Почти полвека назад яркое переживание, продолжавшееся всего несколько часов, изменило всю мою личную жизнь и научную карьеру



страница29/31
Дата01.05.2016
Размер2.55 Mb.
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   31

— Как вы думаете, зачем Генри дал мне пароль? Что было у него на уме? — спросил Роберт Мэта и Лору.

— А вдруг пароль поможет вернуть череп? — спросила Лора. — Ведь главный грех Фабинга в том, что он украл у тебя череп. Может, он чувствует вину и угрызения совести?

— Не уверен, что именно это было у него на уме, но идея блестящая! Лора, ты гений! — воскликнул Роберт. — Как же я не подумал об этом раньше?

— О чем ты не подумал? Нельзя ли поподробнее? — заинтересовался Мэт.

— Если череп все еще в кабинете у Фабинга, то, прежде чем освобождать обезьян, можно послать их за черепом, — сказал Роберт. — Так мы сразу убьем двух зайцев!

— Как ты собираешься это сделать? — удивилась Лора.

— Можно направить их в кабинет Генри по вентиляционной системе, а потом вывести из здания, — объяснил Роберт. — Это не составит особого труда — ведь их дистанционное управление прекрасно отлажено.

Мэт был в восторге от идеи.

— Чего же мы ждем? Скорее за дело! — заторопил он друзей, радуясь, что увлекательное приключение еще не закончено.

Роберт с трудом уговорил Мэта подождать несколько часов. Если в НИПИСе обнаружили пропажу, все уже подняты по тревоге и несколько опытных специалистов занимаются компьютером, пытаясь выяснить, что произошло. В таком случае, прежде чем предпринять новую цифровую атаку, необходимо выждать, пока страсти утихнут. В курсе люди из НИПИСа или нет, все равно ближе к ночи обстановка будет спокойнее и безопаснее..

Мэт был разочарован и недовольно брюзжал:

— Черт, до чего ненавижу сидеть и ждать! У меня руки чешутся поскорее ринуться в бой!

Роберт тем временем думал о гигантском НИПИСовском компьютере. Сколько дьявольских программ хранится в этой ужасной машине — планы операций, вроде той, что отправила Левиафана в роковой путь. А какая масса черновой информации, в том числе и данные его собственных исследований, которые можно использовать в будущем для создания новых чудовищных проектов! Операции, которые причинят невообразимые страдания. И тут Робертом овладела внезапная решимость: этим программам не бывать! Он понял, что не найдет душевного покоя, пока последний из гнусных файлов не будет стерт или безвозвратно испорчен. Мэт жаждет работы? Он ее получит!

— Есть у меня одно дельце, которое поможет тебе скоротать время, — сказал он Мэту. — Можешь изобрести какой-нибудь особо вредный вирус или у тебя уже есть какой-нибудь в запасе?

— Что ты задумал, Роберт? Уж не хочешь ли ты, чтобы я запустил вирус в главный компьютер НИПИСа? — недоверчиво спросил Мэт.

— Ты попал в точку, — подтвердил Роберт. — Можешь что-нибудь придумать? Я ведь знаю, когда-то ты увлекался компьютерными вирусами. Воспринимай это как услугу человечеству, поступок, который позволит тебе накопить хорошую карму, причем не на одну жизнь, — добавил он шутливо.

— Пожалуй, есть у меня на примете подходящий микроб, — сказал Мэт, постепенно осваиваясь с мыслью стать благородным разбойником во имя добрых целей.

— Вот видишь, я же говорил, что нашел тебе подходящую работенку! Уверен, выводя свою цифровую оспу, ты забудешь обо всем. Только постарайся придумать такую, которую их противовирусный фильтр не засечет и не вылечит.

— Если ты сравниваешь мой вирус с оспой, значит, не представляешь, о чем я говорю, — засмеялся Мэт. — Он куда больше похож на ВИЧ или вирус Эбола*!
* * *

Было уже за полночь, когда друзья возобновили свою подрывную работу. Они пошли в гараж и сели в «мерседес» Хантера. Роберт снял антенну, соединяющую машину со спутником. Мэт сел за руль и, не прибегая к услугам автоводителя, повел машину по извилистой дороге по направлению к Стинсон-Бич. Это было необходимо, чтобы сохранить поездку в тайне. Ведь в целях безопасности маршруты всех машин с кибер-управлением регистрировались в огромном центральном компьютере, после чего данные хранились в нем несколько недель. Друзья миновали Стинсон-Бич и нашли укромное место в придорожном лесу в конце бухты. Там Мэт остановил машину и выключил фары.

Роберт захватил с собой систему дистанционного управления обезьянами, которую сам сконструировал. Она состояла из портативного компьютера, беспроволочного модема, микрофона для словесных команд и набора очков для восприятия зрительного изображения.

Компьютер был запрограммирован для перевода словесных команд в сложные сигналы, которые, воздействуя на микроэлектроды в центральной нервной системе обезьян, обеспечивали выполнение желаемых действий. Присоединенное к очкам оптическое устройство, используя принципы преобразований Фурье, переводило электрические сигналы, поступающие из подзатылочной части коры головного мозга обезьян, в зрительные образы. Роберт включил оборудование и проверил его работу. Удовлетворившись результатом, он произнес команды, необходимые для входа в главный компьютер НИПИСа и в файлы программы Кинг Конг. Теперь оставалось установить связь с Йодой и Кали, двумя бонобо, оставшимися в лаборатории НИПИСа, и, прибегнув к электронному управлению, открыть их клетки. Адресуя команды то одной обезьяне, то другой, Роберт подвел их к лабораторному шкафу и заставил забраться на него. Потолок в лаборатории был низкий и состоял из перфорированных панелей, свободно лежащих на металлических балках. Йоде и Кали легко удалось их сдвинуть. Они залезли в пространство между панелями и потолком, а потом положили панель на место. Это открыло им доступ к сложному лабиринту вентиляционных каналов, соединяющих все помещения. Подчиняясь командам Роберта, они отправились на задание.

Роберт хорошо знал расположение институтских помещений. Диск с подробным планом НИПИСа, который он после ухода хранил в надежном месте, уцелел во время обыска. К тому же он представлял, где Фабинг может прятать череп и голограммы. Роберт следил за перемещениями обезьян и направлял их, время от времени сверяясь с планом здания, который вывел в маленьком окне на экране компьютера.

Когда бонобо дошли до комплекса, где обитал Генри Фабинг, Кали сняла потолочную панель в одной из комнат, потом спрыгнула вниз, на стол, а оттуда — на пол. Подчиняясь команде Роберта, она старательно обыскала все шкафы, но тщетно. Роберт понял, что Фабинг, должно быть, унес хрустальный череп из своего отдела или даже из института. Он был подавлен и разочарован. Роберт не мог знать, что Генри Фабинг забрал череп домой, потому что имел на него свои виды и разработал тайный план его использования.

— Его здесь нет, — обреченно сказал Роберт Мэту. В глубине души он по-прежнему чувствовал большую вину за потерю черепа и был бы счастлив вернуть его Лоре и Эду.

— А голограммы? — напомнил ему Мэт. — Ведь они действуют так же, как череп, а чтобы спрятать их, нужно гораздо меньше места. Смогут обезьяны их отыскать?

Роберт воспрянул духом и стал руководить Кали, которая принялась последовательно обыскивать все оставшиеся места, особенно ящики столов. На этот раз им повезло больше. Кали понадобилось не так уж много времени, чтобы найти в одном из ящиков коробку с надписью: «Голограмы хрустального черепа». Роберт приказал ей принести коробку к отверстию в потолке и отдать Йоде. Та помогла Кали забраться в вентиляционный канал и положить панель на место. Затем Роберт направил Йоду и Кали к ближайшей вертикальной шахте и вывел на крышу здания.

Дальше было достаточно простейших движений, которые за время пребывания в институте животные сумели отработать до автоматизма. Под руководством Роберта они спустились с крыши, легко соскользнув по водосточной трубе. Взбираясь вверх по шахте и спускаясь вниз по трубе, Йода пользовалась только правой рукой, а левой крепко прижимала к себе коробку с голограммами. Под покровом темноты Роберт провел обезьян мимо датчиков системы наблюдения и направил к дальнему концу территории. Он помнил, что там есть подходящее дерево с горизонтальной веткой, нависающей над забором на безопасном расстоянии от проводов, по которым пропущен ток высокого напряжения.

После короткой пробежки обе бонобо добрались до дерева и вскарабкались по стволу до нижней ветки. Раскинув длинные руки для равновесия, они друг за другом дошли по ней до конца. Движение Йоды затрудняла коробка с голограммами, но и ей удалось пройти этот путь, лишь слегка пошатнувшись. Спрыгнув вниз на безопасном расстоянии от забора, обезьяны спрятались в придорожных кустах, терпеливо ожидая появления Роберта. Операция успешно завершилась, не оставив никаких следов вторжения, за исключением, конечно, опустевших клеток в лаборатории и исчезнувшего содержимого ящика, в котором Генри Фабинг хранил голограммы хрустального черепа.

Роберт и Мэт без труда нашли обезьян и посадили их на заднее сидение машины, нахлобучив им на головы старые шапки и обмотав шеи шарфами. Среди ночи их легко можно было принять за людей. Задерживаться у здания НИПИСа дольше, чем диктовала абсолютная необходимость, было неразумно. В столь позднее время поток движения, как обычно, почти иссяк, и ничто не говорило о том, что побег китов и дельфинов обнаружен. Тем не менее дело было нешуточное, и Роберт с Мэтом, не желая рисковать, поспешно убрались.

В пути Роберт открыл коробку и обнаружил в ней две большие голограммы. Не было никаких причин сомневаться, что это голограммы хрустального черепа. Но, чтобы окончательно убедиться в этом, придется подождать, пока под рукой не будет лазерного светильника. Роберт терялся в догадках: почему им не удалось найти череп, что сделал с ним Генри? Он отдался полету фантазии, стараясь найти правдоподобный сюжет для следующей главы в истории черепа. Зная, что Генри и сам имел связанное с черепом переживание, Роберт чувствовал, что все должно закончиться благополучно. Он не сомневался: несмотря на некоторую неясность деталей, все идет по плану. Теперь Роберт, как и Лора, безоговорочно верил в то, что сказал Балам Ахау: череп сам найдет себе дорогу.

Мэтью вел машину через к Стинсон-Бич, мимо горы Тамалпэс, по направлению к Милл-Вэлли. Роберт вспомнил, что захватил для обезьян несколько бананов, чтобы вознаградить их за отлично выполненную работу. Кормя животных, он похлопывал и поглаживал их, чувствуя, как виноват перед ними. Он уже далеко ушел от своего прежнего «я», которое было способно проводить опыты на живых существах и превращать их в автоматы. Казалось, эта часть его работы осталась в другой жизни. К счастью, имплантированные детали настолько миниатюрны, что не будут беспокоить животных после уничтожения программ, навязавших им чужую волю.

Роберт еще острее ощущал свою вину оттого, что бонобо совершенно неагрессивны и на редкость добродушны, не то что их родственники шимпанзе, которые часто устраивают жестокие схватки, убивая и поедая своих же собратьев. Даже в поединке «генов эгоизма», которые, по теории Дарвина, являются движущими силами эволюции, эти обезьяны никогда не прибегают к насилию и используют для победы над соперниками сексуальную доблесть и способность вырабатывать большое количество спермы. Половая жизнь бонобо порой напоминает человеческую и не ограничивается периодом течки у женских особей. В отличие от других животных, эти обезьяны нередко спариваются в положении лицом к лицу, а во время акта заглядывают друг другу в глаза и сливаются в долгих поцелуях. Некоторые ученые даже высказывали глубокое сожаление, что генетически хомо сапиенс ближе к шимпанзе, чем к миролюбивым бонобо.

Через компьютер Роберт вызвал муниципальную службу такси.

«Говорят из Института для глухонемых в Сан-Рафаэле, бывшего Доминиканского колледжа, — сказал он. — Будьте добры, пришлите в два часа ночи машину для двух наших пациентов к главному административному корпусу. Они поедут по бульвару Слоут и сорок пятой улице к Зоопарку Флейшакер и воспользуются карточкой предоплаты.

Ехать через мост Золотые Ворота на своей машине было слишком рискованно, потому что проезд будет зафиксирован и чек пришлют на личный счет Роберта. Нельзя оставлять никаких следов операции, которые потом смогут использовать как улики. При подобных обстоятельствах вполне разумно воспользоваться институтом в Сан-Рафаэле как прикрытием. Время было рассчитано точно — едва они подъехали к административному корпусу и остановились у обочины, как прибыло такси.

Роберт открыл дверцу машины, вставив в прорезь карточку предоплаты, посадил Йоду и Кали на заднее сидение, и такси тронулось. Пока Мэт вел «мерседес» обратно в Стинсон-Бич, Роберт надел очки и наблюдал за такси, используя зрительные системы Йоды и Кали. Такси добралось до места назначения, когда «мерседес» был еще на Панорамном шоссе. Осмотревшись через очки и убедившись, что улицы пустынны, Роберт приказал Йоде и Кали выйти из машины.

За несколько секунд бонобо добрались до ограды зоопарка и быстро перелезли на другую сторону. Роберт побывал здесь несколько дней назад, и планировка была ему хорошо знакома. Как только животные оказались на земле, он направил их в большой открытый вольер, где обитала большая группа шимпанзе. Он рассчитывал, что бонобо и шимпанзе — достаточно близкие родственники, чтобы ужиться в зоопарке, где не нужно бороться за жизнь.

Чтобы перемахнуть через ограду вольера, Кали и Йода воспользовались длинной гибкой веткой росшего поблизости дерева. Как только они оказались внутри, Роберт отключил цифровое управление и вернул обезьян к естественному поведению. Еще несколько минут он следил за ситуацией через очки, желая убедиться, что их примут не слишком враждебно. Обо всем остальном им придется позаботиться самим.

Благополучно поставив «мерседес» в гараж, Роберт принес лазерную лампу и осветил голограмму. Увидев развернувшийся в воздухе трехмерный мираж хрустального черепа, он пришел в восторг, но сразу выключил свет, поскольку ни он, ни Мэт не были готовы к очередному странствию по внутреннему миру. Потом оба сели за компьютер.

— Я все думаю о компьютере НИПИСа, — сказал Роберт. — Пароль «Кальвария», который дал мне Генри, позволил нам проникнуть только в ту его часть, куда у меня был доступ. Но должна быть и другая, которой пользуются военные. Если, конечно, у них нет своей, отдельной системы.

— И что ты предлагаешь? — спросил Мэт.

— Генри дал мне еще одно слово, — сказал Роберт. — Может быть, это как раз то, что мы ищем. Попробуй-ка пароль Немезида!

В следующее мгновение все самые худшие предположения и опасения Роберта подтвердились. Открылась мерзкая клоака, где таились проекты военных и ЦРУ, во многих из которых использовались результаты исследований Роберта. Подчиняясь командам Мэта, ее содержимое хлынуло на экран. Перед глазами, один за другим, замелькали самые чудовищные

— Где твой вирус, Мэт? — с омерзением воскликнул Роберт, вне себя от увиденного. — Хватит с меня этой дряни!

Мэт немедля взялся за дело. Работая быстро и точно, он запустил смертоносный вирус в цифровые недра главного НИПИСовского компьютера. Вирус внедрился в его нутро и с прожорливостью африканских термитов принялся уничтожать все на своем пути. Распространяясь со скоростью света, он стирал и портил файл за файлом, разоряя чувствительные сверхсекретные программы.

Роберт следил за действиями Мэта с восхищением и признательностью.

— Если бы только ты знал, сколько бед и страданий это предотвратит, — сказал он, а потом со смехом добавил: — Ты не просто накапливаешь массу благой кармы — твой поступок причисляет тебя к сонму бодхисаттв.

— Отличная идея! — захихикал Мэт. — Назовем наш вирус «Бодхисаттва»!

— Доброе утро, заговорщики, — приветствовала их Лора, неожиданно появляясь в дверях в ночной рубашке. — Ищете духовных оправданий для своей преступной деятельности?

Подойдя, она обняла обоих и расцеловала.

— Ну и видок у вас! Обоим не мешало бы выспаться. А если хотите еще поработать, давайте принесу вам по чашке крепкого кофе.

Но на сегодня дел больше не было, осталось только найти надежный тайник для голограмм. Прежде чем предаться заслуженному отдыху, Роберт и Мэт подробно рассказали Лоре о своем дерзком набеге, который позволил вырвать голограммы из самого нутра строго охраняемого и сверхсекретного исследовательского комплекса. Невероятное предприятие завершилось полным успехом! Все трое сошлись на том, что это приключение достойно научно-фантастического романа или кинофильма.

Пятидесятница в Пятиугольнике


Секретный национальный саммит в Пентагоне должен был вот-вот начаться. Созвать его побудили последние отчеты ЦРУ, которые не оставляли никаких сомнений, что китайские военные советники выскажутся за неожиданный ядерный удар по Соединенным Штатам. Отношения между двумя странами настолько накалились, что мирный исход был маловероятен. Мир стоял на краю невиданной катастрофы.

Опираясь на весьма зыбкие предположения, китайские военные эксперты приняли безрассудное и самоубийственное решение — начать войну, которая не сможет принести победу ни одной из сторон. В этой адской схватке, итоге ядерного противостояния между Китаем и Соединенными Штатами, ничто не даст решающего преимущества: ни высокая концентрация американской промышленности, ни огромное население Китая, ни элемент неожиданности. Столкновение такого масштаба поставит под угрозу будущее не только Соединенных Штатов, но и всего человечества, а скорее всего, и всей жизни на планете.

Генри Фабинг осматривался и размышлял о том дерзком плане, который задумал осуществить. Он привык иметь дело с людьми из высших эшелонов американской власти, но состав участников сегодняшней встречи был особенно впечатляющим. Среди тех, кто собрался за большим столом для переговоров, были президент и вице-президент Соединенных Штатов, министр иностранных дел, министр и заместитель министра обороны, главнокомандующий вооруженными силами США, председатель объединенных штабов, директор ЦРУ, начальники штабов армии и ВВС, командующий военно-морскими силами, командующий морской пехотой, командующий тихоокеанским флотом и несколько ключевых представителей военной промышленности.

Когда у Фабинга впервые возникла мысль подвергнуть воздействию хрустального черепа высших правительственных чиновников и представителей военно-промышленного комплекса, она показалась ему очень естественной и убедительной. Пока он думал о магическом действии черепа, усиленном психотронным генератором, все казалось очень простым. Теперь же, в обстановке встречи видных политических и военных деятелей, собравшихся здесь принять решения, от которых зависит судьба планеты, собственный замысел вдруг стал казаться ему бредом шизофреника.

Как правдоподобно объяснить свое намерение и познакомить военно-политическую верхушку с ритуальным предметом древних майя? Он станет всеобщим посмешищем и закончит жизнь в психушке! Но потом Фабинг вспомнил, как череп непостижимым образом миновал все проверки при входе в Пентагон. Разве может это быть простой случайностью? Нет никакого сомнения, что череп охраняют высшие силы. Эти мысли приободрили Генри, и он решил осуществить свой план. В любом случае менять решение слишком поздно: по его просьбе отчет НИПИСа уже включен в повестку дня.

— Дамы и господа, разрешите приветствовать всех вас на этом национальном саммите, — открыл заседание Стюарт Гордон, президент Соединенных Штатов. Когда он, поднявшись с места, обратился к своим высокопоставленным слушателям, многим показалось, что важность исторического момента придала ему небывалое величие. Полноватый и невысокий, сегодня он казался значительно крупнее, чем обычно. Произнеся слова приветствия, президент сделал внушительную паузу, приподнял указательным пальцем очки в золотой оправе, а потом позволил им снова опуститься на переносицу. Только после этого он начал свою речь.

Он довольно многословно напомнил собравшимся о колоссальной ответственности, возложенной на их плечи. Ведь встреча происходит в экстренной обстановке, перед лицом кризиса, беспрецедентного в истории не только Соединенных Штатов, но и всей планеты. Судьбы человечества и всего живого на Земле будут зависеть от решений, которые будут приняты здесь, на этой встрече. Заканчивая выступление, Стюарт Гордон обратился к Богу с просьбой ниспослать мудрость и ясность, которые так нужны всем сегодня. Потом он попросил вице-президента Джона Мюррея председательствовать на этой встрече и передал ему слово.

— Вслед за господином президентом хочу приветствовать вас на этой исторической встрече, — начал Мюррей. Его лысина покрылась блестящими капельками пота, голос звучал необычно напряженно.

Он обратил внимание собравшихся на повестку дня, которую все получили заранее, и объявил, что в последнюю минуту в ней произошли важные изменения.

— Причиной послужило то, что в нашей встрече важное место отводится НИПИСу. Его директора пригласили принять участие в совещании в надежде, что программы и ресурсы института будут иметь огромное значение для принятия решений, — сказал Мюррей.

Это прозвучало вполне естественно и логично, если учесть ту роль, какую институт и прежде играл в вопросах национальной безопасности.

— Однако недавние события подорвали и парализовали деятельность института, причем до такой степени, что отныне и на неопределенный срок никакие формы сотрудничества невозможны, — ошеломил он аудиторию тревожной новостью.

При этом вице-президент сделал знак Генри Фабингу, который не нуждался в подсказках и был готов представить свой отчет. Он сам напросился на выступление, заявив, что его сообщение имеет решающее значение не только для этой встречи, но и для дела национальной безопасности в целом.

Генри поднялся, оглядел собравшихся и нервно откашлялся.

— Господин президент, господин вице-президент, дамы и господа, — начал он. — За последнее время в НИПИСе произошел целый ряд трагических случайностей, нанесших катастрофический, может быть даже непоправимый, ущерб всем проектам и операциям института. Мы потеряли наших дистанционно управляемых китообразных — трех синих китов и семерых дельфинов, которых неизвестные диверсанты выпустили в открытый океан. Вдобавок из нашей лаборатории исчезли две обезьяны бонобо — часть экспериментальной робототехнической системы.

Пока Фабинг говорил, в комнате воцарилась мертвая тишина. Собравшиеся ловили каждое его слово. Новость была настолько невероятной, что все хотели убедиться, не ослышались ли они. Напряжение в комнате росло, некоторые из участников встречи недоверчиво качали головами.

— Пока таинственное исчезновение двух приматов из лаборатории НИПИСа, — продолжал Генри Фабинг, — это единственное свидетельство незаконного вторжения. Причина налета и размеры причиненного ущерба до сих пор не ясны. Но все это меркнет по сравнению с самой страшной бедой. Все операционные и научные файлы главного компьютера и связанных с ним систем безнадежно испорчены сложнейшим вирусом, видимо, специально созданным для того, чтобы парализовать работу нашего института.

Тут зал взорвался. Молчание сменилось невообразимым шумом — возмущенными тирадами и неразборчивыми выкриками. Но Фабинг знал: то, что он сказал до сих пор, лишь невинная прелюдия, настоящая бомба ждет впереди! Он помолчал, переводя дыхание, а потом обрушил на слушателей сногсшибательный финал своего фантастического сообщения:

— Хотя мы еще не успели добраться до сути проблемы, — сказал он, возвышая голос до театральной риторики, — у нас есть причины предполагать, что весь этот ущерб каким-то образом связан с таинственным предметом, или, вернее, устройством, выполненным в виде произведения искусства майя, который доставили в институт для исследования.

В зале стоял такой гвалт, что слова Генри потонули в нем. Осознавая, как важно высказать все до конца, Фабинг заговорил еще громче:

— На первый взгляд это устройство выглядит как копия человеческого черепа, выполненная из горного хрусталя, но сила его поистине необычайна. Он оказывает разрушительное, просто гибельное, воздействие на психику и побуждает людей к иррациональному поведению. Одной из жертв этого черепа стал доктор Роберт Хантер, один из самых блестящих ученых НИПИСа.

Чтобы донести до слушателей кульминацию своей речи, Генри был вынужден почти кричать в микрофон:

— Я убежден, что это секретное оружие наших врагов, — возвестил он с тревогой в голосе. — У меня есть серьезные подозрения, что в нашу страну тайно завезено множество таких предметов. Речь идет о серьезной угрозе национальной безопасности!

Фабинг сознательно пошел на ложь, зная, что события в НИПИСе, какими бы важными они ни были, не настолько серьезны, чтобы включить их в повестку дня совещания. Его последние слова, как молния, пронзили аудиторию, превратив ее в разобщенную массу бурно жестикулирующих и галдящих людей. Всего за несколько секунд зал стал походить на растревоженное осиное гнездо. В оглушительную какофонию возмущенных голосов, перемежаемых взрывами смеха, то и дело врывались отчетливо слышимые слова и обрывки фраз:




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   31


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница