Лекция по кораблевождению. 1 н возобновил в этом году чтение лекций в Ленинграде



страница33/40
Дата01.05.2016
Размер2.9 Mb.
ТипЛекция
1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   ...   40

контрольно-следовую полосу. Но среди нарушителей могут найтись и ретрограды.

"По старинке работают, отсталые", - с пренебрежением говорят в таких

случаях.

Вскоре Александр перестал чувствовать симпатию к лосям. Связано это было

с радиолокатором. Потом в кают-компании шутили, что тот работал слишком

четко.


Еще во время практики Александр восхищался этим удивительным прибором,

который одинаково хорошо "видит" днем и ночью, в снегопад и в туман. Зоркий

"радиоглаз", укрепленный на мачте, беспрерывно вращаясь, "осматривает"

пространство вокруг корабля. Радиоволны разбегаются от него в разные стороны

и, натолкнувшись на преграду, спешат обратно. А в руке на экране появляются

пятна и пятнышки, отсветы этих преград.

Александр завороженно следил за тем, как вертится светящаяся

линейка-указатель, пересекая концентрические круги, определяющие расстояние.

Вдруг хлопотливый лучик осветил пятнышко, которого не было раньше на экране,

торопливо побежал дальше, приблизился, снова осветил его. Пятнышко

передвинулось. Оно находилось в пределах девятого круга, то есть в девяти

кабельтовых от корабля.

Передвинулось? Стало быть, не риф, не остров? Впрочем, это ясно и так. На

карте ближайший остров, один из группы прибрежных островов, расположен

значительно дальше.

- Неопознанная цель, товарищ лейтенант! - доложил радиометрист.

- Вижу. Скорость движения цели? Мгновенный подсчет:

- Три узла!

Шлюпочная скорость! Неужели нарушитель в шлюпке?

Дрожа от волнения, Александр вышел из рубки и доложил о движущейся цели

командиру.

Тот с сомнением посмотрел на него. Но нетерпение молодого штурмана было

заразительно.

- Курс двести тридцать! Полный вперед! Боевая тревога!

Палуба еще сильнее задрожала под ногами. Из люков начали выскакивать

матросы. Пограничный корабль лег на курс сближения.

- Везет вам, товарищ лейтенант, - с уважением заметил сигнальщик. - Всего

неделю у нас, а уже зверя заполевали!

- Это точно, что зверя, - подтвердил командир, не отрываясь от бинокля. В

голосе его прозвучали веселые интонации.

Александр поспешил поднести к глазам свой бинокль. Высоко держа гордую

голову над водой, пересекали пролив лоси: самец и две самки. Вероятно,

животные перебирались с острова на остров в поисках корма. Красно-бурые,

нарядные, яркие, как осенние листья, они спокойно плыли по воде и даже не

отвернули, завидев корабль, только надменно покосились на него.

- Ну, ну! С кем не бывает, - утешил Александра командир. - На Дальнем

Востоке со мной тоже был случай...

- Лоси?


- Утки. Летела, можете себе представить, стая диких уток, штук двести или

триста. Низко над водой летела, и притом с большой скоростью - до пятидесяти

узлов... А это чья скорость?

- Торпедный катер, - четко, как на экзамене, ответил Александр.

- Правильно. Пост СНИС дает неопознанную быстроходную цель. Тревога! Мы -

наперехват!.. Э, да что говорить! Хорошо, хоть самолет не поднялся в воздух!

У Александра отлегло от сердца.

- Зря потревожил я вас, - смущенно сказал он.

- Не зря? Нет, не зря! - энергично возразил командир. - Лучше сто раз за

лосями или утками сгонять, чем один раз нарушителя пропустить. В нашем с

вами деле излишней бдительности нет и быть не может! Ходим по границе, по

красной черте, а время, сами знаете, - разгар холодной войны, лето тысяча

девятьсот пятьдесят первого года...

3

Лето в этих местах красиво, но беспокойно. Чарующая глаз игра света и



тени - это ведь и естественная маскировка. Нарушитель в камуфлированном

костюме может стоять рядом, между стволами деревьев, в чуть подрагивающей

сетке солнечных пятен, и остаться незамеченным - как притаившийся в листве

ягуар или тигр.

А осенью шхеры ржавеют. Багряные, буро-зеленые и золотые полосы в разных

направлениях прорезает вода.

Порой начинает моросить дождь. Потом ветер в несколько приемов срывает

разноцветную сеть с островов.

Теперь нарушителю уже не нужен его камуфлированный костюм. Он укутывается

в туман. А дождь услужливо смывает за ним следы.

В ту пору на море клокочут штормы.

Но вот и дожди кончились. Над Карельским перешейком медленно оседает

облако снегопада. Гранит и топи устилает белизна. Воду в проливах и заливах

затягивает льдом.

Есть пословица: "Зима мужику забот убавляет". В какой-то мере относится

это и к пограничникам. Не надо каждый день бороновать контрольно-следовую

полосу. Все покрытое снегом пространство вдоль границы - зимняя

контрольно-следовая полоса.

Если же нарушитель рискнет пойти по льду, то будет пробираться вдоль

берега, косясь на приметные ориентиры, чтобы не сбиться в пути.

Подобно волку, он любит метель. Она заодно с ним. Не нужно возиться с

веником, оборачиваясь через каждые два-три шага и заметая снег за собой.

Метель сама заметет, загладит предательские следы.

Но радиолокаторы не дремлют. Случается, что пограничникам приходится

вставать на лыжи и "доставать" нарушителя с боем на всторошенном льду.

Корабли пограничной службы бездействуют в эту пору. Зимой моряки приводят

в порядок материальную часть и технику, а также занимаются разнообразной

учебой. Но вечера и выходные дни у них свободны. Офицеры получают больше

возможности бывать с семьями.

Ранние браки вообще приняты среди моряков и пограничников. Многие офицеры

женятся сразу же по окончании училища.

Женатые смотрят на холостяков, понятно, свысока.

- Женись, не пожалеешь! - снисходительно советовали Александру. - Связь с

берегом будет крепче. И на море как-то бодрее. Обрати внимание: корабль и

тот быстрей возвращается с границы на базу, - как лошадь в конюшню. После

штормов и бурь отдыхаешь душой в семейном кругу.

- Это смотря какая жена попадется! - отшучивался Александр. - Бывают

такие, что в море, пожалуй, поспокойнее.

Но он и впрямь чувствовал себя в море лучше, чем на суше. Был как-то

собраннее, здоровее, счастливее. Жизнь на корабле заполнена до краев, она

проста и осмысленна.

В письмах своих Александр лаконично "докладывал" Грибову и Виктории

Павловне о себе, описывал, как старается выработать у себя шубинский

характер:

"Вот, например, сомнения и колебания. Я стараюсь не допускать себя до

них. Колебаться-сомневаться - это ведь не то, что обдумывать. Разные вещи,

правильно?

И вдруг замечаю: колеблюсь! Эге! Сразу круто кладу руля. Принимаю то

решение, которое первое пришло мне в голову. Тут именно важно, что первое!

Так учил гвардии капитан-лейтенант. "Тренирует волю, приучает к

решительности", - объяснял он нам. И приводил случай с ослом: "Плохо быть

ослом. Но особенно плохо - буридановым ослом".

4

Осенью 1952 года предстояли окружные спортивные соревнования. Ранней



весной, когда лед еще сковывал море, комдив, "активный болельщик", отправил

Александра в Ленинград для тренировки.

Неожиданно соседом его по общежитию оказался старый знакомый - Рывчун. Он

занимался самбо.

Тренировкой динамовцев-самбистов, по словам Рывчуна, руководил участник

войны, бывший полковой разведчик, человек уже немолодой, лет около

пятидесяти. Недавно он возвращался ночью из гостей. В безлюдном переулке

трое преградили ему дорогу. "Вытряхивайся, старичок, из шубы!" - предложил

главарь. А двое других неторопливо зашли со спины - "помочь".

"Не знали, дурни, кого затрагивают. Самого Ивана Афанасьевича! - смеясь,

сказал Рывчун. - Раскидал их, как котят. Потом уж опомнились, в милиции.

Сидят на скамейке в ряд и глазами на нашего тренера хлопают - вот те и

старичок!"

Это заинтересовало Александра. Несколько раз он сопровождал Рывчуна на

занятия самбо. Вначале полеживал в сторонке на груде матрацев, наблюдая, как

мелькают перед ним крепко сбитые тела, слушая короткие подстегивающие

возгласы: "Хорош захват!", "Теперь подсек!", "Перевел на боевой прием! Все!"

Потом мускулы спортсмена нетерпеливо запросились на середину зала. Рывчун с

разрешения инструктора показал Александру несколько приемов.

- Реакция быстрая у тебя, - одобрил он. - Но слишком много силы пускаешь

в ход. А большинство приемов построено как раз на том, чтобы на пользу себе

обратить силу противника...

В свою очередь, Александр пригласил Рывчуна в бассейн для плавания.

- Наша вода в семнадцать ноль-ноль, - предупредил он. - Не запаздывай!

Вода в бассейне нарасхват.

Последний год в училище Александр держал первенство по плаванию. Он и до

этого плавал хорошо - благодаря требовательности Шубина. Но лишь перебросив

баллон через спину, а на ноги натянув ласты, ощутил по-настоящему радость

пловца.

Рывчун смирнехонько сидел на скамейке, поджав под нее ноги в галошах



(гостям выдавали галоши). Из бассейна длинными всплесками выбрасывалась

вода. На полу растекались лужи. Стон вокруг стоял от командных возгласов,

плеска, быстрых ударов по воде.

Бассейн был подсвечен изнутри. Гибкие тени скользили взад и вперед, будто

рыбки в аквариуме.

До чего же приятно было на короткий срок обернуться рыбкой! Погружаясь в

воду, Александр каждый раз чувствовал восторг волшебного превращения.

Подводник, запертый в своей металлической коробке, даже водолаз, тяжело

ступающий по дну в сапогах-грузах, не испытывают ничего подобного. Ощущения

подводного пловца можно сравнить лишь со свободным полетом в воздухе.

Проносясь по бассейну из конца в конец, легко разворачиваясь, быстро

поднимаясь и опускаясь, Александр думал, что так, вероятно, будет летать

человек. Реактивные самолеты станут использовать лишь на большие расстояния

- для дальних путешествий. А в обиходе применят какие-то легкие

приспособления вроде акваланга. Воздух, упругий, подвижный, пронизанный

голубыми искрами, будет надежно держать - как вода держит Александра.

- Ну как? - спросил он, снимая маску и усаживаясь рядом с Рывчуном.

- А ты, я замечаю, целеустремленный человек, - сказал тот, прищурившись.

- У тебя не окружные соревнования на уме, а что-то другое. Я знаю - что. На

новую встречу надеешься, на счастливый случай?

- Случай? - Александр с достоинством выпрямился. - Насчет случая мой

профессор так говорит: "Слабый ищет случая. Сильный его создает".

Французская поговорка, к твоему сведению!.

Глава шестая. ПОЧЕРК ЦВИШЕНА.

1

В начале лета предполагалось приступить к поискам Винеты, но



пограничников опередили.

Александр вызван к комдиву.

По тому, как спокойно тот держится, подчеркнуто неторопливо закуривает,

Александр понимает, что дело срочное, важное и, вероятно, связано с Винетой.

Так и есть.

- Новое поручение для вас!

Многозначительная пауза. Но, беря пример с комдива, Александр уже

научился при любых обстоятельствах сохранять спокойствие. Комдив

благосклонно кивает:

- Да, по вашему особому департаменту. Не аквалангисты. Пока не

аквалангисты. Какой-то черный макинтош.

- Опять у Мурысова?

- Нет. Рядом. Рывчун доносит, что на том берегу замечено подозрительное

"шевеление". Прибыл какой-то черный макинтош. Из соседней гостиницы для

туристов. Вы ведь любите ловить рыбу? - неожиданно спрашивает комдив.

Александр удивлен:

- Рыбу? Я бы этого не сказал.

- Почему?

- Да как-то не волнует, товарищ комдив.

- То есть как - не волнует?! - Комдив повысил голос. - Вас это не может

не волновать! Вы же заядлый рыбак! Уверяю вас! Вот и отправляйтесь себе на

рыбалку к Рывчуну. Завтра, кстати, воскресенье. Не будем раньше времени

поднимать шум. Может, все это зря. Поняли?

- Так точно. Понял, товарищ комдив... Вообще-то жить на Карельском

перешейке и не увлекаться рыбной ловлей - выше сил человеческих.

Еще весной в Ленинграде Рывчун настойчиво приглашал Александра к себе.

- Лещи у нас - во! - соблазнял он. - И щуки есть. Метра в два! Не веришь?

Ну, пусть будет полтора. А окуньки, те, брат, сами в лодку сигают. Ей-богу,

не вру! Побывай у нас - убедишься! Лучше приезжай вечерком, под выходной.

Перевернем с тобой чарочку, заночуем, а в два часа утра, хочешь не хочешь, а

разбужу. И - позорюем!

Так у них и все пошло: по расписанию.

Александр в ожидании ужина немного погулял в одиночестве вокруг дома,

посидел на берегу залива, с рассеянным видом пошвырял в воду камешки.

- Ну как? Нагулял аппетит? - Рывчун уже суетился вокруг стола, накрытого

к ужину.


Приятели, согласно программе, перевернули чарочку, отужинали, присели на

крылечке посумерничать.

Быстрый дождик прошел. Небо - июльское, очень яркое, желто-зеленое.

Облака разметались по нему оранжевыми и красными прядями. Солнце село, но

еще светло.

В летней столовой, сбитой из досок, стоящей у берега на сваях (шутливое

прозвище ее - "Наш поплавок"), бодро звякают ложки. Аппетит у пограничников

богатырский, но сегодня возникают "неудовольствия". Едят, морщатся,

приговаривают: "Плохо печет соседка. Плохой хлеб у соседки, кислый!"

Вчера пекарь заболел и отправлен в госпиталь. Хлеб приходится пока брать

у "соседки", то есть на соседней заставе.

Наряды уже ушли на охрану государственной границы. Оставшиеся

пограничники разбрелись по двору.

Несколько человек уселись с книжками на высоком камне. Пока светло, в

помещение не тянет.

В другом конце двора происходит коллективная - всей заставой - стрижка

Вовки, трехлетнего сына замполита. В руки он дается одному лишь старшине, а

тот был в отпуску, только что приехал. За это время малыш зарос, как

дикобраз. Сейчас он сидит на коленях у старшины, щелкающего ножницами, и,

нагнув голову, рыдает басом. А вокруг толпятся его взрослые приятели и хором

уговаривают:

- Ну, Вовка!.. Не плачь, Вовка!.. Давай, Вовка! Вполуха Александр слушает

вечерние мирные звуки отходящей ко сну заставы. Постепенно шум глохнет.

Краски блекнут, со стороны залива медленно наплывает туман...

Молчание нарушает Рывчун.

- А у нас происшествие, - говорит он, желая занять гостя. - Недавно два

человека утонули. Не наши, с того берега, но ведь тоже люди - жалко.

Жена Рывчуна подает голос из дома.

- И таково жалко-то! - округло, по-володимирски, говорит она.. - Оба

молодые совсем. Хуторские. Ее-то нашли, а его по ею пору ищут...

2

На противоположном берегу залива живут хуторяне. Народ хороший. Не очень



веселый, зато степенный, работящий. Есть победнее среди них, есть побогаче.

Тех, говорят, специально расселяли здесь после сорокового года.

По хуторам кочуют странствующие батраки - совсем уж невидаль для

советского человека. Приходят в поисках работы издалека, с другого конца

страны, и все имущество умещается у них в небольшом сундучке да в карманах

просторной суконной куртки.

Перед глазами пограничников проходит чреда сельскохозяйственных работ:

пахота, сев, сенокос, снова пахота. Земли для прокорма маловато. Но ведь

есть еще вода. На рассвете и под вечер, хлопотливо стуча моторами, выходят в

залив рыбачьи лодки.

В праздничные дни на той стороне устраиваются гулянья или состязания в

лодках под парусами. Соседи любят спорт. На лесистой горе темнеет

пятиэтажное здание. Это гостиница для лыжников и туристов. Сюда приезжают не

только из соседнего городка, но даже из столицы.

По возвращении на заставу старший наряда обстоятельно докладывает обо

всем, что довелось видеть. Память у пограничников цепкая, хорошо

тренированная:

- Доктор, стало быть, на тот хутор больше не приезжал. Но мальчонка еще

ходит с перевязанной рукой. К хозяину поступили два новых батрака. Снова

приезжал человек в черном клеенчатом плаще. Неизвестно, из города или из

гостиницы. Машина у него - микролитражка, темно-коричневая, старая. Наблюдал

за нашим берегом в бинокль, прячась на сеновале. После обеда обратно

наблюдал - уже через окно. Хозяин ему что-то объяснял. А вечером дед,

хозяйкин отец, удил рыбу с лодки...

Положено докладывать обо всем, что заслуживает внимания, в том числе и

мелочи. Кто их знает, может, только с виду мелочи, а присмотришься да

сопоставишь с другими мелочами - вдруг и выйдет важное!

В общем, картина открывается однообразная. Происшествий почти не бывает.

Но недавно, в воскресенье, случилось происшествие, и очень печальное.

Утром, как водится, хуторские жители отправились в кирку. Звонарь зазывал

их затейливым колокольным перебором.

- Ишь вызванивает! - одобрил один из пограничников. - Чистенько выбивает

сегодня! - Он сказал это тоном знатока, хотя до прихода на границу и не

слыхивал колокольного звона.

А после богослужения начался сельский праздник. Тут-то, во время катания

на лодках, и случилось несчастье. Оно случилось за мыском - пограничники не

видали подробностей. Сначала за деревьями белел парус. Потом смотрят - нет

паруса, исчез! Ну, значит, спустили его спортсмены. И вдруг к мыску гурьбой

понеслись лодки. Туда же побежали люди по берегу, некоторые с баграми.

Пограничники поняли: лодка перевернулась!

Подтверждение пришло на следующий день. С той стороны сообщили через

пограничного комиссара, что утонули двое: девушка и молодой человек. Просили

принять участие в поисках.

Застава тотчас же откликнулась. Несколько пограничников прошли вдоль

нашего берега, осматривая заросли камыша и бухточки, куда могло прибить

трупы течением. Ничего обнаружить не удалось.

Обычные доклады приобрели грустную окраску:

- Сегодня мать водили под руки по берегу. Или его мать, или ее. Очень

плакала.

- Опять водолазов привозили из города. Все ищут. Родственники сильно

убиваются.

На третий день поисков кого-то прибило к берегу. Пограничный наряд видел,

как рыбак, удивший с мостков, бросил удочки и побежал, нелепо размахивая

руками. Собралась толпа. Она долго стояла у воды, потом двинулась к домам.

Что-то несли, тесно сгрудившись. Простыня, нет, подол белого праздничного

платья волочился по земле. То была утопленница.

- Как Офелия, - дрогнувшим голосом добавил пограничник.

За что получил замечание:

- Вы свои поэтические сравнения - в стенгазету! Офелию, товарищ Кикин, в

рапорт не надо... Спутника девушки так и не нашли...

- Куда же он девался? - Александр удивлен и обеспокоен, но не показывает

виду.


- Могло в море вынести. Или под корягу прибило. Тут, знаешь, коряг у нас

много. То и дело лески рвут. Заклинило между корягами, он и качается себе

под водой. До будущей весны прокачается. А весной вытолкнет его при подвижке

льда на поверхность. Обязан всплыть.

- Ну, наговорился? - укоризненно спрашивает жена Рывчуна. - За

разговорами зорьку бы не проспать!..

Стемнело. Лают собаки. В квартире замполита - она напротив - осветилось

окно. Шторы не задернуты.

Видно, как хозяин садится к столу, придвигает тетрадки и учебники. На

загорелом лице его - кроткое, почти детское выражение, чуточку даже

грустное.

Одно за другим темнеют окна.

Тревожная группа спит в одежде и сапогах, чтобы не мешкать с одеванием,

если раздастся телефонный вызов с границы.

Вот и день прошел. Что принесет ночь? С этой мыслью отходят ко сну на

заставе...

3

Мертвец, которого так долго искали, всплыл именно в эту ночь.



Он всплыл метрах в ста от нашего берега, напротив бухточки, осененной

тенистыми деревьями, где вдобавок камыши гуще, чем в других местах.

Заметили утопленника не сразу - он очень долго покачивался посреди плеса,

словно был в нерешительности.

Ночь - лунная, но небо сплошь затянуто облаками. Свет какой-то

рассеянный, колеблющийся, тускло-тоскливый.

Пограничный наряд медленно проходит вдоль берега, прячась за кустами.

Чтобы прогнать тоскливое чувство, более молодой пограничник начинает

разговор вполголоса:

- Тут старший лейтенант недавно рыбу подлавливал. На спиннинг. Однако не

пошла. Все нервы ему повыдергивала. Играла, играла, так играючи и ушла.

- Тише ты! - останавливает старший. - Посматривай!

На плесе играет большая рыба; может, та самая, что "все нервы

повыдергивала". Взблескивает плавник. Раздается характерный шлепок хвостом

по воде.

Опять тускло блеснул плавник. Что это? Неужели не плавник - рука?!

Пограничники, не сговариваясь, разом присели. Из-за кустов неотрывно

наблюдают за диковинной рыбой.

Все-таки, пожалуй, не рыба. Скорее пень с торчащими короткими корнями.

Подмыло его весной в ледоход и вот носится, как неприкаянная душа.

Покачиваясь с боку на бок, пень неторопливо пересек залив.

У гряды подводных камней, очерченных рябью, надо бы этому пню

остановиться. Течение завихряется здесь. Над камнями постоянно кружатся

щепки, ветки, пучки водорослей. Но он не задержался - плывет дальше.

Напряженный шепот в кустах:

- Человек?!

- Умолкни ты!

"Пень" продолжает приближаться к нашему берегу.

Сейчас подплывет, распрямится, "обернется" человеком. Потом человек

сгорбится, "обернется" зверем и на четвереньках со всех ног, обутых в

медвежьи или собачьи когти, побежит в лес.

"По старинке, однако, работают", - хочет сказать младший пограничник, но

ему перехватывает дыхание.

Нет! Это не человек, притворившийся пнем. Это мертвец! Он плывет на

спине, закинув голову. В затененном, словно бы из-за штор, лунном свете лицо

видно неясно. Однако угадываются неживая белизна, пугающая, зловещая

окостенелость скул, носа, подбородка.

Мертвец плывет навзничь, чуть покачиваясь, как на катафалке. Лоб его

пересекает узкая темная полоса, не то запекшаяся рана, не то водоросли.

Пограничники ждут, не шелохнутся, будто вросли в землю.

Встревоженно бормоча, волна подносит мертвеца все ближе.

Заскрипел песок. Волна протащила труп еще немного.

Ноги остались в воде, туловище уже на берегу. Оно лежит так близко, что

можно дотянуться до него стволом автомата.

Держа палец по-прежнему на спусковом крючке, младший пограничник

всматривается в запрокинутое лицо. Оно страшно. Бело и неподвижно. Один глаз

вытек, другой отсвечивает, будто капля росы.

Пограничники ждут. Незаурядное терпение надо воспитать в себе

пограничникам!
Проходит еще минут пять... Младший, пожалуй, поверил бы мертвенной

неподвижности и вышел бы из-за кустов. Но старший опытнее. Что это сверкнуло

тогда над водой? Рука?

Утопленник пошевелился.

Нет! Его качнула волна. Она медленно переворачивает труп на бок, кладет

на живот. Однако волна-то ведь совсем маленькая?..

Пограничники ждут.

Очень жутко наблюдать за тем, как оживает мертвец. Медленно-медленно

поднимает голову. Оперся на локти. Замер в позе сфинкса.

Это поза ожидания и готовности. Малейший подозрительный шорох на берегу -


Каталог: ext
ext -> Карнаук п. Т. Тибетская медицина
ext -> Гейнрих фон Офтердинген
ext -> Программа предусматривает комплекс медицинских услуг: I диспансерные медицинские услуги, проводимые в условиях клиники
ext -> Майкл Оппенхейм энциклопедия мужского здоровья
ext -> I. Объем услуг, оказываемых по медицинским показаниям в соответствии с медико-экономическими стандартами при остром заболевании, обострении хронического заболевания, инфекции, при травме, отравлении и других состояниях
ext -> Амбулаторно-поликлиническая помощь
ext -> В. А. Старовойтов переехал в США. На самом деле генерал армии Старовойтов никуда не уехал и не собирается. Я уже принес ему свои извинения и объяснения, хотя не знаю, примет ли он их. Также приношу извинения читателям


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   ...   40




База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2020
обратиться к администрации

    Главная страница