Лев Николаевич Толстой Соединение и перевод четырех Евангелий толстовский листок №6



страница24/32
Дата01.05.2016
Размер0.86 Mb.
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   32

Глава девятая. СОБЛАЗНЫ
БУДЬТЕ КАК ДЕТИ
Человеку дана жизнь духа. Жизнь эта выражается в жизни плоти. Если человек будет жить одной плотской жизнью, он погибнет, как всякая плоть.

Одно спасение его в том, чтобы жить духом. Если человек сознал в себе дух, то он живет им и этим спасается от смерти.

Всякий человек знает это, но жизнь плотская соблазняет каждого человека и отводит от жизни духа.

В чем соблазны плоти и как избегнуть их?

(Мр. X, 13 15)

И приводили к Иисусу детей, чтобы и они подходили к нему. Но ученики не позволяли тем, кто приносил детей.

И Иисус увидал это, огорчился и сказал им: оставьте детей подходить ко мне и не мешайте им, потому что такие, как они, в царстве Бога.

Вы сами знаете, что если царство Бога не поймется так, как понимает его дитя, — не войдете в него.

Смысл места совершенно потерян. Место же это должно быть важно, если оно два раза, — в этом отделе и в отделе гл. XVIII Мф. (IX Мр. и IX Лк.), повторено согласно. Я ставлю это место прежде XVIII гл. Мф. потому, что оно общее, а между тем выражает ту же мысль. В гл. XVIII Мф. мысль эта уже разъясняется. Для церковников весь смысл этого места сосредоточился на том, что Иисус благословлял детей, накладывая руки, и они толкуют, зачем он накладывал руки, и дальше они ничего не видят. Но именно накладывание рук то и не имеет ничего интересного; это только рассказ о поводе, по которому Иисус высказал важные учительные слова. Накладывание рук здесь занимает то же место, какое в других местах слова: «в то время», «после этого» и т.п. Важно то, что он выразил по случаю детей. Выразил же он следующее: во первых, он огорчился тем, что ученики могли счесть какое бы то ни было существо недостойным и неспособным соединиться с ним. Во вторых, он по этому случаю сказал людям, что они не должны мешать детям соединяться с ним. В третьих, он сказал, что это тем более дурно, что дети, пока они не испорчены людьми, сами собою находятся в том царстве Бога, которое он проповедует, и что потому не отделять их надо от него, а напротив, самим учиться у них тому, как понимать царство Бога.

Все эти мысли разъясняются в главе XVIII Мф.

(Мф. XVIII, 2, 3, 5/Мр. IX, 37; Лк. IX, 48/; Мр. IX, 37)

И подозвал Иисус мальчишку и поставил его промеж учеников.

И сказал: истинно говорю вам: если не вернетесь назад и не станете как малые дети, не войдете в царство небесное.

И если кто понимает такого одного ребенка так же, как меня, тот понимает мое учение.

А кто меня понимает, тот понимает пославшего меня.

ОБЩЕЕ ПРИМЕЧАНИЕ

Чтобы войти в царство Бога, надо быть как ребенок. Если не вернетесь назад к своему детству и не будете как дети, то не можете быть в воле Бога.

Прежде сказано: будьте бродяги, но бродяги не невольно, а сознательно, теперь говорится: будьте как дети. Будьте бродяги нищие, как дети, не потому, что вы не умели приобрести отечества, имущества, семьи, а как дети, которые и не знают ни про отечество, ни про государство, ни про суды, ни про собственность, ни про блуд, ни про клятву, — будьте как дети. Словам этим так же, как и блуднице, побиваемой камнями, особенно посчастливилось, и бесчисленное количество рассуждений, чувствительных фраз и картин написано на эту тему, но смысл этих много раз повторенных слов остается не только туманным, но совсем непонятным.

Слова же эти вовсе не чувствительные и туманные фразы, а очень определенные и ясные, строгие слова, такие же значительные, строгие и ясные слова, как слова о том, что если не будете как бродяги, нищие, не войдете в царство Бога. И так же часто повторено и то и другое, и так же выражено: если не будете бродяги и не будете как дети, не войдете в царство Бога.

Что же значит быть как дети?

Быть глупым, как дети, этого не мог сказать Иисус, увещевавший людей к разумению. Быть слабым, как дети, это ни к чему не нужно. Быть не злобным, как дети, это неправда, дети бывают очень злы. Быть готовым на все, любить Бога и ближнего, — дети уже никак не могут, дети — самые эгоистические существа. Так в чем же надо быть похожими на детей? Тем, которые скрали пять заповедей Нагорной проповеди, никак нельзя угадать этого. Только тем, кто понял эти заповеди, ответ самый простой и ясный. В пяти правилах сказано:

1) Не сердиться и прощать обиды, сделать так, чтобы никто не имел гнева на тебя, — дети делают это всегда, никто не сердится на детей.

2) Не блудить — дети не блудят.

3) Не клясться — дети не понимают, что такое клятва.

4) Не судить — они только боятся суда.

5) Не иметь врагов государственных — они и не понимают этого.

Так вот что значит быть как дети: не иметь веры в те людские учреждения, которые породили зло — вражду, блуд, обещания, суды, насилие и войны. У Мф. в гл. XVIII, ст. 6, тут же, после указания на то, что надо быть как дети, чтобы войти в царство Бога, сказано: и горе тому, кто соблазнит, обманет, введет во зло этих невинных. Только понимая это, можно понять и значение слов: кто поймет, что такое ребенок по моему учению, тот поймет все мое учение и волю Отца. Понять надо то, что ребенок — это душа Божия, сын Бога, только знающий Отца и не знающий еще заблуждений плоти; что все учение Иисуса состоит в том, чтобы не делать зла, а ребенок еще не делает его.

(Мф. XVIII, 10)

Смотрите же, не презирайте ни одного ребенка, потому что, говорю вам, души их всегда видят Отца своего, Бога.

Стих этот, перенесенный за несколько стихов после, явно относится к определению отношения детей к царству Бога. Прежде сказано, что надо сделаться таким же, как ребенок, чтобы быть в царстве Бога. Надо смирить себя и понимать жизнь так же, как понимают ее дети. И он говорит: поэтому не презирать надо детей, а учиться надо у них. Дети — те, которые не испорчены злом людей: это души, которые всегда живут по воле Отца.

(Мф. XVIII, 14)

Так что ни один ребенок не погибает по воле Отца вашего Бога.

Стих этот, опять оторванный от речи вставкой притчи о потерянной овце, продолжает ту же речь. Он говорит: дети все в воле Бога и, не имея еще своей воли, всегда в царстве Бога; души их не разъединены с Отцом, так что разъединение их от Отца происходит не по воле Отца, а по воле людей.

(Мф. XVIII, 6)

И тот, кто отманит от истины хоть одного из таких детей, верующих в меня, тот готовит ему то, чтобы надеть жернов на шею и потонул бы он в море.

Верующий в меня: дети, маленькие дети, те, которые и ничего не понимают и близко не подходили к Иисусу, эти дети верят в Иисуса или в его учение; что это значит? А это одинаково сказано и у Мф. и у Марка. Дети верят в Иисуса. Верить в то, что он второе лицо троицы — нельзя. Верить в его учение — им тоже нельзя. Одно, во что могут верить дети и во что они верят, это: что жизнь — добро. Вот это — и больше ничто — есть учение Иисуса. Тот, кто не соблазнен, тот верит в Иисуса.

Короткий стих XVIII, 6 по Матфею: И тот, кто отманит от истины одного из таких детей (IX, 42 по Марку), есть разгадка всего евангелия. Надо выбросить его или понимать все евангелие так, что Иисус не учил никакой вере, кроме веры в жизнь.

Соблазненный ребенок, лишенный жизни, подобен человеку с жерновом, брошенному в море. Жернов — это соблазн. Но почему соблазнивший подобен человеку, брошенному в море, остается мало что непонятным, но грубым и глупым. Перевод этого места церковью есть один из многих примеров не одной злонамеренности перевода, но и обычной неряшливости, легкомысленности.

(Мф. XVIII, 7 9)

Мир людей несчастен от обманов, потому что нельзя не быть обманам; но несчастен человек, кто делается обманщиком.

Если рука твоя или нога вводит тебя в обман, отсеки их и брось, потому что хорошо жить хоть безрукому или хромому, а не с двумя ногами и двумя руками пропасть.

И если глаз твой вводит тебя в обман, вырви его и брось. Хорошо жить хоть кривому, а не с двумя глазами пропасть.
ОБЩЕЕ ПРИМЕЧАНИЕ

Сказано, что дети родятся верующими в учение Иисуса, что они в царстве Бога и что погибают они только оттого, что взрослые люди отманивают их от царства Бога и соблазняют.

Соблазны есть и будут, но надо бояться их, потому что они губят и детей и тех, которые сами соблазн для других. Соблазн — это то, что отманивает от добра и истины, это зло и ложь, которые кажутся добром и правдой, это та привада в западню, которая кажется птице и зверю добром до тех пор, пока обманутый не попадется в нее. Такие то ловушки, обманы, составляют несчастие мира. Люди добры, но эти обманы губят их. Они есть в мире и не могут не быть, как не может не быть тьмы, если есть свет; не может не быть заблуждения, если есть истина. Но надо знать их, потому что в них главная беда людей. Берегитесь и того, чтобы не попасть в них, и того, чтобы, попавшись, не быть участниками в них. Есть же соблазны против пяти правил Нагорной проповеди:

Соблазн гнева — тот, который приводит человека к убийству, к обиде.

Соблазн блуда — который приводит человека к нечистоте телесной и раздору с ближними.

Соблазн клятвы — вовлекающий человека в поступки, противные воле Божией, под предлогом обещания.

Соблазн насилия — вызывающий человека к возмездию таким же злом, каково то зло, которое он потерпел от другого.

Соблазн различия — между своим народом и чужим и признания необходимости защищать своих и вредить чужим.

Против этих правил расставлены западни по всему миру, и против них то теперь остерегает Иисус Христос. Это соблазны того, что всеми принято, всеми считается хорошим и важным, то, что высоко перед людьми, но мерзость перед Богом. Он не называет их злом, но он называет их западнями,, через которые зло входит в мир, и которых должны бояться люди. Разрушать их не нужно, они не важны, они ни зло, ни добро, но не надо в них участвовать.
ПОНЯТИЕ ВИНЫ
(Лк. XVII, 3)

Берегитесь же. Если обидит тебя брат твой, то выговори ему, а повинится — прости ему.

Место это стоит у Луки непосредственно после слов о том, что необходимо быть соблазнам, но беда тому, через кого они входят в мир. У Матфея точно так же место о прощении брата следует за словами о соблазнах, но вопрос Петра перенесен к концу. Для ясности речи я переношу вопрос Петра (стих 21 й Матфея) к началу и соединяю со стихом 3 м Луки, с которым он и связан по смыслу.

(Мф. XVIII, 21, 22)

Тогда подошел к нему Петр и говорит: сколько бы раз ни обидел меня брат, я все буду прощать его до семи раз.

И говорит ему Иисус: я говорю не семь раз прощать, а семьдесят раз семь.

ОБЩЕЕ ПРИМЕЧАНИЕ

Петр выставляет соблазн рассуждения о том что месть есть противодействие злу. Он говорит: положим, простить можно один раз, но если я прощу один раз, он сделает непременно еще раз то же потому именно, что я простил его. Если прощать, то придется прощать беспрестанно, и люди беспрестанно будут обижать тебя. И Иисус предостерегает от этого обмана и отвода от истины и говорит: прощать не раз надо, не семь раз, а столько раз, сколько обидит, и не рассуждать о том, что это будет или не будет поощрять обидчика.

(Мф. XVIII, 23 35).

Поэтому царство Бога вот на что похоже. Человек богатый хотел счесться со своими приказчиками.

Только начал он считаться, привели ему приказчика одного. Должен он был десять тысяч денег.

Не было у него чем заплатить, и велел хозяин продать жену, детей и все, что у него было, чтобы заплатить.

И вот пал тот приказчик в ноги хозяину, стал кланяться

и говорил: хозяин, потерпи на мне, все заплачу.

И сжалился хозяин на служителя этого, и отпустил его, и долг простил ему.

И вышел приказчик и нашел своего работника, такого, который должен был ему сто копеек. И, позвавши его, стал душить и говорил: заплати, что должен.

И вот пал тот работник в ноги и просил, говоря: сжалься надо мною, все тебе заплачу.

Но тот не согласился, отвел его и отдал в тюрьму пока тот не заплатит ему долг.

И увидели то, что случилось, другие работники и очень опечалились и пошли открыли хозяину все, что случилось.

Тогда призвал хозяин приказчика и говорит: злой раб, весь долг тот простил тебе за то, что ты просил.

И тебе должно было помиловать раба твоего, как я тебя помиловал.

И, прогневавшись, хозяин отдал его истязателям, пока не отдаст всего, что был должен ему.

Так и Отец мой небесный сделает с вами, если каждый не простит брату своему от всего сердца его погрешностей.

Представление о том, что кто нибудь из людей может быть виноват перед нами, есть обман. Если мы считаем других виноватыми перед собой, должными, то только потому, что мы забываем все вины наши, что мы забываем все то, что мы должны были сделать и что мы не сделали. И потому не только не удивительно прощать 70x7 раз, но удивительно думать о том, чтобы кто нибудь мог быть должным перед нами. Вина чья бы то ни было есть обман — отвод от истины. Чтобы не впасть в этот соблазн, надо исполнять первое правило Нагорной проповеди: не иметь гнева на брата и мириться со всеми.

(Мф. XVIII, 15 18)

Если обидит тебя брат твой, поди и уличи его с глазу на глаз. Если послушает тебя, то ты в барышах, ты добыл себе брата.

Если не послушает, то возьми с собою, еще одного или двух, чтобы двое или трое уговорили его.

Если не послушает и их, скажи сходке; если же и сходки не послушает, так пусть будет он для тебя такой же, как чужой или как откупщик.

Истинно говорю вам; все то, что завяжете на земле, завязано будет и у Бога, и все то, что развяжете на земле, все то развязано будет и у Бога.

Иисус говорит Петру (Мф. XVI, 19): «я тебе дам ключ к царству небесному», точно так же, как и теперь мы говорим: «я дам тебе ключ к тому, чтобы понять это», и тотчас же говорит, в чем состоит ключ: ключ в том, чтобы развязываться со всеми враждами здесь на земле, — то самое, что сказано много и много раз: притча двух должников, притча идущего на суд с соперником, — то, чем проникнуто все Евангелие: прощать всем, не иметь врагов, — то, о чем идет речь теперь в главе XVIII Мф. Речь эта начинается с наставления о том, как развязываться с врагами в случае вражды и обид, и кончается правилом о том, чтобы прощать не семь раз, а семьдесят раз семь. В этом ключ. И вдруг оказывается, что Иисус этими словами попам велит исповедовать и собирать за это яйца. Это было бы смешно, если бы не было так ужасно.

И, как всегда, кощунственное, глупое перетолкование этой речи утвердилось, несмотря на то, что оно только в одном толковании Евангелия Матфея, несмотря на явную ошибку и против смысла и против языка. На самом деле, место это у Матфея следует непосредственно за увещанием о том, чтобы не участвовать в соблазнах: это есть разъяснение того, как избежать соблазна.

(Мф. XVIII, 19, 20)

Опять же вы знаете, что если двое или трое сошлись на земле во всех делах, то кого они будут просить, исполнить им пред Отцом моим на небе.

Потому что там, где двое или трое соединены моим учением, то я перед ними.

Смысл всего тот, что если двое или трое сойдутся, то, очевидно, всякий сделает то, что будет просить другой. Т.е. мое учение перед ними всегда, и потому не может быть раздора.
ОБЩЕЕ ПРИМЕЧАНИЕ

Это одно из главных и яснейших мест Евангелия совершенно потеряно по непостижимо нелепому толкованию церкви.

Сказав о том, что понятие вины есть обман, Иисус Христос учит о том, что для исполняющих его учение не может и представляться случая вины и наказаний, прощения, — что для исполняющих его учение не может быть раздора. Он говорит: если тебя обидели, один на один уговори брата, чтобы сойтись с ним; не послушает — других позови, их не послушает — всех жителей возьми в судьи; и их не послушает — оставь его, терпи обиду свою и не ссорься с ним, потому что всякое земное дело, в которое вы ввяжетесь, связывает и вашу душу и ваше отношение к Богу, и потому всякая развязка в земном деле — развязка и для души.

И вы сами знаете: если вы соединяетесь здесь на земле, во всем согласны, любовны, то тогда всякий отдает, что у него просят; потому что когда двое или трое соединены моим учением, то мое учение любви и правды и будет среди их, т.е. основанием их отношений между собою.
О БРАКЕ И РАЗВОДЕ
(Мф. XIX, 3 11)

И подошли к нему фарисеи и, выпытывая его, сказали ему: можно ли человеку развестись с женою по всякой вине?

Иисус отвечал им: разве не знаете, что тот, кто сделал сначала, самцом и самкой сделал их?

И сказал: оттого оставит муж отца и мать и слепится с женою своею, и станут два тела одно.

Так что уже не два, а одно тело. Так то, что Бог связал, того человеку не разделять.

И сказали ему: как же Моисей сказал давать разводную книгу и развязываться с женой?

Он сказал им: Моисей же по грубости вашей приказал вам разводиться с женами; по началу же не так сделано.

Говорю вам, что если кто бросит жену, кроме распутства, и ее заставляет блудить. И всякий, кто женится на разведенной, — блудит.

И говорят ему ученики его: если такова обязанность мужа к жене своей, так выгоднее не жениться.

Он же сказал им: не все держатся в сердце разумения этого, но только те, которым дано.

Ученики говорят: лучше не жениться, что бы не иметь этих грехов. Он отвечает: да, лучше, — это легко сказать, но не легко выполнить, т.е. воздержаться совсем от женщин.

(Мф. XIX, 12)

Потому что есть люди девственные, без блудной страсти, которые такими из чрева матери родились; есть люди без блудной страсти, которые людьми лишены похоти, и есть люди, которые сделали себя девственниками через царство Божие. Кто может принять в сердце разумение это, тот пусть примет.

Фарисеи, учредившие соблазн развода, спрашивают у Иисуса, можно ли прогнать жену, если она не угодила, и взять другую, и указывают ему на то, что это можно по закону Моисея.

Он говорит, что значение брака есть соединение мужа и жены в одно тело, что это естественно и что потому людям нельзя мешаться в это, и потому нарушение этого естественного закона есть грех. И потому, кто бросает свою жену, тот делает соблазн тем, что сам блудит и производит блуд. Ученики и говорят: так лучше и вовсе не жениться. Он говорит: разумеется, лучше: только уже надо быть совершенно чистым. Кто может, тот пусть выполнит. Ведь есть же люди воздержанные от природы, от обстоятельств, почему же и не быть таким для того, чтобы быть в царстве Божием. Кто может — пусть делает. Но соблазнять других не должно. И потому всякая мысль о возможности переменить жену есть соблазн и распространение зла, — соблазн, который надо отрубить, как руку.
О ПОДАТЯХ
(Мф. XVII, 24)

Когда они пришли в Капернаум, подошли к Петру те, что собирали дидрахмы, и сказали ему: учитель ваш не выплачивает дидрахмы.

Я выпускаю вопросительный знак. Конструкция фразы не вопросительная, глагол в настоящем. Сборщики не требуют, а говорят: учитель ваш не плательщик.

Вошло в общее употребление понимать под сборщиками сборщиков на храм, так и озаглавливается это место. Но то, что подать требовалась на храм, ни из чего не видно. Напротив, видно, что это была простая обыкновенная подать. В Исходе (XXX, 13) сказано, по греческому тексту, что всякий должен был платить на храм половину дидрахмы. Если бы здесь речь шла о сборщиках полудидрахм, то и тогда не было бы никакого основания предположить то, что это была подать на храм; полудидрахма могла собираться и на храм и на кесаря, так как ни слова не сказано во всей главе ни о каком храме, а по смыслу слова τελεί означающего уплату податей, нельзя ничего другого разуметь, как то, что дело идет об уплате податей. Но мало этого, даже и самая монета, которую надо платить на храм, и та, которую требовали у Петра, — не одинаковая: то дидрахма, а то полудидрахма. Толкование о том, что две драхмы равнялись еврейскому полсиклю, есть очевидная выдумка, сделанная с целью объяснить подать податью на храм.

(Мф. XVII, 25)

Он сказал: да. И когда Петр вошел в дом, Иисус упредил его и говорит: как ты думаешь, Семен, цари земные с кого берут подати и оброки — с сыновней своих или с чужих?

Трудно сказать, на каком основании это да толкуется так, что учитель платит. Ни по смыслу речи, ни по тому, что следует, не выходит этого обратного смысла. В одном списке латинского перевода стоит utique non.

(Мф. XVII, 26)

И сказал Петр: с чужих. Сказал ему Иисус: так, стало быть, сыновья свободны.

Сыны Бога, те, которые в царстве Бога, в воле Бога, не могут быть никому ничем обязаны, они свободны от всего. И как царь освобождает своих детей от всех своих сборщиков податей, так и Бог освобождает своих сыновней от всякой зависимости, кроме сыновности ему.

(Мф. XVII, 27)

Но, чтобы не ввести их в грех, поди, закинь снасть, и первую рыбу, которая попадется тебе, возьми; и выручи статир и отдай его за себя и за меня.

Весь этот стих, очевидно, подвергся разным изменениям и насилованиям, подгибавшим его под смысл чуда, но, несмотря на то, он и до сих пор удержал первоначальный смысл и может быть переведен преточно: поди, закинь снасть и первую попавшуюся рыбу (в смысле многих рыб) возьми, и, открыв рот, т.е. вызывая покупщиков, там найдешь статир и дай его за себя и за меня.

ОБЩЕЕ ПРИМЕЧАНИЕ

Иисус, и по учению всех церквей, пришел установить царство Божие, преподать нравственный закон. Что же, неужели он не заметил, просмотрел то, что одна половина людей душит и обирает другую, собирая с них подати во имя государства, каждый царь для себя,

и не нашел в этом ничего противного своему учению? По учению церковников, это так. Иисус поговорил чувствительные слова, поделал чудеса и, оставив попов мазать людей, ушел опять на небо.

Но это место и место о подати кесарю ясно показывают, что Иисус не просмотрел зло, а видел и показал, как надо относиться к нему. Это место и кесарю — кесарево прямо, ясно определяет вопрос о том, хорошее ли дело подати, и как надо смотреть на них, и как относиться к тем, которые требуют от нас податей. На вопрос, нужно ли, вообще обязательно ли по учению Иисуса, платить подати, ответ тот, что ни он, ни ученики не считают подать обязательною, потому что сыны Бога зависимы только от Отца своего Бога и не могут ни требовать, ни платить податей.

На второй же вопрос, как относиться к требованию подати, Иисус отвечает: хотя люди и не могут быть обязаны чем нибудь пред царями, но есть люди, которые считают, что это нужно, и потому надо думать только о тех, которые требуют подати. Люди эти требуют, и если мы не дадим их, то они нагрешат, и потому, чтобы не ввести их в грех, надо дать им то, чего они требуют: сказав, что подать не может быть обязательна или нужна для людей, живущих волею Божиею, для сынов Бога, Иисус велит отдать подать, чтобы не ввести их в соблазн. Он признает подать злом, но, по своему правилу непротивления злу, велит отдать подать. Не отдавать подать, потому что она несправедлива, значило бы отдаться соблазну рассуждения о том, что справедливо и несправедливо. И человек, противящийся злу, сам соблазняется и вводит других в соблазн.

(Мф. XXII, 15 17)

Тогда фарисеи пошли советоваться, как бы им его поймать на речах.

И послали к нему своих учеников с иродианами. И сказали ему: Учитель!

знаем, что ты правдив, и что

ты пути Божьему учишь на деле, и что ты ни на кого не посмотришь. Ты не смотришь на лица.

Скажи же нам, как, по твоему следует платить подати Кесарю или нет?

По всему учению Иисуса Христа, отрицающему суды, власть, войны, то самое, на что шла и идет всегда подать, ясно было, что он никак не мог считать нужной уплату подати. Самый вопрос явно указывает на то, что учение Иисуса так и понималось, что подати платить не нужно. Фарисеи, пригласив служащих Ирода, спрашивают у него это, желая, чтобы он прямо при народе высказался. Толкование этого текста церковью исполнено высокого комизма.

Текст этот, явно отрицающий власть, читается в царские дни и служит главной опорой власти. Они толкуют, что Иисусу предложен был хитрый вопрос, чтобы уловить его. Но в чем же хитрость, если Иисус Христос признает власть? Ему только сказать то, что сказал апостол Павел: всякая власть от Бога, и все хорошо. Но дело в том, что Иисус не только не признает власти, не только презирает ее, но считает ее по существу своему злом, становится сам и ставит людей выше ее. Все учение его, признающее каждого человека своим судьей и свободным, прямо исключает всякую власть, считая ее злом и потому тьмою.

(Мф. XXII, 18 22)

И догадавшись об их хитрости, Иисус сказал: что вы меня выпытываете хитрецы?

Покажите мне податную монету. Они подали ему динарий.

Он и говорит им: чье это обличие и чья надпись?

Они говорят: кесаря. Тогда он сказал им: так и отдайте назад кесарю кесарево, а Богу отдайте Божие.

И, услыхав это, они удивились, оставили его и ушли.

По учению церковников, и православных, и свободных, выходит, что это место значит то же, что сказано в послании Рим. XIII, I; 1 Тим. II, 2; Петра II, 13. И место это всегда читается в царские дни. По их понятиям, место это значит то, что надо исполнять свои обязанности к царю так же, как к Богу.

Но того, каким образом могут соединяться эти обе обязанности, они не объясняют. В лице Иисуса они не соединились, как не могут соединиться для всех, понимающих его учение. По учению Иисуса выходит, что тот, кто верит в жизнь и Бога, тот не будет противиться злу, не будет судиться, не будет воевать, не будет собирать именья для себя, и потому, очевидно, и не будет платить подати, потому что не из чего будет платить, да и незачем платить человеку, не признающему судов, государств и народностей. Но фарисеи думают, что он только этому и учит, и с иродианами подходят к нему и спрашивают: следует ли давать подати кесарю? Он говорит: что такое давать подати? покажите мне, какие подати, чем платите? Они показывают деньгу. Он глядит на изображение кесаря и спрашивает: что такое тут вычеканено? Он даже не знает и знать не хочет, что есть какой то кесарь. Они говорят: это кесарь. Кесарь? его монета? Ну, так отдайте ему назад, что его. А то, что Божье, то Богу отдайте назад. Иисус говорит, что человек не может быть ни в какой зависимости от кесаря, а всегда находится в зависимости от Бога. Один и тот же глагол άπόδοτε кесарю — кесарево, а Богу — Божье ввел в заблуждение толкователей. Но стоит только иначе понимать Бога, чем царя, чего попы не могут сделать, и тогда различие смысла той и другой фразы уяснится. Отдать назад кесарю то, что его, значит разделаться с ним, не иметь с ним сношений, не брать от него ничего. Отдать же назад Богу Божье — значит отдать Богу разумение, которое он дал человеку.

Выбора не может быть: или надо понимать так, как понимают попы, что царь почти Бог, и надо воздавать царю и Богу почти равное или надо понимать, что надо презирать одно, а другое чтить. Смысл всей беседы, заведенной фарисеями только для того, чтобы ввести в соблазн Иисуса, тот, что он, как при требовании подати в Капернауме, отстраняет соблазн, исполняя свое учение. Чтобы не соблазнить их, отдай, по правилу непротивления злу, не поддаваясь соблазну закваски фарисейской и иродовой, ни противясь, ни участвуя в нем.

(Лк. IX, 52 56)

И по дороге зашли ученики Иисуса в одну деревню самарянскую, чтобы ему приготовить ночлег.

И в деревне не приняли его.

И, увидев это, ученики, Яков и Иоанн, сказали: согласен ли ты, что надо сказать: пусть громом с неба убьет их за это?

И на ответ сказал им Иисус: не понимаете вы, какого вы духа,

потому что сын человеческий пришел не губить жизнь людей, а спасать. — И пошел в другую деревню.


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   32




База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2020
обратиться к администрации

    Главная страница