Почти полвека назад яркое переживание, продолжавшееся всего несколько часов, изменило всю мою личную жизнь и научную карьеру



страница3/31
Дата01.05.2016
Размер2.55 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31

Лора любила путешествовать, и отцовское приглашение давало ей редкий шанс увидеть своими глазами экзотические края, в которых она прежде никогда не бывала. Были и еще кое-какие важные преимущества: возможность побыть рядом с отцом и одновременно поработать в экспедиции антропологом. Но главное — поразительная цепь синхронизации, которая так неотвязно завладела ее умом и сердцем. То был зов, манящий к небывалому приключению, и противиться ему девушка не могла.

Когда в дверях неожиданно появилась Изабель, Лора уже приняла решение. Она сделала несколько танцевальных па навстречу матери и крепко сжала ее в объятиях.

— Доброе утро, ма! — сказала она. — Вот, взгляни на папино сообщение. Просто потрясающе! Я не еду ни в какую Италию, я решила податься к папе, в Южную Америку!

Áàëàì Àõàó, Áîã-ßãóàð


На тропическом небе, освещенном мириадами сверкающих звезд, четко выделялся темный силуэт огромной горы. Легкий ветерок, дующий со стороны джунглей, приносил в лагерь упоительную смесь экзотических ароматов цветов и любовных песен насекомых. Лора зачарованно наблюдала представшее перед ней зрелище ночного неба. С трудом верилось, что звезды бывают такими яркими, особенно Венера, царящая над западным горизонтом. Девушка полной грудью вдыхала прохладный вечерний воздух, с наслаждением ощущая его чистоту.

«Какой разительный контраст с жизнью в городе, ее сумасшедшим темпом, уличной преступностью, шумом и всеми пороками! — думала Лора. — Какое умиротворение, чистота и первозданность в природе, как непохоже это на тот мир, который мы сами сотворили». Неожиданно она ощутила прилив благодарности. «До чего же мне повезло! Шесть недель в раю, среди девственной, не оскверненной человеком природы! И к тому же возможность поработать антропологом в экспедиции! — сказала она себе. — Это совсем не то, что изучать антропологию, сидя изо дня в день у головидеомашины и слушая лекции». Она бросила прощальный взгляд на Венеру, блестевшую на небе, как искрящийся снежный ком, и скрылась в палатке.


После долгого путешествия Лора чувствовала усталость; ей хотелось спать, но мешало волнение. Девушка переоделась в пижаму, застегнула на молнию вход в палатку и с наслаждением растянулась на постели. Устроившись поудобнее, она предоставила мыслям свободно блуждать. Она вспоминала утреннюю поездку через джунгли, от маленькой взлетной полосы до лагеря археологов. Перед внутренним взором проносились вереницы восхитительных пейзажей, которые она успела увидеть. Лора не смогла бы сказать, что произвело на нее самое большое впечатление: первозданная и чувственная красота тропического леса или захватывающие виды величавого горного хребта.

Вспомнив недавнюю встречу с отцом, девушка ощутила волну нежности. Они не виделись несколько месяцев, и обоих воодушевляла перспектива побыть рядом. У них накопилось столько тем для бесед: семейные дела, Лорина учеба, археологические находки Эда! Они проговорили много часов — сначала во время поездки на джипе, а после прибытия в лагерь, — в палатке Эда. Лора наслаждалась каждой минутой общения с отцом, осознавая, как она по нему соскучилась. Они говорили бы еще долго, но было поздно, и девушка явно нуждалась в отдыхе.

Лоре не пришлось долго перебирать в памяти события прошедшего дня. Через несколько минут глаза ее закрылись, и она уснула. Несмотря на то что девушка смертельно устала, сон ее не был очень глубок. Сознание работало необычайно активно, порождая поток насыщенных и динамичных снов, продолжавшихся всю ночь. Их кульминацией стала череда необычайно ярких картин.

Лора очутилась в центре огромной свалки; под ногами была куча отвратительных отбросов. Она огляделась: повсюду невообразимое запустение и разложение. Небо полностью закрывают тяжелые ядовитые тучи — зловещие предвестницы надвигающегося рока.

Интуиция подсказывала девушке, что это конец истории человечества, конец жизни, конец света.

«Бог отверг свое творение! — прошептала она. — Как печально, как неимоверно печально! А ведь мир был так прекрасен, так много обещал!» Глубокое отчаяние пронзило все ее существо, из глаз брызнули слезы и потекли по щекам. Вдруг сквозь темные облака пробилось солнце, его сияющие лучи разогнали тьму, растворили всю гниль и падаль и превратили пустырь в рай земной.

Лора подняла голову и посмотрела прямо на пылающее светило. Все ее тело замерло в благоговейном трепете, по спине пробежали мурашки. У нее на глазах клубящаяся раскаленная масса солнца застыла, превратившись в огромный ослепительно сияющий череп. Его глубокие пустые глазницы излучали мощный поток энергии. Зловеще оскаленные челюсти, окаймленные безупречно ровными зубами, медленно двигались, словно произносили слова. Раздался оглушительный рокочущий звук, заполнивший, казалось, все уголки Земли: «Я смерть, несущая жизнь»!

Эмоциональное воздействие этого образа было настолько ошеломляющим, что Лора проснулась. Несколько минут она лежала, словно в тумане, пораженная тем, как изменилась ее жизнь во сне. Это сновидение явно не принадлежало к разряду фрейдовских, которые представляли собой смесь переживаний повседневной жизни и бессознательных желаний, которые психоанализ может разграничить и расшифровать. Яркий и необычный, он внушал смутную тревогу. Как и тот сон, который Лора видела в Сан-Франциско в последнюю ночь учебного года, он принес с собой ощущение волшебства и тайны. Казалось, он был эхом другой реальности, более высокого порядка, нежели материальный мир. Лора не помнила, чтобы ей когда-нибудь снилось что-то подобное.

Лежа в постели и размышляя о своем сновидении, она вдруг заметила, что уже светает. Первые лучи солнца, падая на палатку через полог густой тропической растительности, танцевали на парусине, рисуя замысловатые подвижные узоры. Постепенно внимание Лоры переключилось с ее сна на звуки, доносившиеся из джунглей. «Должно быть, в эту пору вокруг необычайно красиво», — подумала девушка, припоминая вчерашнюю поездку на джипе. Было еще рано, и она решила немного прогуляться перед завтраком и обследовать местность вокруг лагеря. Сняв пижаму, Лора натянула шорты и свою любимую футболку. Выйдя из палатки и осмотревшись, она наугад выбрала направление и углубилась в лес.

Не зная окружающей лагерь местности, она решила: пойду куда глаза глядят — и шла, будто играла в причудливую незнакомую игру. Ориентирами ей служили диковинные растения, остатки древних каменных стен, а то и птицы или бабочки. Через несколько минут прогулка привела ее к речке, вдоль которой шла узкая тропинка. Вдруг все вокруг показалось до боли знакомым. Лору охватило мощное чувство дежа вю*, которое изумило ее и потрясло до глубины души. Все выглядело так, будто она перенеслась в мир сна, увиденного в Сан-Франциско, или, наоборот, этот сон стал трехмерной реальностью ее повседневной жизни.

«Это явь или я все еще сплю?» — недоумевала девушка, совершенно сбитая с толку столь неожиданным смешением реальностей.

Идя по узкой тропинке вдоль реки, как это было во сне, Лора узнавала многие детали окружающего пейзажа. Она точно знала, что предстанет перед ней за следующим поворотом. Ощущение того, что она все это уже видела, было столь сильным, что Лора даже не удивлялась, когда предвкушаемый вид действительно появлялся. С каждым открытием, подтверждавшим ее ожидания, прогулка становилась все более таинственной и волшебной.

«Водопад, сейчас должен быть водопад! — неожиданно выдохнула Лора, приблизясь к следующему хорошо знакомому ориентиру. — А может быть, и загадочный старик...», — прошептала она, дивясь самой себе. Девушка осознавала, что произносит слова, слышала, как они срываются с ее губ, но с трудом верила в то, что говорит.

Когда тропинка сделала неожиданный поворот, Лора ощутила легкое понижение температуры и мелкие брызги водяной пыли на щеках. Уши ее наполнил рокочущий шум воды, падающей с огромной высоты. То был идиллический пейзаж ее сна! Окончательно ошеломленная, Лора застыла на месте. Все было так, как она ожидала. Все, кроме мудрого старца с длинными седыми волосами и сияющими глазами. Чувствуя одновременно и разочарование, и явное облегчение, Лора присела на камень у пруда. Она не совсем представляла, как поступила бы, материализуйся вдруг этот образ из мира ее сновидений. Возможно, Изабель сумела бы с этим справиться, Лоре же была недоступна та непринужденность, с которой ее мать общалась с миром символов и синхронизаций.

Лора переключила внимание на водопад, великолепный поток рокочущего жидкого серебра, сверкающий в лучах восходящего солнца, которое уже пробивалось сквозь зеленый полог тропического леса. Наблюдая за танцующими брызгами воды, Лора позволила стремительному потоку слиться со своим сознанием и начала плавно погружаться в состояние гипнотического сна. Казалось, жизнь леса замедлилась, в том числе и жужжание насекомых, но девушка стала слышать его на гораздо более глубоком уровне. Лес словно разговаривал с ней, открывая самые заветные свои секреты и сокровенные тайны бытия.

Подняв глаза, Лора внезапно увидела молодого мужчину в сомбреро — он появился у водопада и начал спускаться со скал, откуда низвергалась вода. По-прежнему наполовину в трансе, девушка почувствовала перст судьбы, таинственную значительность этого мгновения. Она наблюдала его отважные маневры, как будто для нее это было вполне естественным — сидеть одной здесь, в чужой стране, за тысячи миль от Сан-Франциско, ожидая отчаянного юношу-туземца. Все это начинало напоминать некое мистическое свидание, будто они условились встретиться именно в это время, в этом магическом месте — в лесу меж двух миров.

Юноша двигался с гибкой грацией лесной кошки, непостижимо далеко вытягивая руки и ноги, чтобы удержаться на скользкой поверхности. Лора заметила какие-то странные и призрачные световые эффекты, необычную игру света, которую она не могла объяснить. Временами казалось, что из груди юноши исходят серебряные канаты и на кратчайшие мгновения обвиваются вокруг скалы, облегчая ему путь на самых трудных участках. «Должно быть, преломление света, — решила Лора, — наверное, солнечные лучи отражаются от чего-то блестящего на его одежде».

Когда он спустился, Лора совершенно не испугалась, а только удивилась, что так неверно определила его возраст. «Ему никак не меньше тридцати», — подумала она, когда мужчина почти совсем спустился. Но, приближаясь к ней, он с каждым шагом становился все старше. «Пожалуй, пятьдесят», — поправила себя Лора, когда незнакомец подошел поближе. В конце концов, когда между ними оставалось всего несколько шагов, он, словно по волшебству, превратился в мудрого старца из сна — те же черты, та же одежда. Глаза его казались врезанными в смуглое лицо, изборожденное глубокими морщинами. Они излучали свет и напоминали две яркие звезды. Осанка у старика была величественная, а весь облик — царственный и древний. К удивлению Лоры, он даже сел на тот самый камень, на котором она видела его во сне.

Буэнос диас!— приветствовал он ее по-испански. В его низком звучном голосе слышалась ласка. — Прекрасный день, не правда ли? Меня зовут Балам Ахау.

Муй буэнос, — ответила Лора тоже по-испански, — меня зовут Лора, Лора Паркер. Я из Соединенных Штатов, из Сан-Франциско. Приехала сюда на несколько недель к своему отцу; он археолог, ведет здесь раскопки. — А потом весело добавила: — Как здорово, что вы знаете испанский и мы сможем поговорить. Какой приятный сюрприз!

Испанский Лоры был безупречен, потому что она выросла в двуязычной семье. Когда ее родители встретились в Панаме и поженились, Изабель уже свободно говорила по-английски. Тем не менее, в отличие от многих эмигрантов, она не захотела подстричься под общеамериканскую гребенку и сохранила связь с традициями своей культуры. Того же самого она хотела и для своей дочери, и Эд Паркер искренне поддерживал ее в этом стремлении.

— Раз ты понимаешь наш язык, значит, для тебя не секрет, что мое имя означает Повелитель Ягуаров или Бог-Ягуар. Не боишься? — Говоря это, Балам Ахау шутливо изобразил опасного хищника: выпустил воображаемые когти, свирепо оскалил зубы и громко зарычал. И вдруг заразительно рассмеялся, обнаружив хорошее чувство юмора и плутовскую повадку.

— Вы живете где-то поблизости? — спросила Лора, которую развеселило это забавное представление.

— Я из высокогорной деревни, что в нескольких часах ходьбы отсюда, — ответил Балам Ахау. — Спустился всего на один день.

После внушительной паузы он добавил нечто такое, от чего Лорино сердце забилось быстрее: — Я ждал тебя. Знал, что ты придешь сегодня.

Лора, и без того глубоко потрясенная синхронизацией своего сна и встречи с Баламом Ахау, чувствовала, что все глубже и глубже погружается в загадочную и заколдованную реальность.

— Как вы могли об этом знать? Конечно, кто-нибудь в лагере мог вам рассказать о моем приезде, но никто, даже я сама, не знал, что я приду сюда, к водопаду.

— Ты явилась мне в видении, во сне наяву, — объяснил Балам Ахау. — А эти мои сны обычно сбываются. Ведь видеть сны — моя работа в этом мире, она меня кормит. Боги избрали меня на эту роль. Я родился в день Айкс, тринадцатый день Цолкина, нашего священного календаря.

Балам Ахау очень пристально наблюдал за Лорой, и от него не укрылось недоуменное выражение ее лица. Он понял, что девушке непонятна связь между днем его рождения и необычностью его снов и видений.

— Наверное, нужно рассказать тебе об этом поподробнее, — сказал старик после краткого размышления. — У моего народа два разных календаря. Один — Хааб; в нем, как и в вашем календаре, триста шестьдесят пять дней. «Хааб» значит «смутный», «неопределенный». Мы называем его так потому, что он на шесть часов короче, чем действительный оборот Солнца. Второй — Цолкин, или «Священный круг», — отличается от вашего календаря, в нем всего двести шестьдесят дней.

Лора припомнила, что читала про священный календарь майя: он носил то же имя, и дней в нем было тоже двести шестьдесят.

«Значит, отец был прав, — подумала она, — жители деревни и вправду потомки древних майя».

— Согласно нашим традициям, — продолжал Балам Ахау, — те из нас, кто родился в день Айкс, обладают особой душой, которую мы называем «молния». Она делает нас очень восприимчивыми к посланиям из мира природы, а также к проявлениям других измерений. Это особый дар, и наша обязанность — развивать его, питать и доводить до полного расцвета. Приходится много и усердно трудиться, чтобы научиться толковать эти послания и пользоваться ими.

— Какова же ваша роль в деревне, что именно вы делаете? — спросила Лора, чувствуя, что ее антропологическая практика уже началась.

— Поскольку я умею общаться с духами, то могу узнать от них, отчего люди болеют или почему некоторые другие события развиваются не так, как надо. Если у меня хорошие отношения с духами, они могут помочь лечить разные болезни и возвращать в жизнь деревни утраченное равновесие и гармонию. Когда пропадают люди или какие-нибудь важные вещи, я могу их найти, потому что мой внутренний глаз открыт. А еще я совершаю разные ритуалы, чтобы почтить и умилостивить силы природы, когда стихии на нас разгневаются.
Слушая Балама Ахау, Лора просто не могла поверить своей удаче. Первый же туземец, которого она здесь встретила, оказался не обыкновенным человеком, а очень влиятельным шаманом! Бывает же такое везение!

— Еще я наблюдаю движение звезд, веду летопись дней и храню священный календарь. Выполняю обряды, забочусь о святынях и руковожу людьми в их молитвах, — продолжал Балам Ахау. — Но не думай, что я имею дело только с божественным. В деревне мне приходится заниматься многими земными делами, заботиться о самых разных повседневных вещах. Для таких, как я, у нас есть особое название. В деревне меня называют «отец-мать».

— Скажите, Балам Ахау, — спросила Лора, — откуда вы так прекрасно знаете испанский? Ведь в деревне вы говорите на своем языке, а с внешним миром, наверное, общаетесь не так уж часто.

Она помнила, что знакомый лингвист, который специализировался в языках Центральной Америки и изучал записи разговоров деревенских жителей, усматривал кое-какое сходство их языка с диалектом лакандонских майя, обитавших на полуострове Юкатан, но отмечал и существенные различия. Она пришла к выводу, что язык племени Балама Ахау мог быть близок к тому, на котором говорили майя в классический период.

— Я родился в деревне, но мои родители умерли, когда я был еще совсем мал, — с печалью в глазах пояснил Балам Ахау. — Видишь ли, Лора, не все мои люди живут в деревне. Есть и такие, которые спустились с гор и осели в низине, далеко отсюда. Ближайшие родственники моих родителей ушли из деревни очень давно и поселились на берегу океана. После смерти моих родителей меня усыновили дядя и тетя, и все детство я провел здесь. Родной язык был в ходу только дома, а вокруг все говорили по-испански

— Вы сказали, что «душу-молнию» необходимо развивать и питать. Ваши приемные родители поддерживали вас в этом стремлении? — спросила Лора.

— Отнюдь нет, — ответил Балам Ахау, которого вопрос Лоры, казалось, позабавил. — Мои дядя и тетя, как и многие наши люди, полностью утратили интерес к тем древним традициям, которые сохранялись в деревне на протяжении многих веков, и пошли по западному пути. Их интересовало одно: как заработать побольше денег, чтобы жить безбедно, и от меня они хотели того же. Оба никогда даже словом не обмолвились, что есть еще и духовная жизнь.

— Как же вам удалось стать тем, кем вы стали? — удивилась Лора.

— Я услышал зов духов, и душа моя пробудилась, — сказал Балам Ахау. — Если такова твоя судьба, боги сами найдут к тебе дорогу. Но это длинная история, и я отложу ее на другой раз.

— Значит, мы встретимся снова? — спросила Лора, даже не пытаясь скрыть волнение.

— Я буду в деревне. Ты можешь прийти ко мне в любое время, когда пожелаешь. Я с удовольствием отвечу на все твои вопросы и расскажу обо всем, что знаю сам. Когда после смерти родителей дядя и тетя пришли, чтобы меня забрать, мудрый старец, почитаемый в деревне как «отец-мать», заглянул в мое будущее. Он предсказал, что мне суждено быть великим «отцом-матерью» и что однажды на меня будет возложена важная задача — стать мостом, который свяжет нас с Младшим Братом...

— А кто такой этот Младший Брат? — нетерпеливо перебила Лора.

— Так мы называем людей из твоего мира, которые променяли природу на машины, — объяснил Балам Ахау.

По тому как он это сказал, Лора догадалась, что название «Младший Брат», которое на первый взгляд могло показаться пренебрежительным и снисходительным, таило в себе изрядную долю любви и сострадания. Внезапно выражение лица Балама Ахау стало очень серьезным и даже торжественным:

— Я уже сказал, Лора, что предвидел твое появление. Своим внутренним глазом я ясно увидел, что у тебя особая миссия. Подлинная причина твоего приезда сюда совсем не такая, как ты думаешь. Я уверен, что пророчество вот-вот сбудется и ты сыграешь в этом немаловажную роль.

Тут Балам Ахау посмотрел девушке прямо в глаза и произнес тоном, не допускающим ни тени сомнения:

— Лора, ты и есть та другая сторона моста, о котором говорится в пророчестве, — моста, который соединит два наших мира.

Лора сделал слабую попытку возразить, отказаться от предложенной ей миссии. Роль, отведенная ей Баламом Ахау, казалась слишком грандиозной и надуманной. И все же в глубине души она чувствовала, что в словах старика есть доля истины.

«Вполне вероятно, что моей жизнью стала управлять какая-то высшая сила», — подумала Лора. — Как еще можно объяснить ту странную цепь непостижимых синхронизаций, которую мне совсем недавно довелось пережить?»

— Мне трудно поверить в то, что вы говорите, Балам Ахау, — призналась она. — В последнее время со мной действительно стали происходить странные вещи, которых я не понимаю. Например, я не сказала вам, что еще в Сан-Франциско мне приснился сон, в котором я увидела нашу встречу во всех подробностях. Именно так, как все произошло сегодня.

— Видишь, Лора, я говорю правду. Когда в нашей жизни случаются такие странные совпадения, это знак того, что мы соприкоснулись с духовными сферами. В подобные моменты духовные существа учат нас или направляют. Мы можем служить каналами для каких-то мощных космических сил. Они напоминают нам, что мы не только живем своей жизнью, но призваны служить более высоким целям.

Неожиданная встреча явно подходила к концу.

— Посмотрим, как будут разворачиваться события, — сказал Балам Ахау. — Держи сердце открытым, Лора, и слушай голоса природы и Духа. Не противься тому, что назначено судьбой: это ошибка, которая может причинить тебе большие страдания. Следуй течению событий — и будешь счастлива. Приходи ко мне в деревню: я буду тебя ждать. Аста ла виста!*

Лора возвращалась в лагерь, недоуменно качая головой. Она не могла поверить в свою удачу. Столько невероятных событий за такое короткое время! На первый взгляд это утро явно принесло такой профессиональный успех, о каком Лора и мечтать не смела. Чтобы суметь проникнуть под внешний слой национальной культуры, антрополог, ведущий полевые исследования, должен найти объект для контакта, посредника между двумя культурами, так называемого информанта. И чтобы сделать этот столь важный первый шаг, Лоре не пришлось приложить никаких усилий. Ее пребывание здесь началась со счастливого случая — появления Балама Ахау. Лучшего информанта трудно себе представить! Балам Ахау бегло говорит по-испански и не только очень дружелюбен и готов к сотрудничеству, но и сам пошел на контакт, даже предложил встретиться еще. И это еще не все. Информантом Лоры оказался на редкость влиятельный и почитаемый духовный лидер и наставник всего этого края, жрец-шаман, «отец- мать» своего народа. Саму ее принесла сюда волна синхронностей, не последними из которых были пророческий сон и видение, в которых она встретила Балама Ахау еще до того, как их встреча произошла наяву. На редкость удачное и благоприятное начало южноамериканских приключений!

Êîñìè÷åñêàÿ ãîðà
Лора встала рано и вышла из лагеря, не позавтракав. Впереди был долгий путь, и она не хотела терять время на еду. Выбравшись из лабиринта палаток, она вышла на вьющуюся вдоль речки тропинку и шагала по ней, пока не попала на дорогу, ведущую в деревню Балама Ахау. Светало, и на фоне розовеющего утреннего неба резко выделялась гора, возвышающаяся над пологом тропического леса. Воздух был наполнен голосами птиц, животных и насекомых, приветствующих новый день. Для Лоры все эти голоса природы звучали восторженным гимном, славящим жизнь и восход солнца.

Подойдя к маленькой просеке в лесу, Лора сделала небольшую передышку. Отсюда открывался прекрасный вид на раскинувшуюся внизу местность. Она оглядела недавно покинутую импровизированную деревню — лагерь археологов. Там еще не было видно никаких признаков жизни, лишь над большой крытой тростником постройкой, где разместились кухня и столовая, лениво поднимался дымок. Вокруг нее, образуя причудливую мандалу, были разбросаны палатки самых разных форм, размеров и цветов. Поодаль стояло несколько хижин, которые построили для себя работающие в экспедиции туземцы.

Дорога, ведущая из лагеря в деревню, была частью сложного каменного ансамбля, который украшал склон горы, словно тяжелое ожерелье, брошенное каким-то гигантом с неба в тропический лес.

«Какой изумительный шедевр! — Сойдя с тропинки, Лора стала подниматься по громадным плитам, которые, прослужив столько веков, по-прежнему поражали совершенством подгонки камней. —Как же все это выглядело сразу после постройки!» — поражалась девушка, чувствуя искреннее восхищение народом, оставившим такой уникальный памятник.

Уцелевшие стены, лестницы, террасы, платформы, пусть даже несущие на себе отметины времени и заросшие буйной тропической растительностью, отличались безупречным мастерством исполнения. Когда-то они были частью древнего города, который теперь лежал в руинах на склоне горы. Дорога была вымощена большими плоскими камнями, а на более крутых участках положенные друг на друга горизонтальные плиты образовывали удобные ступени. Время от времени дорогу пересекали мчащиеся с горы стремительные потоки; прокладывая путь через тропический лес, они то низвергались живописными водопадами, то разливались глубокими озерами. В этих местах древние строители возвели изящно изогнутые каменные мосты.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница