Л. Ф. Шестопалова



страница12/21
Дата23.04.2016
Размер2.15 Mb.
ТипМонография
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   21

Ригидность очень часто связана с тревожностью, и именно их взаимодействие приобретает значительную стимулирующую силу в преступном поведении. К. Леонгард отмечает, что при высокой степени

застревания наблюдается такая черта, как подозрительность. В то время как оправдываемая подозрительность (ревность) не идет дальше данного случая, подозрительность застревающей личности носит всеохватывающий характер, поскольку она порождается не конкретными внешними обстоятельствами, а коренится в психике самой личности.

Поэтому о подозрительности как свойстве психики можно говорить только при наличии общей настроенности недоверия, распространяющейся на любые области и отношения. Аффекты большой силы обнаруживают тенденцию к застреванию, постепенно поглощают мысли больного, что приводит к появлению сверхценных и даже бредовых, параноических идей.

Вне области психиатрии развитие почти бредового характера можно наблюдать, в первую очередь, в связи с ревностью. По наблюдениям Б. Ф. Березина и др., сочетание присущей ригидным личностям сензитивности, восприимчивости с тенденцией к самоутверждению порождает подозрительность, критическое или презрительное отношение к окружающим, упрямство, а нередко и агрессивность. Лица такого типа честолюбивы и руководствуются твердым намерением быть лучше и умнее других, а в групповой деятельности стремятся к лидерству. Подобные стремления можно встретить у психопатических личностей, возглавляющих преступные группы.

Таким образом, ригидность тесно связана с тревожностью, а во многих случаях порождается ею.

Можно предположить, что застреваемость аффекта, аффективная окраска окружающего мира в значительной степени обусловлены тревожностью как личностной чертой, т.е. беспокойством, неуверенностью в себе, своем положении, отношении к себе других людей, в первую очередь тех, на которых, в основном, строится адаптация данного человека.

Подозрительность ригидных личностей, как правило, отражает неблагоприятные ожидания, тревогу, боязнь отторжения от микросоциального окружения. Аффективные насильственные действия поэтому часто носят характер психологической защиты от действительного, а скорее мнимого, недоброжелательного, враждебного отношения.

К аналогичным выводам приходят и многие другие авторы. Так, Г. В. Залевский считает, что для ригидных личностей характерны тревога и чувство вины, беспокойство, навязчивые сомнения, подавленное жесткое суперэго, недоверчивость, чувство неполноценности. Вместе с тем Г. В. Залевский отмечает и такую черту ригидных личностей, как отчуждение и социальная изолированность.

Отчуждение и социальная изолированность ригидных лиц особенно часто наблюдаются у преступников с психическими аномалиями. Так, ригидность как личностная черта присутствует в симптоматике некоторых форм олигофрении, психопатий, органических заболеваний центральной нервной системы, остаточных проявлений черепно-мозговых травм. Ригидность присуща и лицам, страдающим неврозами и неврозоподоб-ными расстройствами.

Особый интерес представляют патопсихологические свойства тех категорий преступников, для которых ригидность является наиболее характерной чертой. По данным Э. П. Котовой, ригидность оказывает влияние на поведение в момент принятия решения. Среди убийц имеется значительное число лиц, проявивших ригидные установки в критической ситуации (75%), по сравнению с группой расхитителей, где этот показатель оказался значительно ниже (52%). По частоте применения характерных способов совершения преступления осужденные распределялись так: среди расхитителей подавляющее большинство при меняло разнообразные комбинации преступных способов или приемов. В группе насильственных преступников наблюдалась обратная тенденция: 90% лиц действовали стереотипно, пользуясь однородными приемами. Таким образом, у насильственных преступников выработалась установка на преступный способ разрешения конфликта. Иными словами, у них образовалась ригидная операционная установка. Эта категория преступников не может адекватно воспринять и оценить ситуацию, не может в должной мере корректировать свои действия в ответ на изменение ситуации, они чаще действуют шаблонно, привычным стереотипным способом.

Однако происхождение и формирование ригидности как личностной черты исследованы недостаточно. Так, существует гипотеза (Сарбина), согласно которой неспособность к перемене роли является результатом фиксации на одной из предыдущих стадий развития «Я».

По мнению многих авторов, например Кэттела, ригидность стоит в одном ряду с тираничностью, мстительностью и противопоставляется покладистости, дружелюбию, адаптивности.

Нам представляется, что ригидность как черта личности тесно связана с биологическим рождением человека, в частности со второй базовой перинатальной матрицей по Грофу, что соответствует второй клинической стадии родов — периоду схваток. В этих случаях человек как бы заключается в рамки каких- то очень жестких представлений, правил, отношений. В положительном аспекте такой индивидуум будет очень целеустремленной личностью, способной добиваться своей цели несмотря

ни на что, любыми путями. При ярко выраженной ригидности, если окружающая действительность не согласуется с представлениями, целями такого индивида, он будет склонен к развитию таких черт характера, как подозрительность, склонность к обдумыванию своих действий и действий окружающих его людей, в связи с чем у него может наблюдаться рост тревожности и агрессивности. Такой человек может длительно переживать свои успехи или неуспехи, что способствует развитию пролонгированных аффективных реакций.

Ригидные лица, проявляя стойкую приверженность к определенным способам поведения, осложняют тем самым общение, что приводит к развитию дезадаптации. У лиц с психическими аномалиями ригидность приводит к еще более тяжким последствиям, так как набор субъективных возможностей к адаптации у них в целом хуже и беднее. Многие из них активно отталкиваются средой, что во многом детерминирует проявления противоправных действий с их стороны.

Ригидное, или паранойяльное, развитие личности (сутяжное, ипохондрическое, с идеями ревности, изобретательства, реформаторства, религиозного содержания) наблюдается при различных формах психопатий: паранойяльной, возбудимой, тормозимой и истерической. В сутяжном варианте паранойяльной психопатии и паранойяльного развития личности обнажаются мотивы психопатической самоактуализации, которые легко обнаруживаются в ситуациях, ущемляющих притязания психопатических личностей, нарушающих привычный стереотип их поведения, требующих гибкости, перестройки и устоявшихся представлений и установок. Именно при формировании сутяжного мотива наиболее отчетливо проявляется «сдвиг мотива на цель», мотивом поведения при этом становится сам процесс борьбы за свои права.

По мотивам, связанным с патологической ригидностью, лицами с паранойяльной психопатией и паранойяльным развитием личности совершались такие противоправные действия, как возведение клеветы, а также хищения и другие преступления, смыслом которых было разоблачение беспорядков, несправедливости, стремление привлечь внимание к своему положению. Патологические ревнивцы, психопатические личности с ипохондрическим развитием совершали насильственные противоправные действия.

Вопросы для самоподготовки:


  1. Что понимается в психологии под ригидностью?

  2. Какие личностные черты характерны для ригидных лиц?

  1. Охарактеризуйте патопсихологические свойства преступников,
    для которых ригидность является наиболее характерной чертой.

  2. Какие факторы способствуют ригидному, или паранойяльному,
    развитию личности?

10.2. Психологические свойства и преступное поведение тревожных лиц

В настоящее время в отечественной психологии существует одна из объяснительных схем, предложенных И. Лангмейером и 3. Матейчеком (1984), Ю. М. Антоняном (1987), которая трактует, что преступное поведение определяется неблагоприятными условиями формирования и развития личности в детстве в родительской семье. Эти условия, в основном, заключаются в психической депривации ребенка, его эмоциональном отвергании матерью и отцом. В дальнейшем это приводит к возникновению необратимых психологических особенностей: общей неуверенности индивида в жизни, ощущении неопределенности своего социального статуса, тревожных ожиданиях негативного воздействия среды. По мнению Е. Г. Самовичева, отвергание создает у ребенка психологическое образование — полностью неосознаваемый страх смерти. Нам представляется, что страх смерти связан с более глубокими уровнями бессознательного и переживается в период биологического рождения индивида. По мнению С. Грофа, именно в период прохождения плода по родовым путям закладывается опыт смерти-возрождения, который может оказывать организующее влияние на последующее существование индивида. Страх смерти, лежащий на перинатальном уровне, обусловливает высокую тревожность индивида, которая преодолевается путем совершения агрессивных действий, носящих характер защиты от внешней агрессии.

В этом, по мнению Ю. М. Антоняна и В. В. Гульдана, состоит личностный смысл большинства насильственных преступлений. Не составляет исключения и значительная часть изнасилований, мотивация которых также может заключаться в утверждении себя как биологического существа. На низшем уровне (биографический уровень бессознательного по С. Грофу) тревожность порождает общую неуверенность человека в своем социальном существовании, месте в жизни, в своей социальной определенности, создает ощущение угрозы.

Таким образом, охрана, защита, подтверждение собственного существования — биологического и социального — представляют, вероятно, личностный смысл большинства преступлений, и это можно

рассматривать в качестве гипотезы о причинах преступности в целом. Биологические особенности людей могут предрасполагать к повышенной тревожности, но это никак не означает фатальности преступного поведения, поскольку ее неблагоприятные последствия вполне можно компенсировать надлежащим воспитанием. Эмпирические данные многочисленных криминологических исследований показали, что именно среди преступников значительно больше тех, кто был отвергнут в детстве родителями, и тех, кто отличается высоким уровнем тревожности. Рассмотрим теперь, что понимается под понятиями тревоги и тревожности в психологии.

Тревога — это эмоциональное состояние, возникающее в ситуациях неопределенной опасности и проявляющееся в ожидании неблагополучного развития событий.

В отличие от страха, который представляет собой реакцию на конкретную угрозу, тревожность представляет собой генерализованный, диффузный или беспредметный страх. Она часто бывает обусловлена неосознаваемостъю источника опасности. Тревожность может проявляться как ощущение беспомощности, неуверенности в себе, бессилия перед внешними факторами.

Существуют следующие поведенческие проявления тревоги:


  • общая дезорганизация деятельности;

  • нарушение направленности деятельности и ее продуктивности.

В отечественной психологии тревожность определяется как

«индивидуальная психологическая особенность, состоящая в повышенной склонности испытывать беспокойство в самых различных жизненных ситуациях, в том числе и таких, общественные характеристики которых к этому не располагают» (Психологический словарь, М., 1983). Тревожность обычно повышена при нервно-психических, тяжелых соматических заболеваниях, а также у здоровых людей, переживающих последствия психотравмы, и у лиц с отклоняющимся поведением. В целом тревожность является проявлением субъективного неблагополучия личности.

Современные исследования тревожности направлены на различение:


  • ситуативной тревожности, связанной с конкретной внешней
    ситуацией;

  • личностной тревожности, являющейся стабильным свойством
    личности.

С этой целью применяется методика Спилбергера, с помощью которой выделяют состояние тревожности (Т-состояние), характеризующееся объективными, сознательно воспринимаемыми

ощущениями угрозы и сопровождающееся возбуждением автономной нервной системы, и тревожность как черта личности (Т-свойство), означающую мотив или приобретенную поведенческую диспозицию, которая предрасполагает индивида к восприятию широкого круга объективно безопасных ситуаций как содержащих угрозу, побуждая реагировать на них Т-состояниями. Из этого следует, что тревожность может как свойство личности выступать в качестве мотива.

Тревога и тревожность могут быть рассмотрены в аспекте стресса. В настоящее время сравнительно хорошо изучена первая стадия стресса — стадия мобилизации адаптационных резервов (стадия «тревоги»), на протяжении которой, в основном, заканчивается формирование новой «функциональной системности», адекватной новым, экстремальным требованиям среды (Л. А. Китаев-Смык, 1983). Установлено, что стрессогенные воздействия быстрее, чем у здоровых, вызывают антиобщественные поступки у лиц с психическими аномалиями, поскольку их адаптационные возможности ниже.

Тревога и тревожность наблюдаются в рамках большинства


психиатрических синдромов: позитивных (продуктивных)

психопатологических, в том числе в астеническом, депрессивном, деперсонализационном (расстройство самосознания, проявляющееся ощущением измененности некоторых психических процессов — чувств, мыслей, представлений), растерянности, двигательных расстройств и т.д.,— а также в ряде негативных (дефицитарных) психопатологических синдромов.

В этой связи небезосновательна гипотеза, что нарушения психики порождают ощущения субъективной дезадаптированности, повышенные по сравнению со здоровыми, переживания страха, неуверенности, беспомощности, уязвимости. Это иногда вызывает уход "в себя" или из общества, от людей («биологический» уход — самоубийство, «социальный» уход — бродяжничество), либо защиту в виде агрессии.

В подавляющем большинстве случаев источники, природа, смысл названных переживаний не охватываются сознанием, особенно у лиц с нарушенной психикой. Наблюдения показывают, что у преступников с психическими аномалиями тревожность выражена сильнее, чем у здоровых из-за их. дезадаптированности. Несомненно, что выраженность тревожности у них связана и с самими психическими расстройствами, и обусловлена другими причинами.

Одной из причин преступного поведения может являться то, что оно детерминировано неблагоприятными условиями формирования и развития

личности в детстве, в родительской семье. Исследование тревожности у преступников, осуществленное В. В. Кулиничем с помощью методики Спилбергера, показало, что у воров тревожность носит ровный характер. Это позволяет многим из них постоянно чувствовать опасность, быть готовым к ней. У убийц тревожность носит характер вспышек, имеет скачкообразную форму, актуализируется в определенных, часто травмирующих ситуациях, что приводит к дезорганизации поведения.

В свете сказанного, криминологический интерес представляют собой выделенные К. Леонгардом в качестве самостоятельного типа тревожные (боязливые) личности из числа акцентуированных. По К. Леонгарду, подобные личности в детстве боятся темноты, собак, боятся других детей, за что последние их дразнят. Это «козлы отпущения», или «мишени», так как сверстники сразу распознают их слабое место.

У взрослых тревожность не так бросается в глаза. Такие люди отличаются робостью, в которой чувствуется элемент покорности, униженности, поэтому человек постоянно настороже перед внешними раздражителя ми. Наряду с этим различают еще ананкастическую робость — внутреннюю неуверенность в себе. Здесь источником робости служит собственное поведение человека, которое все время находится в центре внимания. В обоих случаях возможна сверхкомпенсация в виде самоуверенности и дерзкого поведения, которые бросаются в глаза своей неестественностью.

Эмпирические данные показали, что такие психологические особенности, как боязливость, пугливость, страх, когда они субъективно не контролируются, могут стать причиной совершения преступлений (дезертирство, сдача в плен, самовольное оставление части в боевой обстановке и другие воинские преступления). Дерзкое же поведение — это своеобразная психическая компенсация тревоги.

Тревожность наличествует и в отдельных психи ческих болезнях и аномалиях. Она наблюдается при шизофрении, последствиях черепно-мозговых травм, психопатиях. Конфликтность и враждебные действия психопатов во многом связаны со страхом, тревогой, постоянным ожиданием угроз нападения, неприятностей, непонимания, в целом неблагоприятного развития событий. Все это заставляет психопатов все время дёр жать оборону, давать отпор, защищать себя.

В социально-психологическом плане это можно охарактеризовать как состояние дезадаптации, при котором ослабляются и искажаются эмоциональные, интеллектуальные и иные психические связи с окружающим миром. Таким образом, агрессивные, насильственные действия своим субъективным источником могут иметь тревожность как состояние или как фундаментальное свойство личности.

Тревожность сама является следствием дезадаптированности индивида. Причины дезадаптации следует усматривать в субъективных особенностях по отношению к окружающему миру. Но не следует

игнорировать и обратное — отношение микросреды к конкретному человеку. Наблюдения показывают, что к психопатам, алкоголикам, олигофренам даже близкие люди относятся недоверчиво, презрительно, часто выталкивая их из среды нормальных связей и контактов, а это вызывает ответные агрессивные реакции.

Поэтому можно утверждать, что тревожность и дезадаптированность лиц с психическими аномалиями имеют объективно субъективное происхождение, а поведение носит реактивный характер.

Рассмотрим роль тревожности в преступном поведении алкоголиков. Эти лица относятся к числу наиболее дезадаптированных. Алкоголь обладает способностью, особенно в психотравмирующих ситуациях, выступать в качестве средства снятия неуверенности, тревоги, неопределенной тоски, плохого настроения, со здавая субъективные ощущения адаптированности. Тяга к общению с себе подобными — это стремление преодолеть тревожность и неуверенность. В компании собутыльников алкоголики чувствуют себя нужными, понятыми, принятыми, ощущают общность интересов.

Таким образом, алкоголизация представляет собой способ

адаптации, обретение своего «Я», преодоление тревожности и неуверенности. Мотивы поведения, связанные с преодолением тревожности, обычно носят бессознательный характер, сознанием не охватывается личностный смысл конкретных поступков.

Тревожность также может выступать в качестве причины совершения имущественных преступлений. Противозаконное приобретение денег и других материальных благ помогает снимать тревожность, обрести уверенность. Однако, как и после алкоголя, неуверенность, тревога, непонятное беспокойство наступают вновь. Это особенно хорошо прослеживается на примере клептомании.

Этот термин был введен французским исследователем С. С. Маге и обозначает неосознанное безмотивное желание совершить кражу, по природе своей непреодолимое, несмотря на стремление индивида противостоять побуждению. Существуют различные точки зрения на генезис и мотивы клептомании.

Авторы психоаналитического направления рассматривают клептоманию как «клапан» для садомазохистских тенденций.

J. Wyrch связывает клептоманию с сексуальными конфликтами и подсознательным стремлением преодолеть что-то запретное. V. Student называет агрессивные тенденции.

М. И. Лукомская (1974) предпочитает пользоваться термином «патическая кража», целью которой является не материальная выгода, а сам процесс похищения. Здесь мотивами могут выступать самоутверждение,

месть, стремление привлечь внимание и др.

Мотивы могут различаться по содержанию, по степени осознания, но объединяет их то, что все они были мотивами-«суррогатами», замещающими адекватное опредмечивание какой-либо потребности. Важным для понимания механизмов формирования клептомании может оказаться повышение на 1-й и 3-й шкалах профиля ММИЛ, свидетельствующих о механизмах «сомати-зации тревоги», хотя больные не предъявляют жалоб на соматическое здоровье. «Соматизация тревоги» трансформируется в поиск специфических ситуаций «опредмечивания» тревоги с формированием мотива-«суррогата» в виде клептомании.

Таким образом, криминогенность тревожности заключается не только в том, что она включает в себя беспокойство, незащищенность, но и детерминирует специфическое мироощущение, восприятие окружающей среды как неопределенной, чуждой и даже враждебной. Поэтому непонятны и чужды ее нормы, предписания и запреты.

Совокупность этих моментов образует тревожность как психологическую черту, формирующую дезадаптированность индивида и его особое отношение к миру. Тревожная личность бессознательно проецирует свои состояния и переживания на среду и воспринимает ее уже враждебной.



Вопросы для самоподготовки:

  1. Что такое тревожность и в чем состоит ее отличие от страха?

  2. Какие вы знаете методы определения тревожности?

  3. В чем состоит криминогенное проявление тревожности?

  4. В чем заключаются особенности проявления тревожности у лиц с
    психическими аномалиями.

  5. Дайте характеристику мотивационным механизмам формирования
    клептомании.

10.3. Внушаемость и ее роль в преступном поведении лиц с психическими аномалиями Внушаемость, по данным ряда авторов, относится к числу тех внутренних обстоятельств, которые активно участвуют в детерминации преступного поведения. Ее криминогенную роль можно проследить при совершении самых разнообразных преступлений: хищений, краж, убийств, хулиганства и др. Она наиболее очевидна в групповом преступном поведении, и можно утверждать, что внушаемость представляет собой одну

из психологических основ такого поведения.

Внушаемость способствует противоправным действиям несовершеннолетних, часто совершаемым в группе. Внушаемость также наблюдается и при одиночных преступлениях под влиянием каких- либо идей, представлений, имеющих для индивида значительную ценность. Внушаемость может выступать в качестве барьера, препятствующего реализации воспитательных, профилактических усилий, в том числе в деле перевоспитания и исправления осужденных. В этих ситуациях подобные усилия блокируются воздействиями тех лиц, престиж и авторитет которых оцениваются как более предпочтительные. Рассмотрим, что же такое внушение.

Внушение представляет собой механизм психологического воздействия на личность, в результате которого субъект усваивает внешние для него побуждения, оценки, формы поведения. Оно является существенным фактором мотивации поведения, в том числе противоправного.

Главные признаки состояния внушения по В. М. Бехтереву:

— некритичность субъекта;

— невозможность произвольной коррекции внушенного


содержания.

В настоящее время в литературе дискутируется вопрос о том, существует ли внушаемость как личностная черта. Большинство авторов связывает внушаемость с общей личностной и интеллектуальной незрелостью (В. Н. Куликов, 1972). В клинических исследованиях внушаемость относят к чертам истерической личности (А. Якубик, 1982). Внушаемость также связывают с интеллектуальной недостаточностью, с отрицательным отношением к себе, с неуверенностью в своих силах, низкой самооценкой, определяющими ориентацию в поведении на мнения других людей.

Существует точка зрения, что внушаемость является не устойчивой, а относительной (ситуационной) чертой личности, проявляющейся только в соответствующих ситуационных условиях.

Исторический опыт показывает, что внушение и внушаемость по отношению к персонифицированным источникам, определенным идеям могут оказывать существенное влияние на поведение не только малых, но и больших групп, охватывать целые страны, побуждать огромные массы людей к совершению противоестественных и преступных действий.

Так, в своей книге «Анатомия человеческой деструктивное™» (1994) Э'. Фромм проводит анализ личности Гитлера, пытаясь ответить на вопрос, как этот человек сумел' стать влиятельной фигурой в Европе, вызывать восхищение и преклонение в своей стране и во многих других странах. В результате своих исследований Э. Фромм пришел к следующим выводам относительно структуры характера Гитлера.

Во-первых, все, что говорил и писал Гитлер, выдает его стремление властвовать над слабыми и характеризует его, по мнению Э. Фромма, как

садомазохистский авторитарный тип личности. Во-вторых, Гитлер был ярко выраженной «Я-ориентированной» личностью, что проявлялось в явлениях нарциссизма. Он интересовался только собой, только» своими желаниями, только своими мыслями. У него наблюдалось полное отсутствие интереса ко всему, что лично ему не могло быть полезным. Замкнутость и холодность Гитлера являлись источниками его суггестивных способностей, вызывая у окружающих страх, смешанный с восхищением.

Еще одним фактором, объясняющим суггестивные способности Гитлера, была его непоколебимая уверенность в своих идеях. Дело в том, что человеку необходима система координат, жизненных, ценностных ориентации, некая карта его природного и социального мира, без которой, по выражению Э. Фромма, он может заблудиться и утратить способность действовать целенаправленно и последовательно. Потребностью в системе ценностных координат объясняются факты подверженности человека иррациональным доктринам политического, религиозного или какого-нибудь иного толка.

В обстановке социальной и политической неопределенности, как это было в Германии в 20-е годы, люди с достаточно некритичным мышлением обращают свои взоры к фанатику, умеющему ответить на все вопросы, и готовы объявить его «спасителем». Гитлер, будучи блестящим актером, обладал еще одним важным даром — был демагогом, демонстрирующим простоту слога. Он брал факты, подтверждавшие его тезис, грубо лепил их один к другому и получал текст вполне убедительный, по крайней мере, для людей, не отягощенных критической способностью разума. Это был человек, который, перескакивая из одной области знания в другую, ухитрялся благодаря хорошей памяти выстраивать более или менее связные цепочки фактов, специально выуженных из различных книг. И хотя среди его слушателей были образованные и интеллигентные люди, многие из них были загипнотизированы его личностью и потому готовы были не замечать существенных пробелов в его знаниях. Подобны ситуации складываются и в настоящее время, что нередко приводит к формированию различных группировок, в том числе преступных.

Преступления под влиянием внушаемости и внушения совершались не только в групповой форме, но и в одиночку, лицами с психическими аномалиями. Так, суггестивные мотивы преступных действий, делающих поведение объективно необоснованным, оторванным от реальных потребностей субъекта, установлены у 7% психопатических личностей (В. В. Гульдан, 1984) и у 40,5% умственно отсталых, больных олигофренией в степени дебильности (О. Г. Сыропятов, 1985)

Повышенная внушаемость лиц с психическими нарушениями, чаще всего умственно отсталых, деградировавших алкоголиков, истерических, неустойчивых психопатов, сознательно используется лидерами, отводящими этим лицам роль наиболее уязвимых исполнителей, а то и «козлов отпущения», на которых потом и пытаются свалить основную вину.

В качестве примера преступных действий, совершенных под влиянием внушения, приведем следующее наблюдение (цит. по Ю. М. Антоняну и В. В. Гульдану).

Б., 29 лет, обвинялась в хищении денежных

средств. С детства отличалась усидчивостью,

прилежностью, исполнительностью. Окончила 8

классов и медицинское училище с отличием. В 23 года

вышла замуж, от брака имеет двоих детей. Длительное

время жила у родителей мужа, отношения с которыми

б-ыли конфликтными. Сильно уставала, настроение

было подавленным, часто плакала, была раздражительной, плохо спала, похудела. Устроилась работать кассиром в парикмахерскую, намеревалась в последующем работать по специальности. По дороге с

работы к Б. на улице подошла женщина, которая сказала ей, что она «плохо выглядит», спросила, где и

с кем она живет, где работает, обещала «гаданием»

помочь ей. Следующую встречу она назначила в день

получения Б. из банка крупной суммы денег. При этом

присутствовали соучастницы, две другие женщины,

«ассис тирующие» лидеру, подтверждавшие ее

«возможное ти». Через 10 дней Б., получив деньги из

банка и отвезя их на работу, отправилась на встречу с

этой женщиной. Узнав, что Б. пришла без денег,

соучастницы стали требовать деньги, необходимые

для «гадания», угрожали ей ухудшением состояния ее

здоровья и от ношении с мужем. Б. вернулась в

бухгалтерию, взяла из сейфа деньги в сумме 10 415

руб. На улице в процессе «гадания» она отдала деньги

одной из женщин, после чего все трое скрылись. Была

привлечена к уголовной ответственности за хищение.

В период следствия обвиняла себя в случившем

ся, говорила, что «гадалка» так подействовала на нее

своей внешностью и поведением, что она была готова

выполнить любое ее приказание. При проведении

комплексной судебной психолого психиатрической

экспертизы (назначенной с целью установления ее

вменяемости), а также определения индивидуалъ но

психологических особенностей личности, в частности

внушаемости, и того, какое отражение они могли найти

в ее поведении при совершении преступных действий,

сообщила, что, когда «гадалка» подошли к ней на улице

и с участливым лицои осведоми ласъ о ее

самочувствии, пообешав помочь, у нее не возникло

сомнений в искренности слов «гадалки». В этот'момент

рядом оказалась женшина, которая была намерена

принести «гадалке» за уже оказанную якобы ранее

услугу значительную сумму денег. Была так

«заворожена» словами «гадалки», что согласилась

исполнить ее условия. Первые дни после встречи

самочувствие ее улучшилось, в последующие дни она

с тревогой чего то ждала, часто вспоминала о

происшедшем с ней, охотно пошла на повторную

встречу. При встрече ощущала некоторую тревогу,

волнение, а когда она отдала деньги «гадалке», та

сказала, чтобы. Б. закрыла глаза и так стояла три

минуты. Открыв глаза и не увидев «гадалку»,

некоторое время считала, что так и должно быть,

затем, поняв, что ее обманули, она стала метаться по

улице, искать «гадалку» и ее спутниц, но их уже нигде

не было. Вернувшись на работу, сообщила о

случившемся в милицию. Хорошо помнит все детали

со бытии того периода, свои действия и ощушения.

Суждения В. во многом примитивны. Наивна,

доверчива, суеверна, верит во все «истории» и

сплетни, которые рассказывают на работе. Запас

сведений мал, круг интересов беден, однако она

хорошо ориентиревана в вопросах практической жизни,

понимает противоправный характер и тяжесть

инкриминируемого ей деяния. Озабочена своей

дальнейшей судьбой, тяжело переживает случившееся,

винит себя в излишней доверчивости, раскаивается в

совершенном. При исследовании интеллекта в тесте

Равена правильно выполнила за 20 минут 30 заданий

из 60. Уровень интеллекта невысок (нижняя граница

нормы), однако выраженных интеллектуальных

расстройств не обнаружено. Справляется с

мыслительными операциями сравнения, обобщения,

установления причинно-следственных связей. По

данным теста ММИЛ, настроение снижено, высокий

уровень тревоги, отгорожена, замкнута, чувствительна,

ранима. По сравнению со средней линией профиля

(70Т) очень низкие (40Т) показатели по 5 и шкале

(идентификация с женской социальной ролью),

свидетельствующие о стремлении к защищенности,

опеке, подчинению. Себя характеризует «очень

податливой, мечтательной, уступчивой». Самооценка,

уровень притязаний снижены. Решения в семейных

проблемах всегда принимает муж, так как «он часто

оказывается прав».

В тесте Роршаха отчетливые показатели тревоги,

сниженного настроения, невысокого

интеллектуального уровня. По суммарным данным

личностных методик, у Б. выявляются признаки

эмоциональной неустойчивости, повышенная тревожность, низкая самооценка, трудность принятия

самостоятельных решений, невысокий

интеллектуальный уровень, недостаточность

прогнозирования возможных последствий своих

действий, особенно в стрессовых ситуациях, внушаемость, пассивная подчиняемостъ субъективно

авторитетным лицам. Перечисленные признаки складываются в патопсихо логический синдром, в

который наряду с указанными

патохарактерологическими чертами входят и

нормально психологическая доверчивость и мягкость,

и гиперсоциальные установки личности. Криминогенность синдрома связана с рядом

признаков, ведущим из которых является

внушаемость. Экспертная комиссия пришла к

заключению, что Б. психическим заболеванием не

страдает. В период правонарушения она не обнаруживала признаков и какого-либо временного


Каталог: book
book -> А. Д. Сахаров размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе
book -> Боль в спине
book -> Жизнь Александра Флеминга Андре Моруа
book -> Инэса Ципоркина 4 группы крови – 4 суперэффективные диеты
book -> Антон Николаевич Кошелев Синдром «белого воротничка» или Профилактика «профессионального выгорания»
book -> Психологическая диагностика Под редакцией М. К. Акимовой
book -> Учебное пособие. М.: Издательство Московского университета, 1985
book -> Государев Н. А. Психодиагностика. Методологии и методики исследования психологических типов
book -> Елена Петровна Гора учебное пособие
book -> Руководство для самостоятельной работы студентов Казань 2006 ббк 52. Составитель


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   21


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница