. В сочетании с переоценкой собственной личности, недостаточного прогноза возможных последствий своих действий эти особенности мышления находят отражение в, казалось бы, тщательно продуманных преступлениях.

Данные литературы показали, что у психопатических личностей существует тесная избирательная связь между нарушением критичности к своим действиям и мотивами их деятельности.

У психопатических личностей истеро-возбудимого типа нарушения критичности проявляются при актуализации мотива «восстановление уязвленного самолюбия».

У тормозимых психопатов нарушение критичности проявлялось при актуализации мотива сохранения личностной автономии с собственным привычным стереотипом действий в условиях внешней регламентации деятельности.

Нарушение критичности у психопатических личностей,

проявляющееся в определенных ситуациях, чаще всего при актуализации мотивов психопатической самоактуализации, определяет особенности принятия решений и планирования преступлений в этих случаях.

Особое внимание уделяется в литературе способности психопатических личностей к учету прошлого опыта, обучению на собственных ошибках, планированию и предвидению. Прогнозирование будущего на основе прошлого опыта — важнейшее условие оптимальной организации человеческого поведения, в том числе и преступного.

Прогнозирование будущего дает возможность подготовиться к нему. И здесь наиболее существенным признаком является частота наступления каждого события в его прошлом опыте. На основе сведений о чередовании событий субъект создает внутреннюю модель вероятностной организации среды и предсказывает наступление определенных событий. Подготовку к действиям, которые надо совершить в предстоящей ситуации, прогнозируемой с определенной вероятностью на основе прошлого опыта субъекта, называют "преднастройка к движениям" (И. М. Фейнгенберг).

Для уточнения способности психопатических личностей к формированию опыта и его использованию для регуляции поведения проведена методика регистрации времени двигательной реакции при реагировании испытуемого на разновероятностные сигналы, появляющиеся в случайной последовательности. Сначала формировался опыт в установлении стабильной разницы во времени реакции на частые и редкие сигналы в соответствии с законом Хика. После установления этой разницы условия эксперимента варьировались. Различия между здоровыми и психопатическими личностями выявлялись в звене использования опыта для регуляции собственных действий. У психопатических личностей реагирование определялось непосредственным подчинением ситуации (а не знанием о статистической структуре сигналов), и в значительной степени подчинение ситуации определялось только последними предшествующими событиями, тогда как в норме использовался больший отрезок прошлого опыта.

По данным ТАТ, касающимся временной перспективы, в рассказах психопатических лиц категории прошлого и будущего встречаются менее чем в 15% рассказов, тогда как у здоровых — в 75% рассказов.

Типичные высказывания возбудимого психопата:

«Я сначала ляпну, а потом уже думаю». «Когда начинаю думать, я сижу уже в тюрьме».

Для истерического психопата характерно следующее: «Я планирую, причем очень далеко. Мои прогнозы похожи на шахматы. Вообще, у меня нет таких целей, которых бы я не добивался. Единственное, что мне может

помешать,— это тюрьма».

Характерной для этих испытуемых была определенная подмена понятий. В частности, под прогнозом они понимают поставленную цель, которую стараются достичь. Подмена понятий прогноза и цели носит, по-видимому, защитно-компенсаторный характер, является попыткой вытеснения, своеобразной маскировкой нарушений прогностической функции мышления.

Тормозимый психопат, когда начинает строить планы, получает результат хуже, чем в случае действий без предварительной программы. Полученные, казалось бы, парадоксальные данные, что именно предварительное обдумывание своих действий психопатическими личностями тормозимого круга является в какой то мере дезадаптирующим фактором, ведущим к явному ухудшению результатов, находит свое подтверждение в материалах уголовных дел этих испытуемых. Их спланированные противоправные действия поражали своей вычурностью, недостаточной логичностью, неадекватностью прогноза возможных последствий.

Как у здоровых, так и у психопатических личностей принятие решения основывается на двух моментах: анализе ситуации и учете собственных возможностей. Выбор одного из возможных действий и предсказание ожидаемых результатов должны выводиться из логического анализа ситуации с учетом собственных возможностей. Длительность и стойкость компенсации в этой группе психопатических личностей зависит во многом от иерархии мотивов, сложившихся межличностных отношений, возможности реализации главных для них ведущих мотивов.

Для истеровозбудимых — это возможность доминирования над окружающими, лидерства в группировках, манипулирование их мнением и поведением.

Для шизоидных психопатов — это стремление к личностной автономии. Как правило, они завоевывают авторитет своей независимостью, эмоциональной холодностью, жестокостью.



Неустойчивые психопаты включаются в асоциальные группировки, находя в таком общении романтические аспекты.

По данным В. В. Гульдана и Ю. М. Антоняна, психопатов, которые включаются в трудовую жизнь и соблюдают правила режима, находясь в компенсированном состоянии, было значительно меньше. Это, в основном, психопаты тормозимого круга, которые отличаются исполнительностью, трудолюбием, избегают ссор и конфликтов.

Осужденные обеих групп стремятся произвести благоприятное

впечатление, декларируя гиперсоциальные установки (более 70%). Здесь важно решить вопрос, насколько устойчивы эти установки, становится ли прошлый опыт фактором самоконтроля и регуляции поведения, так как вытеснение отрицательных аспектов содеянного ведет к неадекватной и идеализированной оценке, что нередко влечет за собой рецидив

преступления.

В основе дефектов принятия решений лежат особенности собственно мыслительной деятельности, выбор в условиях неопределенности программ поведения на основе искаженных представлений о ситуации, о самих себе, о своих возможностях.

8.3. Особенности принятия решений больными олигофренией

Рассмотрим особенности принятия решений больными олигофренией.



Олигофрения — это врожденное слабоумие, главный признак которого — нарушение интеллекта и мышления.

Это заболевание характеризуется низким запасом сведений и знаний, неспособностью к обучению, бедным словарным запасом, недоразвитием понятийного, абстрактного мышления. Для лиц, больных олигофренией, характерен недостаток высших произвольных форм психической деятельности, таких как память, внимание, прогнозирование и планирование собственных действий.

С учетом психометрических показателей различают три степени психического недоразвития:


  • идиотию — глубокая умственная отсталось;

  • имбецильность — резко выраженная умственная отсталость;

  • дебильность — легкое недоразвитие умственной деятельности.

По данным статистики, от 1% до 3% населения в странах СНГ страдают дебильностью. Эти люди способны выполнять простую, привычную работу, придерживаясь определенных стереотипов. Но при любом изменении ситуации их деятельность приобретает дезадаптивный характер.

У больных олигофренией В. М. Блейлер и И. В. Крук (1986) было проведено исследование самооценки относительно их способности к планированию своих действий, предвидению их возможных последствий. Испытуемые в большинстве случаев максимально высоко оценивали свои интеллектуальные способности, умение действовать обдуманно, проявляли способность к прогнозированию. Авторами была сделана попытка объективизации адекватности-неадекватности самооценки, а именно — ее проявлений в уровне притязаний при решении интеллектуальных задач. На основе результатов выполнения теста Равена подсчитывался специальный коэффициент, характеризующий отношение числа правильно выполненных заданий к общему числу выполненных заданий. Можно предположить, что,

чем ближе значение этого коэффициента к 1, тем адекватнее уровень притязаний, тем больше возможности испытуемого соответствуют сложности задач, за решение которых он берется.

У психически здоровых испытуемых этот коэффициент, в среднем, был равен 0,9, что может свидетельствовать о продуманности действий, выборе оптимального темпа работы, самоконтроле. В группе больных олигофренией коэффициент оказался равным 0,31. Более двух третей заданий больными олигофренией выполнялись неправильно, бездумно и, несмотря на невозможность справиться с объективно сложными для них заданиями, они продолжали выполнение теста, по скорости опережая здоровых испытуемых. Половина больных олигофренией «выполнили» тест менее чем за 10 минут.

Психологическое исследование больных олигофренией в степени дебильности выявило, что интеллектуальный дефект лежит прежде всего в основе нарушений способности к формированию прошлого опыта, регуляции деятельности, прогнозирования своих действий, их возможных последствий. Неадекватная самооценка больных олигофренией, резко контрастирующая с объективными показателями, не является, в свою очередь, фактором самоконтроля, коррекции, регуляции поведения. Психологические исследования больных олигофренией в степени дебильности выявили у них нарушение:


  • критических способностей;

  • механизма принятия решений;

  • планирования собственных действий. В основе этих нарушений
    лежит интеллектуальный дефект. При исследовании познавательных
    процессов у олигофренов наиболее отчетливо выявляется слабость
    отвлеченного мышления, преобладание сугубо конкретных связей, не
    выходящих за пределы наглядных представлений. Эти особенности
    мышления больных олигофренией легко обнаруживаются в
    патопсихологическом эксперименте. При исследовании мышления
    испытуемые устанавливали различия между предметами в основном по
    внешним признакам и часто затруднялись определить их сходство.

