Лекция по кораблевождению. 1 н возобновил в этом году чтение лекций в Ленинграде



страница37/40
Дата01.05.2016
Размер2.9 Mb.
ТипЛекция
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   40

пловцов.

Почти одновременно они опустились на дно. Пучок света заметался,

отталкиваясь от поросших мхом стен, выхватывая из мглы нагромождения плит и

длинные, чуть покачивающиеся пучки водорослей.

Как бы луч невзначай не полоснул! Александр втиснулся в щель между двумя

подводными камнями, прижался к ним, слился с ними.

Нарушитель, по-видимому, озабочен. Луч фонаря описывал кривые, поспешно

обегал дно, возвращался, скользил по сваям. Грот был пуст.

Внезапно фонарь прыгнул вверх. Александр тоже всплыл.

Боевой пловец уже вскарабкался на пирс и сидел там.

Он весь серый, будто вылепленный из глины. Даже волосы на голове кажутся

серыми. Обхватил руками поднятые колени, положил на них подбородок.

Вероятно, привык отдыхать так, сохраняя полную неподвижность, словно бы

превратившись в камень. А быть может, размышляет? То, что грот пуст, видимо,

удивило и обеспокоило его.

Александр воспользовался короткой передышкой. Чуть высунув лицо из воды,

жадно разглядывает грот.

Фонарь, стоящий на пирсе, бросает конус света вверх и немного вбок. Луч

сломан на изгибе свода.

Вряд ли грот искусственный. Выглядит слишком грандиозно. Хотя чего не

понастроили люди во время войны!

Пирс, конечно, сооружен: в его дальнем конце чернеет что-то кубообразное,

вроде склада или ремонтной мастерской.

Уйму денег, должно быть, вколотили во все это!

Однако печать запустения лежит на всех сооружениях. Железные конструкции

погнулись. От каменного настила отвалились две или три плиты.

Но где же подводная лодка?

Александр ожидал, что она будет покачиваться, пришвартованная к причалу,

или лежать рядом с ним на дне. Но подводной лодки в гроте нет.

Человек-лягушка вскочил, стремительно прошелся вдоль причала. Ему

пришлось согнуться, чтобы проникнуть в помещение склада или мастерской. Он

пробыл там недолго и, выйдя, с силой хлопнул дверью. Значит, и там нет того,

что искал! Потом он стал ощупывать стены, присвечивая себе фонарем. Тоже

ничего!


Наконец человек-лягушка опустился на четвереньки и быстро запрыгал вдоль

причала, часто наклоняясь, чуть ли не принюхиваясь к трещинам в настиле.

И вдруг из расщелины или углубления в настиле извлечен футляр! Издали

Александру показалось, что это детский пенал.

Поставив фонарь на причал, нарушитель отвинтил крышку пенала. Движения

его порывисты, но точны.

В руках что-то забелело. Минуту или две немец в нерешительности держал

это "что-то" на весу. Потом торопливо затолкал обратно в футляр, завинтил

крышку и положил у ног. Повернулся к стене, отодвинул в ней плиту. Внутри

блеснул какой-то механизм.

Нарушитель поднял руку, чтобы включить его.

И лишь тогда Александр, стряхнув с себя оцепенение, бросился на врага.

Хлестнули выстрелы, оглушительно отдавшись под сводами. Александр вышиб

пистолет из рук нарушителя. Оба аквалангиста упали.

Некоторое время они боролись, неуклюже ворочаясь, как черепахи. Тяжелые

баллоны пригибали к цементным плитам, стесняли движения.


С сопением возясь на причале, враги подкатились к самому его краю,

мимоходом столкнули футляр и упали в воду вслед за ним.

Несколько минут - или секунд? - они барахтались под пирсом, то и дело

стукаясь о него. Так тесно переплелись руками и ногами, что, казалось, ничто

не в силах разъединить их.

Нет связи прочнее ненависти!

Под водой боевые пловцы чувствовали себя ловчее, увереннее. Вода была их

стихия.


Тактика изменилась под водой. Теперь оба стремились лишить друг друга

преимуществ боевого пловца. Для этого надо было вырвать загубник изо рта.

Нарушителю почти удалось сделать это. Он зажал шею Александра рукой,

согнутой в локте, другой торопливо шарил по его лицу. Александр начал

захлебываться. А враг все сильнее и сильнее стискивал горло.

В самбо это называется - гриф горла. Рука, согнутая в локте, надавливает

на сонную артерию. Несколько секунд - и смерть!

В гимнастическом зале самбист, захваченный таким приемом, почти сразу

начинал барабанить пальцами по руке партнера: признавал себя побежденным и

просил отпустить.

Ну, он-то, Александр, не попросит. Умрет, а не попросит!

Но в том же гимнастическом зале Александр разучил с заботливым Рывчуном

защиту против смертельного грифа.

Мускулы вспомнили! Они сработали рефлекторно.

Пяткой Александр изо всех сил ударил по колену врага. От резкой боли тот

ослабил хватку. Пограничник мгновенно высвободился и всплыл.

Он глубоко вобрал в себя воздух, трясущимися руками поправил загубник,

огляделся по сторонам.

Враг исчез. Неужели уплыл из грота?

Нет, не так тренирован был этот человек, чтобы уйти от боя. Перед

Александром опять мелькнула длинная тень.

В этой ярости, в этой молчаливой злобе было что-то необычное, пугающее.

Казалось, дерется не человек, а громадная взбесившаяся рыба. Мускулистое,

смазанное жиром тело вывертывалось, выскальзывало. Ласты бешено пенили воду.

У рыбы только один зуб, но очень острый - стилет. Александр перехватил

правую руку со стилетом и, как клещами, зажал в кисти.

Но левая рука врага свободна. Распяленные пальцы нетерпеливо шарят по

лицу, по плечам. Нужно прижимать подбородок к груди, чтобы не дать этим

ищущим, скользким пальцам добраться до горла.

Нет, Александр не хотел применять оружие, хотя на боку у .него был

пяевматический пистолет. Во что бы то ни стало захватить врага живым!

Но где же Куз„ма, Бугров? Почему не пришли на помощь по сигналу ракетой?

Сцепившись, боевые пловцы то поднимались, то опускались. От причала они

переместились к центру грота, коснулись дна, всплыли, снова очутились у

причала.

Был момент, когда Александр уже одолевал. Он обхватил противника ногами

и, дергаясь всем телом, молотил его затылком о сваю. Так добивают метровых

щук, пойманных на спиннинг.

Но нарушитель был слишком скользким - вероятно, смазался перед заплывом.

Он извернулся, взвился вверх, снова кинулся на Александра. Острая боль

резанула плечо.

Уже теряя сознание, Александр почувствовал, что нарушителя оттаскивают от

него, и инстинктивно, изо всех своих слабеющих сил, сопротивлялся этому...

4

Застонав,он приподнялся.



Лежать было неудобно, твердо. Значит, был уже не в воде, а на земле. Ну

да, вот и небо! Под соснами стояли и ходили пограничники.

- Жив? - с беспокойством спросил Александр, имея в виду нарушителя. - Жив

он?


- Жив, жив! - успокоил начальник морского поста, садясь рядом на

корточки. - Чистенько ты работаешь, лейтенант. Почти что и не повредил его.

- Зато очень крепко вцепились, - добавил Бугров. - Мы с Куз„мой едва

отняли его у вас. С клочьями отдирали.

Александр посмотрел на матроса. Тот был в плавках, с ластами на ногах и

мокрый весь, с головы до пят. Значит, помощь все-таки пришла по сигналу

ракетой...

- Замешкались малость, - добавил матрос извиняющимся тоном. - Не сразу

нашли этот подводный вход в скале.

Александр перевел взгляд на свое наспех забинтованное плечо - рука

неподвижна, как полено. В другой руке зажат обрывок какой-то прорезиненной

материи. "С клочьями отдирали..."

Он разжал кулак, уронил обрывок материи в траву, устало откинулся на

спину.


Над ухом прозвенел взволнованный, очень знакомый голос:

"Раненый! Обопритесь на меня, раненый! В нашей сандружине я..."

Когда он опять открыл глаза, было уже утро. Народу на острове

прибавилось. Звенели кирки и лопаты. Пограничники, весело переговариваясь,

ворочали и отодвигали камни, будто устанавливали мебель на новоселье.

- Очнулся, - сказали рядом с Александром.

- И то пора-Александр поднял глаза. Сверху на него смотрел комдив.

- Здравия желаю! - радостно сказал Александр, пытаясь приподняться.

Но сидевший на земле фельдшер придержал его.

- Заторопился! - укоризненно сказал комдив. - Некуда торопиться тебе.

Дело свое сделал. И сделал на совесть!

- А где... - Александр поискал вокруг глазами.

- Вот он! Вс„ неймется ему.

Поодаль несколько пограничников, навалившись, придерживали под сетью

что-то извивавшееся и судорожно бившееся на земле.

Александр успокоенно перевел дыхание.

- Зачем камни ворочают? - спросил он через минуту.

- Ищут аварийный люк.

- Не найдут, - уверенно сказал Александр. - А найдут, не откроют.

Мальтиец предупреждал: плита отодвигается изнутри. С помощью ручной лебедки.

Я нырну, товарищ комдив? Мне помогут доплыть.

- Еще чего! Раненый - нырнуть! Проинструктируй своих аквалангистов!

Александр растолковал Бугрову и Куз„ме, как искать приспособление для

подъема крышки люка.

- Мальтиец говорил: это за ремонтной мастерской. Видели ее? Только не

перепутать! Посредине механизм для взрыва Винеты.

- Где кусок стены сдвинут?

- Правильно. Нарушитель собрался включить, я помешал.

Куз„ма и Бугров долго возились внутри острова. Минут через пятнадцать они

всплыли и взобрались на берег.

- Ну как? - спросил комдив.

- Четыре трупа нашли на дне.

- Ого! И впрямь склеп. А приспособление для подъема?

- Там облицовка плотная, товарищ комдив. Плита к плите.

- Значит, не нашарили нужной плиты. Мальтиец говорил: третья снизу, во

втором ряду. Отодвигается легко.

Опять длительное ожидание. Александр сердито покосился на свою

неподвижную руку.

Вдруг зашумели неподалеку ветви, хотя утро было безветренным. Раздались

радостно-взволнованные голоса пограничников.

Раскачиваясь кроной, начала поворачиваться одна из сосен и вместе с нею -

гранитная плита, ее подножие. Под гранитной, обросшей мхом плитой оказалась

вторая - железная. Зачернело отверстие, открылись ступени винтообразной

лестницы, уводившие вертикально вниз.

- Молодцы Бугров и Куз„ма! - сказал комдив. - Что ж! Воспользуемся

любезным приглашением.

5

Александр тоже запросился в грот.



- Нельзя. Ты ранен, - сказал комдив.

- Просто устал, вымотался.

- А плечо?

- Не болит, - соврал Александр.

Куз„ма и Бугров подхватили своего лейтенанта под руки. Вставая, он с

беспокойством оглянулся. А где же нарушитель?

Ага, вот он - неподвижно сидит под сетью, обхватив руками колени. ("Эх,

не догадались связать!") Голову положил на руки, спрятал лицо. Рывчун

перехватил и правильно понял взгляд Александра.

- Будь спокоен! Не уйдет!

В узкий лаз опустили несколько фонарей. Грот осветился. Затем один за

другим по ступенькам сошли командир дивизиона, начальник морского поста,

матросы, поддерживавшие Александра.

Вода, недавно ходившая ходуном, уже успокоилась, но следы брызг темнели

на стенах. Высота свода доходила до пятнадцати метров, площадь акватории

была достаточна для того, чтобы в грот могла войти большая подводная лодка,

всплыть и, развернувшись, стать у пирса.

Грот был естественный. Он представлял собой как бы глубокую пазуху в

недрах острова.

Как мог возникнуть этот громадный тайник?

Несомненно, не обошлось без помощи ледников. Когда-то они прошли здесь.

Первый ледяной вал пропахал борозду, вырыл глубокое ущелье. Его заполнила

вода, образовав бухту.

Затем, спустя сотни или тысячи лет, второй вал приволок с собой большое

гранитное поле. Оно сползло в море, но край поля не коснулся дна, а повис

над ним огромным козырьком. И бухта стала подводной.

Недаром деревья, которые росли на берегу, были немного наклонены в одну

сторону, к воде. Поле, по существу, было оползнем.

Люди лишь дополнили, усовершенствовали то, что было создано усилиями двух

ледяных валов.

Когда и как узнали о "двухэтажности" острова? Трудно сказать. Но,

вероятно, эту особенность его решили использовать во время сооружения

оборонительной линии.

Ее, как известно, задумали в виде неприступного барьера. Укрепления

протянули по материковой суше. Воздвигали их также и на островах шхерного

района. Строителями были прославленные европейские фортификаторы.

Вероятно, они "словчили", сумели утаить недра острова от тогдашних его

хозяев.


Действительно, грот не обозначен ни в одном плане фортификационных

сооружений.

Между тем он существовал. И о нем знал лишь самый ограниченный круг лиц.

С началом второй мировой войны недра острова наполнились странной,

бесшумной, полуфантастической жизнью. В гроте обосновался "Летучий

Голландец".

Здесь подводная лодка имела все необходимое для ремонта механизмов,

пополнения запасов и отдыха команды.

Пограничники обнаружили электропроводку - грот освещался электричеством.

Для удобства подхода зажигались в темное время суток фонарики,

укрепленные на вешках. Они указывали путь к подводному входу в грот.

Когда-то Шубин назвал это "светящейся дорожкой на воде".

Приближаясь к острову, "Летучий Голландец" давал какой-то сигнал,

"петушиное слово", по которому служба Винеты включала "световую дорожку", а

также ведущий кабель, проложенный на дне.

Ориентируясь по вешкам, лодка входила в зону действия кабеля, погружалась

и, двигаясь строго вдоль него, медленно втягивалась в пасть огромного грота.

Там всплывала и пришвартовывалась у пирса.

Наверно, в Винете были и другие средства, которые обеспечивали

безопасность входа и выхода подводной лодки. Пока, однако, удалось

обнаружить только кабель.

Оказалось, что вертикальная лестница проходит внутри шахтного ствола. По

нему опускали громоздкие грузы. В отличие от аварийного лючка ствол

открывался с помощью механизмов, которые приводились в действие

электромоторами.

Даже при самом поверхностном осмотре ясно было, что Винета в шхерах не

чета Винете в Пиллау. Это фундаментальная, специально оборудованная стоянка,

рассчитанная на длительное в ней пребывание.

Был "запланирован" и конец Винеты.

В гроте обнаружили большое количество взрывчатки, равномерно

распределенной под пирсом, между его сваями. Стоило включить приспособление

для взрыва, чтобы Винета-три перестала существовать. Обрушившиеся своды

погребли бы тайну под обломками.

Почему же Винета не взорвана? Забыть о ней не могли. Значит, приберегали

на всякий случай - в ожидании новой войны?

Пограничники постояли недолго над тем, что Бугров и Куз„ма извлекли со

дна Винеты. Зрелище было неприглядным. Смерть вообще неприглядна, особенно

же внезапная, насильственная смерть. От четырех трупов, лежавших в ряд на

пирсе, остались только кости да лохмотья одежды, по-видимому комбинезонов.

- Кто-нибудь из команды "Летучего Голландца"?

- Вряд ли. Скорее, обслуживающий персонал Винеты. Наверно, механики,

монтеры.


- Кто же их так? Цвишен?

Комдив досадливо пожал плечами. Он присел на корточки и заглянул под

причал, где между сваями колыхалась чернильно-черная вода. Удивление на лице

его сменилось разочарованием.

- Четыре мертвеца и пустой пирс, - пробормотал он сквозь зубы. - И больше

никаких следов этого "Летучего Голландца".

- А футляр? - вспомнил Александр. - Футляр еще не нашли?

6

Футляр извлекли из-под свай пирса, куда подводные пловцы затолкали его,



"наподдавая", как мяч, ногами.

Комдив медленно отвинтил крышку. Внутри было нечто напоминавшее туго

свернутую пружину.

- Поаккуратней, товарищ комдив! Еще рванет!

- Нет! Не мина! - вмешался Александр. - Нарушитель открывал, я видел.

- Все равно, давайте-ка с этим на свет! Тут темновато.

По вертикальному лазу все поспешно выбрались наверх.

Александр ожидал увидеть в футляре свиток, письмо - нашли же в Балтийске

письмо, - или записочку, донесение, подобное перехваченному в свое время

Шубиным.


Но действительность превзошла ожидания. Это была магнитофонная пленка,

необычная, очень тонкая и твердая, как проволока.

- Ого! Да тут метров двадцать наберется, не меньше! - удивленно сказал

комдив, бережно расправляя пленку.

Нарушитель, сидевший под сетью, поднял голову. У него было

невыразительное лицо, странно заостренное вперед. Возраст неопределенный -

от тридцати до пятидесяти, брови и волосы совершенно белые.

- За каждый метр мне дали бы пятьсот долларов! - хрипло сказал он

по-немецки. - Двадцать метров - десять тысяч долларов! И это еще дешево, как

я теперь понимаю. Можно было запросить по возвращении вдвое дороже, и они бы

заплатили мне.

Те из пограничников, кто знал немецкий, с недоумением переглянулись.

Рехнулся он, что ли? Толкует о возвращении, о долларах...

Нарушитель неотрывно смотрел на противоположный берег, затянутый утренней

розовой дымкой. Кожа на лице его вдруг натянулась, как на барабане, что-то

заклокотало в горле.

- Воображаю, как его сейчас корчит, этого недотрогу! - неожиданно

отчетливо сказал он. - Ему не простят стольких провалов, я знаю. С него

сдерут три шкуры за эти провалы. А он так боится прикосновений!

- Кто?


- О! Один недотрога, кабинетный деятель.

Нарушитель как-то деревянно, с напряжением захохотал. Очень злые люди не

умеют смеяться.

И потом уже до самого Ленинграда он не размыкал губ...

Зато достаточно красноречивой оказалась запись на пленке, извлеченная из

футляра.


Это, собственно говоря, было донесение, причем сверхтайное. Грибов,

ознакомившись с ним, охарактеризовал его так: "донос из могилы".

Глава третья. ДОНОС ИЗ МОГИЛЫ. ("ФЮРЕРА НА БОРТ НЕ БРАТЬ!").

1

Шорох, шипение, словно бы змеи, свиваясь в кольца, медленно выползают из



гнезда! Потом шепот, еле слышный, очень напряженный:

"Штурмбаннфюрер! Сегодня, двадцать шестого апреля тысяча девятьсот сорок

пятого года, посылаю внеочередное донесение, которое осмеливаюсь считать

наиболее выдающимся своим служебным успехом. Мне удалось вызвать на

откровенность самого командира! Наконец-то я добился его доверия.

Я, к сожалению, не сумел пронести в его каюту портативный магнитофон,

которым вы снабдили меня неделю назад. Вестовой, как назло, все время

вертелся возле меня. Но я спешу немедленно восстановить разговор по памяти -

во всей его последовательности и по возможности обстоятельно.

Лежу на койке в своей каюте-выгородке - я в ней один, накрылся с головой

одеялом, держу магнитофон у рта, как вы советовали.

Наша лодка - на грунте. Ожидаем ночи, чтобы проникнуть в шхеры и укрыться

в Винете-три.

В моем распоряжении еще около часа...

Штурмбаннфюрер! Дело идет о жизни фюрера! Капитан второго ранга Гергардт

фон Цвишен готовит измену.

Он не придет по вызову, переданному из канцелярии фюрера, согласно

условному сигналу: "Дуфвидерзеен, майне кляйне, ауфвидерзеен!"

В предыдущем донесении, посланном с нарочным из Пиллау, я высказывал свои

подозрения на этот счет. Сейчас они подтвердились.

Вот как это произошло.

Вскоре после того, как лодка легла на грунт, командир вызвал меня и

предложил разделить с ним ужин.

- Захотелось, знаете ли, поболтать, - небрежно пояснил он.- - Поговорить

по душам.

- Со мной?

- Вас это удивляет? Но ведь вы врач. А врачи, как исповедники, обязаны

хранить тайны своих пациентов. Не так ли? Вы хорошо храните доверенные вам

тайны?

Он посмотрел на меня, по обыкновению склонив голову набок.



- О, как могила, господин капитан второго ранга!

- Вы правы. Тайну лучше всего хранит могила. Но прошу к столу!

Мы уселись друг против друга.

- Вообразите, что мы в купе поезда, случайные попутчики. Через два-три

часа один из нас сойдет на промежуточной станции. Допустим, первым сойдете

вы. Новая встреча исключается. Поэтому позволю себе предельную

откровенность. Итак, за откровенность!

Я не спешил с наводящими вопросами, хотя внутри у меня все кипело и

дрожало от нетерпения. Впереди было еще много времени - два-три часа до

всплытия!

Командир сам очертя голову кинулся навстречу опасности. Он был необычайно

разговорчив в этот вечер - как бы старался вознаградить себя за долголетнее

молчание.

Он сказал:

- Иногда - почти непреодолимо - тянет рассказать о себе.

- Да?


- Видите ли, я известен слишком узкому кругу лиц. Военные историки

напишут о Приене и Гугенбергере. Обо мне не напишут никогда. О таких, как я,

не пишут. "Строжайшая государственная тайна" - таков девиз на моем щите!

- Но знаменитый Лоуренс?

- О! Этот сам создавал шумиху вокруг себя. Бойкое перо, согласен! Во всем

остальном - позер и дилетант. Настоящий разведчик должен жить и умереть в

безвестности. Но я не жалуюсь.

Он развернул салфетку.

- Газетчики протрубили о Приене и Гугенбергере. А что сделали Приен и

Гугенбергер? Потопили несколько кораблей? Ф-фа! Я сделал неизмеримо больше.

Я неустанно подгонял войну! Не давал огню затухать ни на миг! Те же Приен и

Гугенбергер давно уже торчали бы на берегу и получали половинную пенсию,

если бы не я. И все же это пустяки в сравнении с тем... Но я забегаю вперед.

Мне, доктор, ни к чему завидовать каким-то Приенам. Я даже не завидовал

Канарису, хотя он - адмирал, а я лишь - капитан второго ранга. Лучше быть

живым капитаном второго ранга, чем мертвым адмиралом.

- Как - мертвым?

- Неделю назад адмирала повесили в железном ошейнике, - спокойно сказал

командир, накладывая себе на тарелку салат из крабов.

- Железном?!

- Чтобы дольше мучился. Агония, говорят, продолжалась полчаса. Так

отблагодарил его фюрер за службу.

Я до боли сцепил пальцы под столом, чтобы не выдать своего волнения.

- Но в данном случае, - продолжал командир, - я согласен с фюрером.

Канарис был двуличной канальей. Знаете, как прозвали его в Киле, в кадетском

училище? Кикер50. В одном слове - жизнеописание покойного адмирала! Но он не

только подсматривал, он еще и косил. Выражаюсь фигурально. Едва лишь фюрер

перехватил его взгляды, бросаемые искоса в сторону англо-американцев, как

Кикеру пришлось сменить просторный крахмальный воротничок на более тесный,

железный.

- Он был вашим другом, - осторожно сказал я.

- Наоборот. Почему, по-вашему, я был назначен командиром "Летучего

Голландца"?

- Мы считали, что Канарис оказывал вам покровительство. Ведь вы учились с

ним в одном училище.

- Канарис терпеть меня не мог! И фюрер отлично знал об этом. Но он любил,

когда его подчиненные враждуют между собой. Да, излюбленное балансирование,

всегда и во всем! Я был назначен назло Канарису.

- Вы изумляете меня, господин капитан второго ранга!

- А мне нравится вас изумлять. Надоело ходить постоянно застегнутым

наглухо. Надо же когда-нибудь дать себе волю, расстегнуться хоть на две-три

пуговицы. Но, по-моему, командир расстегнулся нараспашку. Он подождал, пока

вестовой сменит тарелки.


Каталог: ext
ext -> Карнаук п. Т. Тибетская медицина
ext -> Гейнрих фон Офтердинген
ext -> Программа предусматривает комплекс медицинских услуг: I диспансерные медицинские услуги, проводимые в условиях клиники
ext -> Майкл Оппенхейм энциклопедия мужского здоровья
ext -> I. Объем услуг, оказываемых по медицинским показаниям в соответствии с медико-экономическими стандартами при остром заболевании, обострении хронического заболевания, инфекции, при травме, отравлении и других состояниях
ext -> Амбулаторно-поликлиническая помощь
ext -> В. А. Старовойтов переехал в США. На самом деле генерал армии Старовойтов никуда не уехал и не собирается. Я уже принес ему свои извинения и объяснения, хотя не знаю, примет ли он их. Также приношу извинения читателям


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   40




База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2020
обратиться к администрации

    Главная страница