Так, при выполнении известной методики «классификация предметов» (С. Я. Рубинштейн) вместо недоступного им образования понятийных групп («люди», «животные», «растения» и т.д.) испытуемые с олигофренией в степени дебильности объединяют, например, карточки с изображением человека, стола и чашки, называя группу: «человек сидит за столом и пьет чай». Неспособность к отвлеченному мышлению проявляется в буквальном понимании пословиц и метафорических выражений: «золотые руки» — «руки из золота, у статуи», «не плюй в колодец, пригодится воды напиться» — «я в колодец не плюю, вода будет грязная».

Конкретность мышления олигофренов, неспособность к установлению сложных причинно-следственных связей, к

прогнозированию развития ситуации и возможных последствии собственных действий находят непосредственное отражение в когнитивном звене совершаемых ими преступных действий.

При этом интеллектуальную недостаточность нельзя отрывать от мотивационных и волевых расстройств больных олигофренией. По данным О. Г. Сыропятова, у 32% больных с легкой и выраженной степенью дебильности преступные действия связаны с реализацией корысти, мести, зависти. Собственная их инициатива в умышленных преступлениях, как правило, невысока. Инициаторами «спланированных» преступлений, в которых участвуют олигофрены, являются в большинстве случаев другие лица. Решающую роль здесь играют повышенная внушаемость и пассивная подчиняемость умственно отсталых перед авторитетными для них, а то и случайными лицами.

Криминогенность патопсихологического синдрома психического недоразвития в первую очередь связана с неспособностью больных олигофренией соотнести отвлеченные требования социальных норм поведения со своим конкретным поведением.

8.4. Особенности принятия решений больными шизофренией

Шизофрения. Шизофрения — прогрессирующее психическое заболевание, проявляющееся в двух типах нарастающих расстройств психической деятельности:

продуктивных и негативных симптомах. К продуктивной психопатологической симптоматике относят не встречающиеся в нормальной психической деятельности следующие проявления: галлюцинации, бред, симптомы психического автоматизма, к негативной сиптоматике — признаки дефекта, изъяна, нанесенного личности болезнью. Последние заключаются, прежде всего, в нарастающих интровертированности, аутизме, влекущих нарушения межличностных отношений, а также в изменениях познавательных и эмоциональных процессов, их своеобразном расщеплении, послужившем для обозначения заболевания (А. В. Снежневский, 1969).

Клинические разновидности, формы и типы течения шизофрении чрезвычайно разнообразны. Это одно из самых распространенных психических заболеваний, на долю больных шизофренией приходится значительная часть общественно опасных и преступных действий, совершаемых лицами с психическими нарушениями. По данным эпидемиологических исследований, распространенность шизофрении составляет 9,61 на 1000 населения (Л. М. Шмаонова, Ю. И. Либерман, 1979). При этом число больных шизофренией с общественно опасными тенденциями составляет, по данным разных авторов, от 8 до 27,6% из общего числа больных, состоящих на диспансерном учете (В. М. Шумаков, 1975).

На первом месте среди общественно опасных действий больных

шизофренией, совершенных не по психопатологическим механизмам, стоят посягательства на личную и государственную собственность (33,7%), на втором— хулиганские действия— (21,8%), на третьем — убийства и тяжкие телесные повреждения (19,7%) (А. Ф. Мохонько, И. К. Шубина, 1981).

Расстройства мышления, перцептивной деятельности относятся к главным симптомам шизофрении во всех ее клинических формах и типах течения. Основными признаками шизофренического мышления являются:



  • нарушения целенаправленности, связанные с мотивационным
    обеспечением мыслительной деятельности при относительной сохранности
    формально-логических операций;

  • неравномерность нарушений мышления — непредсказуемость
    проявлений расстроенного мышления;

хорошо справляясь с рядом мыслительных задач, больной шизофренией допускает грубые ошибки суждений в аналогичных по сложности и содержанию заданиях;

— относительная сохранность суммы приобретенных знаний,


способность к их простой репродукции;

— актуализация при решении мыслительных задач несущественных,


«маловероятных» по прошлому опыту признаков предметов и понятий,
отдаленных, случайных связей между объектами (Ю. Ф. Поляков, 1969);

— искажение процесса обобщения, разноплановость,


патологический полисемантизм, резонерство, паралогичность.

В клинической и психологичекой литературе существует большое число концепций, пытающихся объяснить механизмы шизофренического мышления. Большинство авторов сходится в том, что в основе нарушений мышления при шизофрении лежат мотивационные расстройства. Наиболее характерной моделью трансформации мотивационной сферы - при шизофрении, ведущей к патологическому восприятию и осмыслению событий внешнего мира, а также соответствующему поведению в нем, являются параноидные состояния. С развитием патологических состояний происходит кардинальная перестройка иерархии мотивов, деятельность теряет полимотивированный характер, начинаются изменения и распад ценностей внешнего мира. Теряют актуальность прежние интересы и увлечения, отмечается редукция познавательного мотива, направленного на внешний мир, и в то же время появляется повышенный интерес к своим внутренним ощущениям. Формирование ведущего патологического мотива приводит к тому, что деятельность больного приобретает особое содержание, и прежде всего оказывается затронутым смыслообразование и все события и факты приобретают для него особое значение.

В качестве примера шизофренического мышления считаем возможным привести нижеследующий текст письма, оставленный нам одной из больных:

Прошу о предоставлении возможности

заниматься научно-исследовательской работой,

связанной с выявлением психофизических причин

возникновения преступности и с разработкой способов

их устранения, а также об осуществлении научного

руководства в организации научно-медицинских

исследований (при помощи медицинских приборов для

измерения порогов световых ощущений сумеречного

зрения и др.) над преступниками (всех существующих

уголовных и других видов преступлений) с целью:

осуществления экспериментальной проверки (на

людях, уже совершавших те или иные виды преступлений) существования обнаруженных мною

уже (в результате индивидуального изучения

разнообразной научно-медицинской литературы, а

также древних источников информации о свойствах

человеческого организма) основных (современной

науке неизвестных) объективных (т.е.: световых волн

диапазона длин сумеречного зрения, но не всех, а

некоторых из них) и субъективных (т.е. порогов

световых ощушений к этим длинам св. в. сум. зр.)

психофизических причин, толкающих людей (при

условии совпадения объективных с субъективными —

потому что совершение человеком преступлений является осуществленим действия, а действие всему

дает свет) на те или иные (конкретные) виды

уголовных и др. преступлений, т.е.: на каждый из

существующих видов преступлений человек должен

наталкиваться световой волной какой-то одной

конкретной длины (например: на убийство— св. волной

одной длины; на кражу — св. волной длины; и т.д.)

Если при осуществлении экспериментальной про верки на преступниках действительно окажется, что у

них будет наблюдаться наличие показателей

чувствительности к строго определенным (или

конкретным) длинам световых волн сумеречного

зрения, значит, это должно являться:

1) доказательством того, что световые волны

сумеречного зрения (поступающие в организм из

естественных и искусственных их источников окружаю

щей среды) тех конкретных длин, наличие показателей

чувствительности к которым будет наблюдаться у

преступников, уже совершавших те или иные виды

преступлений,— действительно являются причиной,

толкающей людей на те или иные (конкретные) виды

преступлений (возможен другой вариант проверки).

2 ) доказательствам того, что искусственное применение людьми в различных достижениях научно технического прогресса световых волн сумеречного

зрения тех длин, которые толкают людей на преступления, являются искусственно созданной людьми причиной (на которую должен быть наложен запрет), усиливающей рост преступности, которая, кем-то знающим о психофизическом механизме возникновения преступности целенаправленно (через

создание и увеличение количества технических

устройств, использующих те длины св. в. сум. зр.,

которые людей толкают на преступление) может быть

использована (а возможно, и уже используется) для

увеличения роста преступности, а также для

искусственного создания разнообразных внутри- и

межнациональных конфликтных ситуаций между

людьми.


3) доказательством того, что пороги световых

ощущений (или показатели большей-меньшей

чувствительности) у людей к тем именно длинам,

которые толкают людей на преступления и

чувствительность к которым должна будет

наблюдаться у преступников, уже совершивших те или

иные виды преступлений, должны являться показателем наличия у людей большей или меньшей

чувствительности (или предрасположенности) к

совершению ими тех или иных (конкретных) видов

преступлений, при помощи которых можно будет



выявить (среди проживающих и прибывающих граждан — при прохождении ими, например, обычного

медосмотра или издав специальное указание об измерении у людей порогов св. ощущений к тем именно

длинам, которые толкают людей на преступления, сведения о которых должны будут контролироваться УВД) всех неизвестных представителей преступного

мира (т.е. всех неизвестных реальных и

потенциальных преступников), у которых (как и у

преступников, уже совершивших преступление) должно

наблюдаться наличие показателя чувствительности к

тем конкретным длинам, которые должны являться

причиной, толкающей людей на преступления.

Наиболее существенную роль в когнитивном звене механизма преступных действий у больных шизофренией играют нестандартность, парадоксальность мышления, предпочтительная актуализация необычных свойств предметов и понятий, паралогичность рассуждений. В сочетании с эмоциональной холодностью, жестокостью эти особенности и нарушения мышления определяют особый рисунок общественно опасных, в том числе преступных, действий.

В последние годы в судебно-психиатрической литературе все чаще обсуждается вопрос о возможности признания вменяемыми некоторых больных шизофренией. По данным ведущих судебных психиатров, при экспертной оценке в таких случаях правомочно признание этих лиц вменяемыми, так как в связи с отсутствием признаков юридического критерия невменяемости (нарушений мышления и эмоционально-волевой сферы) отсутствует и формула невменяемости (Г. В. Морозов, И. Н. Боброва и др., 1977).

Из этого следует, что криминология и судебная патопсихология сталкиваются с новым для себя явлением — преступным поведением больных шизофренией. Причем нестандартность, парадоксальность мышления, паралогичность рассуждений в сочетании с эмоциональной холодностью определяют особый рисунок общественно опасных и преступных действий этих лиц.



Вопросы для самоподготовки:

  1. Какие основные этапы процесса принятия решения вы знаете?

  2. Каковы особенности принятия решения у психопатических лиц?

  1. В чем заключаются нарушения критической и прогностической
    функции мышления у лиц с психопатией?

  2. В чем скрыт криминогенный аспект особенностей принятия
    решений больными олигофренией?

5. Охарактеризуйте основные признаки шизофренического
мышления и особенности противоправных действий этих лиц.

Глава 9

КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ОСНОВНЫХ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ СВОЙСТВ ЛИЧНОСТИ

9.1. Психологические свойства и черты личности, способствующие проявлению жестокости В большинстве известных криминологических, антропологических, социологических и психологических работ насилие, агрессия и жестокость рассматриваются в рамках теории агрессии (агрессиологии) и теории насилия (вайленсиологии) почти как синонимы, и лишь в отдельных исследованиях предполагается их самостоятельное значение.

В юридической психологии понятие жестокости применяется для:

— обозначения особо брутальных (грубых) способов совершения
преступления;

— обозначения определенных свойств характера преступника;

— комплексного обозначения всех объективных и субъективных
факторов преступления, включая его последствия для общества в целом.

Выделяют жестокость преднамеренную и непроизвольную, реализующуюся в определенных действиях, вербальном поведении (причинении мучений словами) или в воображении — в патологическом фантазировании, оперирующем образами истязаний, мучений людей или животных.

Жестокость может быть сознательной и неосознанной. Жестокость может проявляться в отношении людей и животных, причем известны случаи расщепления (жестокость к людям и сентиментальность к животным). Жестоким может быть действие, совершенное по разным мотивам, и бездействие, например неспособность добить раненое животное.

Жестокость может быть законопослушна, то есть связана с социально санкционированным поведением (забой скота).



Каталог: book
book -> А. Д. Сахаров размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе
book -> Боль в спине
book -> Жизнь Александра Флеминга Андре Моруа
book -> Инэса Ципоркина 4 группы крови – 4 суперэффективные диеты
book -> Антон Николаевич Кошелев Синдром «белого воротничка» или Профилактика «профессионального выгорания»
book -> Психологическая диагностика Под редакцией М. К. Акимовой
book -> Учебное пособие. М.: Издательство Московского университета, 1985
book -> Государев Н. А. Психодиагностика. Методологии и методики исследования психологических типов
book -> Елена Петровна Гора учебное пособие
book -> Руководство для самостоятельной работы студентов Казань 2006 ббк 52. Составитель


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   21


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница