Православное богословие



страница6/7
Дата30.04.2016
Размер1.3 Mb.
ТипРеферат
1   2   3   4   5   6   7

1.4. Любовь


Способность к духовной, всеобъемлющей любви – также одна из черт образа Божия в человеке. Говорить о любви следует, скорее, «от противного». Мы все живем в «условиях нелюбви», причем настолько привыкли к этому, что не всегда до конца осознаем. Сама современная цивилизация институционально сформирована так, что она существует по «законам нелюбви». Жизнь людей все более обращена на себя, все более индивидуалистична, скорее, по факту, чем по идеологии (а часто и по идеологии). У простого человеческого общения появились очень сильные конкуренты – СМИ, потребление. Казалось бы, и в СМИ работают люди, они создают информацию, другие люди выступают в качестве объектов и субъектов информирования и т.д. Тем не менее, формируется какой-то совершенно особый информационный мир, который является человеческим только наполовину. А наполовину – техническим. В этом можно видеть проявление прогресса, но можно увидеть и другое – бегство людей друг от друга. Люди разучиваются жить и быть вместе, лицом к лицу, они уже разучились. Люди воздвигли между собой технологические, потребительские стены. Неудивительно, что эти процессы сопровождаются развитием неврозов, депрессий, увеличением количества самоубийств и т.д. Ведь любовь – к Богу и ближнему – есть смысл бытия человека, закон его «онтологии», отступая от которого человек теряет бытие.

Очень характерен здесь пример немецкого философа-«имморалиста» Ф. Ницше. Показательно, что Ницше был мизантропом, не любил людей, относился к ним с презрением, свысока, ненавидел «толпу». И хотя христианство тоже не жалует массовую культуру, но это принципиально другое отношение: христиане безумно жалеют людей, питающихся «свиными рожками» современных ценностей, а Ницше, тоже в какой-то степени осознавая это, презирает этих людей. Ницше сошел с ума потому, что он замкнулся на себя, «перегрелся», не вышел к другому. Ницше остался в тех «страстных стенах», которые отгораживают человека от других людей.

В рамках православной традиции, любовь – это не этическая, а онтологическая категория, то есть это глубинное духовное состояние человека, которое меняет его душу, тело, окружающую атмосферу, людей вокруг него. Любовь – это то «дно», в которое «упирается» подвижник; «опустившись» на него, он понимает, что весь его предшествующий духовный опыт есть только подготовка к любви. Из любви Бог создал мир и человека. Из любви Он послал Сына Своего Единородного для спасения мира. Вот к этой Божественной любви и приобщается подвижник. И он, конечно, уже по-другому смотрит на перечисленные события и на всю свою жизнь.

Любовь – это то, что заполняет душу христианина после ее очищения от страстей. С другой стороны, нельзя путать эту духовную любовь, заповеданную Христом, и земную любовь, даже самую невинную, например, к родителям. Безусловно, эта любовь имеет право на существование, но она локальна, так же как и другие земные «любови». Тогда как Христова любовь универсальна, она в каждом видит брата, она не знает что такое «чужой человек» и т.д. В глубине нашей души и скрывается именно такое представление о настоящей любви, но наше дело – до него «докопаться», открыть его, освободить от ига страстей. Для человека свойственно любить каждого другого человека, и если этого не происходит, то он страдает.

Но здесь речь идет все о людях, однако первая заповедь любви – о любви к Богу. Не всегда понимают, что это значит. Выше говорилось, что мы должны каждого человека принимать как брата. Так вот и Бога мы должны принимать как Брата, тем более что Он Сам открыл нам эту возможность. При этом Бог должен в нашей любви быть на первом месте, а человек – на втором. Любить Бога – значит творить Его волю, Его заповеди, искать Его премудрости, Его видения происходящих событий и т.д. Бог – наш Отец, Брат, Он постоянно о нас заботится и нужно видеть эту заботу даже в событиях, которые земному разуму кажутся отчаянными.

Итак, мы рассказали о трех основных проявлениях образа Божия в человеке, основных, но не единственных. Читатель заметил, что всегда речь шла о духовном преодолении ветхого человека – в духовной свободе, в «уме Христовом», в истинной любви к Богу и человеку. Здесь можно вспомнить, что некоторые Отцы учили, что нужно различать образ и подобие Божие. Образ – это духовные зачатки в человеке, а подобие – реализация данных зачатков. Цель человека в том, чтобы стяжать это подобие, чтобы образ не пролежал в его жизни мертвым грузом.

Итак, из персти и дуновения создан человек  образ Бессмертного; потому что в обоих царствует естество ума. Посему, как земля, привязан я к здешней жизни, а как частица Божественного, ношу в груди любовь к Богу и к жизни будущей, вечной».1 По Своей природе Бог является Всесовершеннейшим Духом, а поэтому образ Божий в человеке нужно видеть в свойствах его души  разуме, чувстве, воле и в бессмертие ее (души). Этими свойствами души личность человека была возвышена над всем неорганическим и животным миром.
2. Особенности христианской антропологии
Одним из важнейшим пунктов христианской антропологии является учение об однократности человеческого бытия. Это положение христианского богословия прямо вырастает из понимания человека как единого целого. C учением об однократности человеческого бытия неразрывно связан догмат неповторимости искупительной жертвы Христа. Н.А. Бердяев говорил в этой связи: «Исключительная историчность и динамичность христианства связана прежде всего с тем, что центральный факт христианской истории — явление Христа — есть факт однократный и неповторяемый, а неоднократность и неповторяемость есть основная особенность всего «исторического».1

Человеческая жизнь — это единая и однократная история тела, души и духа от их одновременного сотворения до вхождения в Царство Небесное (или в ад) опять-таки вместе. В Евангелии прямо сказано о том, что жизнь дается человеку всего один раз: «Христос… однажды, к концу веков, явился для уничтожения греха жертвою Своею. И как человекам положено однажды умереть, а потом Суд, Так и Христос, однажды принесши Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение».2

В этом отношении, не имеют никакого основания попытки (предпринимаемые, в частности, рериховцами) «обосновать» языческое учение о «переселении душ» через христианство.

Важным положением христианской антропологии явилась идея единства человечества. Евреи были единственным древним народом, который возводил свою историю к единому предку — Аврааму, а через него — к Адаму. Более того, это предание, столетиями передававшееся из поколения в поколения, с XIII в. до Р.Х., после освобождения из египетского плена было письменно оформлено Моисеем в первых пяти книгах Ветхого Завета. В христианстве идея национального единства трансформировалась в идею кровного родства всего человечества. Святой апостол Павел, проповедуя эллинам в Ареопаге, указывал на единство человечества как на одно из важнейших положений христианской веры: «От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив преопределенные времена и пределы их обитанию, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас…»3

Более того, христианство самим фактом своего существования способствовало распространению идеи единства человечества. Ведь, возникнув на Востоке, в Палестине, христианство объединило мировой исторический процесс в одно целое.

Одним из центральных постулатов христианства является также мысль о поврежденности человеческой природы вследствие грехопадения и разобщенности всех составляющих элементов человека: тела, души и духа. Вследствие этого основная задача Мессии, Искупителя понимается как восстановление связи между человеком и Богом, утраченной Адамом и Евой вследствие грехопадения, восстановление первоначального образа Божьего в человеке. Грех  вот то, что разделяло долгие годы Творца и его творение и препятствовало восстановлению этой связи. Греховность человека не позволяла ему самостоятельными усилиями закрыть зияющую пропасть. Лишь только одно Божественное вмешательство могло здесь помочь. Восстановить связь мог только Сам Бог через прощение всех грехов человечества. Но прощение не могло произойти само по себе. Должен был быть кто-то, кто бы искупил грех. Им и стал Иисус (с евр. «Йешуа»  Спаситель) Христос (с греч. «помазанник»)  Сын Божий, соединивший в Себе Божественную и человеческую природу. «Бог во Христе примирил с Собою мир, не вменяя людям преступлений их, и дал нам слово примирения».1 «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына своего единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир был спасен через Него. Верующий в Него не судится, а не верующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Сына Божия».2



3. Содержание христианской жизни

и цель бытия человека

Все согласны, что человек хочет счастья и что счастье есть цель, к которой он стремится, но согласие это, в сущности, мнимое и заключается лишь в слове «счастье», которое толкуется очень по-разному. Поэтому и понятия людей о цели жизни в высшей степени разнообразны. Одни полагают счастье человека в тех или иных материальных благах, другие  в чувственных наслаждениях (хотели бы видеть единственное счастье и украшение человеческой жизни вообще в половой любви  Байрон, Мопассан), третьи  в достижении власти, славы земной и т.д.

Но и здравый смысл, и опыт говорят о суете искания смысла и цели жизни во временном и условном бытии. Ветхозаветный мудрец, решая вопрос: «В чем можно найти на земле высшее благо?»  указывает на собственный опыт: как он искал счастья и в знании, и в удовольствиях, и в прихотях роскоши; и убедился, что мир изменчив, и всё, чем люди прельщаются в этой жизни, не более, как вымысел беспокойного духа. Все  суета сует и томление духа. «Одно,  заключает проповедник,  надлежащим образом утешает человека и доставляет ему мир и радость: богобоязненность и соединенное с ней исполнение заповедей Божиих» (Екклесиаст).

Только вечное, бесконечное и абсолютное Бытие может дать непреходящий истинный смысл и содержание для человеческого духа с его бесконечными стремлениями, то есть последняя цель и высшее благо человека. Эта цель может быть осуществляема лишь через деятельное богоуподобление и через постоянное и тесное общение человека с Богом. Предел нравственного совершенствования для христианина бесконечен.

Указывая на постоянное и беспредельное совершенствование, Господь еще в Ветхом Завете говорит: «Будьте святы, как Я свят», в Новом Завете Он, выражая эту же мысль, говорит: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный»,  вот предел нравственного совершенствования для человека.

Блаженный Августин говорит: «Бог есть Источник нашего блаженства; Он есть цель всех наших стремлений... Мы стремимся к Нему любовью, чтобы, когда достигнем, нам успокоиться. Постольку мы и блаженны, поскольку достигнем сей цели. Другого блага у нас нет никакого, кроме того, чтобы соединиться с Богом» (Светлов, стр. 596). В «Исповеди» он же говорит: «Ты сотворил нас для Тебя Самого: потому и мятется наше сердце, пока не обретет Тебя» (Гл. 1). Осуществление евангельских начал правды и любви проявляет Царство Божие уже здесь, на земле, но полное вхождение в это Царство связано с загробной жизнью и концом этого мира.

Земная жизнь должна быть приготовлением к вечности, началом жизни будущей в Царстве Отца Небесного, когда «Бог будет всяческая во всех» (Кор. 15, 23). Признанием такого смысла временной жизни не отрицаются мир и земная жизнь, но, напротив, им только и утверждаются; ибо временное без вечного, земля без неба теряют всякий смысл и ценность для людей, способных мыслить и чувствовать. Итак, Бог, слава Божия есть высшая и последняя цель человека, и поскольку она конкретно осуществляется в деятельной любви человека к Богу, в служении Ему и ближнему, то не в себе самом, не в своем эгоизме он должен видеть свое назначение и цель своего бытия, а в Боге.
3.1. Понятие о грехе

Грех, как убеждает нас в том Священное Писание, ведет свое начало от дьявола: «Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил» (1 Ин. 3, 8). «Грех есть беззаконие» (1 Ин. 3, 4),  говорит святой апостол Иоанн Богослов. Грех есть единственное препятствие общения человека с Богом. Он удаляет нас от Бога и разрушает гармонию нашего бытия. Грех  источник всякой вражды и всех нестроений. Грех есть зло всех зол, так что чрез него самая жизнь перестает быть достойной того, чтобы жить ею. Как только грех овладевает сердцем человека, так сразу же человек входит в противоречие с самим собой, с окружающим его миром и с Богом.

Наконец, грех является причиной многих болезней и самой смерти. По учению Откровения, «смерть грешника люта» (Пс. 33, 22). Душа, страшась своего Творца, от Которого она далеко уклонилась, но Которому она должна по разлучении с телом предстать, с трепетом и страхом оставляет свою храмину  тело. Человек, очищая себя от греховной скверны и созидая  с помощью благодати Божией  Царство Божие внутри себя, постоянно должен в течение всей своей земной жизни памятовать о спасении. Очищение человека от греха и его спасение возможно только в основанной Христом Церкви.
3.2. Понятие о спасении

Спасение человека совершается не действием только Бога Искупителя и Освятителя, но и собственными усилиями человека, ибо человек является разумно-свободным существом. Спасение есть, прежде всего, очищение человека от греховной скверны  достижение им святости, нравственное его обновление. Без нравственного возрождения Царство Божье доставило бы человеку мучение, а не блаженство, ибо в душе его не было бы ничего сродного с благами Царства Божьего. Но нравственное обновление человека невозможно без возрождения водой и Духом (Ин. 3, 5). Вне Церкви и без помощи Божественной благодати одними человеческими силами невозможно «…отложить прежний образ жизни человека, истлевающего в обольстительных похотях, а обновиться духом ума вашего и облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины» (Еф. 4, 21-24). Без помощи Благодати не может и возрожденный соделывать свое спасение. Эта Благодать обитает в Церкви, и Церковью она сообщается в видимых средствах  таинствах.

Итак, только святая Церковь и обитаемая в ней благодать Божья помогают человеку освободиться от греха и идти по пути духовного совершенствования ко спасению.

Все в православной Церкви, догматы, таинства, каноны, богослужения с чтением слова Божьего, обряды, молитвы, песнопения,  все направлено к духовному воспитанию человека, к его победе над грехом.



3.3. Понятие о Символе веры

Все необходимые для нашего спасения истины православной веры в сжатом и сокращенном виде заключаются в Символе веры. Слово «символ» происходит от греческого глагола, который в переводе означает «вместе бросаю», «сливаю» и имеет два значения:

а) «склад», «собрание»;

б) «знак».

В первом смысле этим названием указывается на содержание Символа веры; во втором ¾ на то, что Символ веры служит вернейшим признаком и указанием, к какому кто принадлежит вероисповеданию.



3.4. Понятие о вере и благочестии

На вопрос: «Что такое вера?», мы отвечаем словами св. апостола Павла: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11, 1), то есть уверенность в невидимом, как бы в видимом, и в желаемом и ожидаемом, как бы в настоящем. Вера является одним из источников наших познаний и убеждений. Все сведения приобретаются человеком двумя путями: то, что у него находится перед глазами, он может рассматривать непосредственно,  а о предметах, выходящих из горизонта его непосредственного наблюдения, он может получить сведения только от других людей. Сведения первого рода, получаемые самим человеком непосредственно, называются знанием; сведения, приобретаемые через посредство других, можно назвать верой.

Различие между знанием и верой Катехизис определяет следующим образом:

1. Знание имеет своим предметом видимое и постигаемое, а вера  невидимое и даже непостижимое;

2. Знание основывается на опыте или исследовании предмета, а вера основывается на доверии к свидетельству истины;

3. Знание принадлежит собственно уму, хотя может действовать и сердце; вера принадлежит преимущественно сердцу, хотя начинается в мыслях. Но вера определяется не только нашей уверенностью в невидимом, как бы в видимом (это определение веры с внешней стороны), вера, по словам св. апостола Павла, является даром Божьим, и этот дар надо постоянно в себе согревать.

Вера, по своей сущности, есть духовная сила, проникающая все стороны внутренней жизни человека. Она присуща всем силам души: уму, сердцу, воле. Вера направляет человека к Существу Бесконечному, Абсолютному, т.е. являет всецелое обращение ума, сердца и воли к Богу. При постоянном и деятельном устремлении человека к Богу происходит благодатное просвещение духа человеческого Духом Божиим, или таинственное, мистическое единение конечного с Бесконечным. Глубокая и сердечная вера проявляет себя в искреннем доброделании и благочестии, то есть высоконравственная и святая жизнь является внешним деятельным выражением веры человека. Молитва, многочисленные дела духовной и телесной милости, словом  всё благочестие человека (ибо, по словам св. Златоуста, различен милования образ и широка заповедь сия) неотделимы от его глубокой и искренней веры. Только такая вера оправдывает человека и приводит его ко спасению  «вера без дел мертва» (Иак. 2, 20).1


3.5. Совершенство ума первозданного человека

Блаженный Августин говорит, что ум Адама (с древнееврейского  красный камень, красная глина, мужчина, мужское начало, человек) по своей силе и быстроте был настолько выше величайших из известных человеческих умов, насколько птица быстрее черепахи. По мысли Отца Западной Церкви, даже и это сравнение является слабым и недостаточным.

О великой силе ума нашего прародителя говорит Откровение. По повелению Творца, Адам нарекает «имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым» (Быт.2,20).

В древности знание имени отождествлялось с обладанием знания сущности объекта и власти над ним, поэтому наречение имен показывает в праотце глубокий ум, который быстро проникал в сущность и свойства всех тварей. По свидетельству Августина Аврелия, в на­речении имен и античная мудрость видела явление великого ума.

Великому эллину Пифагору (ок. 585-500 гг. до н.э.) принадлежит изречение: «Тот был мудрейший из людей, кто первый дал названия вещам». Адам, возделывая рай, должен был идти по пути дальнейшего развития всех своих духовных и физических сил. Путь нравственного совершенствования Адама являлся легким и светлым, то есть без тех скорбей и трудов, которые стоят на пути его потомков.
3.6. Чистота сердца первозданного человека

Ни одна нечистая мысль, ни одно нечистоте желание не возмущали светлого внутреннего состояния праотца. В душе невинного человека не было внутренней брани. Его сердце наполняли совершенный мир и спокойствие, низшие силы первозданного человека были в мирном и полном подчинении владычествующей силе ума. Откровение говорит: «И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились» (Быт. 2, 25), ибо стыд, по мысли многих богословов, есть нравственный страх при виде или при представлении какого-нибудь недостатка, несовершенства, нестроения. Еще в древ­ности говорили, что стыд есть особого рода покаяние.

«Нагота, говорит проф. Л.Г. Левистский, чуждая стыда, есть совершенное неведение зла, не только отсутствие действительных недостатков и несовершенства, но отсутствие и самой мысли о них».1
3.7. Свобода воли первозданного человека

Бог, по благости Своей, при сотворении человека дал ему свободную волю, естественно расположенную любить Бога и расположенную более к добру. Ко злу в природе первозданного влечения не было. Первозданный был свободным существом, ибо он создан по образу Божьему  безусловно свободного Высочайшего Духа.

Победная и разумная душа не только составляет отличительную принадлежность человека по сравнению его с другими земными тварями, но и составляет существо самой личности человека, существо челове­чного духа.

Ум, чувство и воля первозданного человека были совершенно согласны с нравственным законом, с высочайшей и всесвятой волей Божьей. Имея и чистую безгрешную телесную природу, Адам легко мог пребывать и преуспевать в добре, и, таким образом, идти по пути большего нравственного совершенствования, по пути Богоуподобления. Из Откровения известно, что Творец являлся прародителям, беседовал с ними и вводил их в истины, дотоле неведомые им. Сам Творец вводит первозданного человека в рай, Сам дает заповедь «возделывать его и хранить его», Сам приводит к Адаму жену  Еву (с древнееврейского «хава»  женское начало, женщина, жизнь, Быт. 2, 15, 22), Сам приводит к нему всю бессловесную тварь (для наречения имен, Быт. 2, 19). Господь Бог, обращаясь, говорит: «Адам, где ты?» и т.д. Что может быть большего для твари, как созерцать своего Творца, Бога и Промыслителя?

Человек, по мысли святых отцов, наслаждался сладчайшим созерцанием Бога. Все это было следствием его невинности, безгрешности и чистоты.

Чувствуя в мире живое присутствие Бога, первозданный человек сознавал и свои обязанности перед Творцом  неизменно сохранять первобытную красоту всего создания Божия. Он должен был всеми силами стараться соответствовать поддержанию в природе того совершенного порядка жиз­ни, в котором он ясно видел печать Божественной силы и премудрости (Быт. 2, 16). Ничто живое тогда не испытывало никаких страданий, скорбей и печалей. В то блаженное время  время непосредственного общения человека с Богом, память о котором сохранилась почти у всех древних народов как о золотом веке, человек умел довольст­воваться всем тем, что требовалось для поддержания телесных сил. Первозданный человек не думал о сооружении жилища, он прикрывался лишь тенью райского сада, плодами которого он питался. Весь животный мир и вся природа были покорны Адаму и всячески ему содействовали, ибо вся первозданная природа в самом начале видела в человеке не эгоистического и злого царя – завоевателя, а лишь доброго хранителя и устроителя своего. Весь мир для жизни первозданного человека не был каким-то источником зла, но являлся необъятным храмом, в котором он созерцал Всемогущего Бога. В мире царила полная гармония и блаженство.


4. Грехопадение и его последствия
Райское блаженство первых людей и, вследствие этого, совершенство созданного мира, было непродолжительным. По мнению многих святых отцов и учителей церкви, за величественной историей миротворения последовала другая, печальная история  грехопадения. Наступил страшный день  день падения прародителей. Не только многочисленные благодеяния Творца, но и угроза, и страх смерти не остановили Адама и Еву.

Священное Писание об этом моменте повествует так: «Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло. И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание; и взяла плодов его и ела, и дала также мужу своему, и он ел» (Быт. 3, 1-6).

Вот  объяснение вечного вопроса; вот где начало человеческих скорбей, страданий, болезней, всякой суеты и самой смерти. Верховное мироправление нарушено произволом человеческой воли. Полная гармония мироздания нарушена грехом. Прародители, нарушив заповедь Творца, сразу же почувствовали в себе что-то новое и страшное, чего ранее не ощущали.

Рационалистическое, рассудочное сознание современных людей не может мирить­ся с Богооткровенной истиной. Многие рационалисты спрашивают: «Что такое сделали прародители и чем погубили себя и все свое потомство? как могло Божественное правосудие, по их мнению, за незначительное преступление вынести суровое наказание и самую смерть?» Священное Писание учит: «Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, то становится виновным во всем» (Иак. 2, 10). Нарушив одну заповедь, прародители нарушили весь нравственный закон, ибо в каждой частной заповеди, как и во всем законе, выражается воля Божьего, которую разумно-свободная тварь для своего блага должна выполнять. Конечно, весь грех не в древе познания добра и зла, не в его плодах, ибо они сами по себе не имели никакой искусственной силы и вредного яда для человеческого организма, все дело  в послушании воле Творца. Хотя бы и не было запрещенного дерева, человек, возмечтавший стать равным с Богом («будете как боги») и независимым от Него, нашел бы и иное средство, которым бы обнаружил свое отпадение от своего Творца  Бога (вспомним падение части ангелов,  по христианскому учению, еще раньше падения человека часть ангелов возгордилась и отпала от Бога; этих отпавших ангелов принято называть бесами). На первый взгляд, поступок первозданного человека кажется детским, но внутри его открывается великая сила и неизмеримая глубина зла. «Пусть никто не думает,  говорит блаженный Августин,  будто грех (первых людей) мал и легок, потому что состоял во вкушении от древа. Заповедью требовалось послушание, такая добродетель, которая в разумной твари есть как бы мать и блюститель всех добродетелей».1

В «Добротолюбии» у многих святых отцов имеется замечательная аналогия: они учат, что орел считается среди пернатых господствующей птицей за свой величественный рост, могучую силу и широкий полет. Но если эта могучая птица хотя бы одним когтем зацепится за сеть, то она теряет всю свою величавость. Подобно этому и человек, если имеет хоть одну страсть или безнравственную привычку, то он теряет силу господствовать над собой и над окружающим миром.

Итак, грех первозданного человека был не таким уж и малым, каким считают его рационалисты. В одном своевольном поступке первозданных людей уже заключено множество грехов. Здесь, прежде всего, гордость, ибо прародители увлеклись обещанием змея  «будете как боги» (Быт. 3, 5), а гор­дость является сатанинским грехом. Здесь  и неверие, ибо они перестали верить Тому, от Кого получили свое бытие и все благодеяние.

Здесь и богоотступничество, ибо Адам и Ева склонились на сторону злого искусителя. Здесь  и хула на Творца и Промыслителя, ибо они представили себе Святейшее Существо завистливым. Здесь  и неблагодар­ность, и зависть, и кража. Здесь  и самоубийство, так как они знали последствия преступлениям «смертью умрете» (Быт. 3, 17).

В поступке прародителей заключается и человекоубийство, ибо вместе с собой они подвергли смерти все свое грядущее потомство.

Вот какое пагубное значение для первозданного и всего его потомства имело непослушание воле Творца. Бог весь рай, весь мир от­дал человеку в его пользование и обладание, но жизнь и блаженство его не в мире, не в раю, а в Боге, в послушании Его премудрому водительству, в исполнении Его всесовершенной, всесвятой и благой воли. Человек не захотел идти путем простого послушания; он своим произволом отверг волю Творца и Промыслителя, отказался от Божественного водительства и, желая идти самостоятельно, оставил в стороне прямой указанный ему путь к совершенству.

Вместо одного добра первозданный человек пожелал отведать пло­дов добра и зла. Бог, не стесняя свободы первозданного, позволил ему идти дорогой, которую он сам избрал. По мысли многих святых отцов и учителей Церкви, Творец как бы сказал человеку: «Ступай путем, который ты избрал; ты (человек) много пострадаешь на нем. Но спасительных предначертаний Моих, с которыми Я создал тебя, Я не изменю». Бог приведет человека к этой цели творения. Человек, удалившись от Бога, пошел по пути зла, но не разрушил предначертаний Творца.

Таким образом, человек своим поступком, проявив своеволие, оказал противление воде Божией и уклонился от Божественного водительства.
Последствия грехопадения. Удаление прародителей от Бога

4.1. Духовная смерть

Прародители допустили произвол и потому изменились по своему психологическому состоянию и уже не могли находиться в прежних отношениях с Богом. Первоначальный союз взаимной любви между Богом и человеком разрушился. Для Адама и Евы стало страшно близкое присутствие Бога, и они решили скрыться от лица Божия (Быт. 3, 8). А удаление от Бога есть отсутствие всех добрых расположений души, веры, надежды, любви, сыновнего страха, повиновения. Человек теперь не может наслаждаться созерцанием Бога и райской жизнью. Выдающийся апологет II-III веков святитель Ириней Лионский говорит, что несчастные преступники желали убежать не от суда, не от наказания, а только от Лица Божия, ибо чувство присутствия Бога, несомненно, должно было увеличивать собой и без того немалые их душевные мучения. Испытывая страшные чувства виновности и стыда перед Богом за свое преступление, пра­родители, по мысли святого Отца, желали, чтобы Всеведущий Бог, зная об их преступлении, предоставил бы их самим себе, ибо не желали испытывать невыразимого страдания от возможной встречи с Богом.1

В своей девятой беседе «О том, что Бог не виновник зла» святитель Василий Великий проводит основную мысль, согласно которой только в Боге  жизнь. Всякое отчуждение от Бога есть несноснейшее зло, самое тяжкое для человека, как для глаза лишение света, или блуждание человека во мраке вечной ночи.

Прародители, чувствуя свою виновность, не могли уже более беседовать со своим Творцом. Но, несмотря на преступление наших прародителей, Бог не желает оставить их, и, обращаясь к Адаму, говорит: «Адам, где ты»? (Быт. 3, 9). Адам не смел показаться Богу и не мог сказать Ему правду о своем преступлении. Адам только ответил Всеведущему Богу, что он наг (Быт. 3, 10). Первозданный человек вполне сознавал свое преступление, но сказать об этом Богу для него было мучительно тяжело, и, желая избежать этой муки, он в своем ответе Богу не высказал той главной причины, тяжесть которой он испытывал во всем своем существе. Но Всемогущий Бог ждал правды и потому обращается к нему с новым вопросом: «кто сказал тебе, что ты наг? Не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть?» (Быт. 3, 11). Творец-Сердцеведец, зная, как трудно бывает грешнику осознать свои грехи, Сам называет его преступление. Но Адам, вместо чистосердечного раскаяния пред Богом, указывает, что виновна его жена, которую дал ему Творец. Подобным образом поступает и праматерь, обвиняя в виновности змея, который соблазнил ее (Быт. 3, 12-13). Прародители не умерли тут же физической смертью, они прожили на земле еще много лет. Но немного радости для преступника, если только отложен день его смертной казни. В тот же день они умерли духовно.

4.2. Помрачение духовных сил первозданного человека

В тот же день, разделивший Адама и Еву с Богом, были помрачены их духовные силы. У них зародилось лукавство, обман и, вместо смирения,  гордость, которая наполнила их души. Грех помрачил глубокий и проницательный разум первозданного. Откровение, сообщая об этом, говорит: «И услышали голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня; и скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями рая» (Быт. 3, 8). Раньше, до падения, он, конечно, знал, что от Лица Божия скрыться никому нельзя.

Об осквернении и помрачении чистого и светлого чувства Откровение повествует: «...И убоялся, потому что я наг, и скрылся...» (Быт. 3, 10). До падения прародители не замечали своей наготы (см. пункт «Чистота сердца первозданного человека»).

Грехом была ослаблена и воля первозданного, ибо зло, вошедшее в природу человека с грехом, сделалось не только наследственным, но и господствующим в духовной природе всего ветхозаветного человечества. Человек стремился уже более ко злу, чем к добру. Господь о допотопном человеке говорит: «Помышление сердца человеческого зло от юности его» (Быт. 8, 21).


4.3. Изменение материального (физического) мира

Нравственное зло, появившееся вследствие произвола человеческой воли, отразилось и на видимой природе, то есть в материальном мире появилось физическое зло. Приговор Господень суров и однозначен: «…проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3, 17-19).

Под бременем сего проклятия земля стала менее плодородной, стихии стали как бы враждовать между собой и против человека, многие животные вышли из повиновения ему и стали для него страшны и опасны, ибо они теперь видели в человеке не доброго хранителя и устроителя своего, а эгоистического и злого царя-завоевателя. По словам апостола Павла, это ненормальное состояние, в которое поставлена тварь грехом человека, для нее самой тяжело и обременительно: «...вся тварь совокупно стенает и мучится доныне»(Рим.8,22).
4.5. Телесная смерть

«Бог не сотворил смерти» (Прем. Солом. 1, 13), «Бог создал человека для нетления» (Прем. Солом. 2, 23). Условием этого бессмертия была праведность, ибо «праведность бессмертна, а неправда причиняет смерть» (Прем. Солом. 1, 15). Причина смерти  грех, ибо Господь сказал: «В день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2, 17).

В день грехопадения физические силы Адама и Евы были ослаблены и помрачены. Праро­дители почувствовали в теле слабость, а затем возникли и самые болезни, которые старили их и с каждым днем приближали к могиле. Стройная внутренняя гармония между душой и телом нарушилась. Душа и тело в первозданном вступили по грехопадении в столкновение между собой. Наконец, после всех этих потрясений и всяких вредных влияний прои­зошел разрыв между душой и телом. Наступила смерть физическая, ибо тело должно возвратиться в землю, по словам Творца: «ибо прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3, 19), «а дух возвратится к Богу, Который и дал его» (Ек. 12, 17).

Итак, грех прародителей внес:

1) расторжение первоначального союза взаимной любви между Богом и человеком (духовную смерть);

2) помрачение всех духовных и физических сил в природе человека;

3) физическое зло, или искажение первобытной красоты и гармонии материального мира;

4) телесную смерть.



Глава IV. ЭККЛЕЗИАЛОГИЯ И ЭСХАТОЛОГИЯ
1. Ветхозаветная Церковь и

обетование Пришествия Спасителя
Итак, первобытный религиозный союз Бога и человека был прерван произволом чело­веческой воли. Однако Творец, по Своей любви и милосердию, не оставляет падшего человека без Своего попечения и заключает с ним новый союз, дает ему благую весть и надежду на спасе­ние. Бог обещал, что Семя жены сотрет главу змея: «И вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим, и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Быт. 3:15). Этими словами Бог говорит, что Его Единородный Сын  Христос Спаситель, победит дьявола, прельстившего человеческий род, и изба­вит его от греха, проклятия и смерти. Христос Спаситель в этих словах назван Семенем жены, ибо Он родился на земле без мужа от Прес­вятой Девы Марии. Данным Первоевангелием Бог положил начало Ветхому Завету и вере в грядущего Спасителя, подобно тому, как мы веруем в пришедшего. Первоевангелие, данное Богом на заре истории человечества, неоднократно повторялось Им в течение почти всего Ветхого Завета в притчах, и чем ближе приближался срок исполнения божественного Обетования, тем яснее становились эти откровения и пророчества.

Таким образом, самый главный смысл Ветхого Завета состоял в том, что Бог обещал человеческому роду Божественного Искупителя и готовил людей к принятию Его через многие Свои Откровения. Избрав для сохранения истинной веры еврейский народ, Господь поддерживал в нем истинное богопознание и богопочитание сверхъестественными путями, чудесами, пророчествами, прообразами, поэтому в ветхозаветной религии содержится такое чистое учение о Боге, мире и человеке, которое неизмеримо возвышается над всеми языческими религиями. Евреи  единственный народ, который веровал в Единого Истинного Бога, видел в Нем Личный Дух, Существо Премирное, Творца и Промыслителя мира и человека, Существо Праведное и Святое, Которое и от людей требует святости и богоподобия. «Будьте святы, как и Я свят»,  говорит Бог. Таким же возвышенным характером отличается и учение ветхозаветной религии о человеке. Человек рассматривается здесь как разумная и свободная личность, созданная по образу Божию и призванная к богоуподоблению и святости. Но, вместе с тем, это  личность падшая, с поврежденной грехом природой. Она нуждается в оправдании и искуплении. Ожидание Искупителя и обетования о Нем составляют душу Ветхого Завета.

В противоположность низкой материи языческих религий нравственные законы ветхозаветной религии поражают своей высотой и чистотой. Любовь к Богу (Втор. 6, 4-5) и к ближнему (Лев. 19, 18)  вот две основные заповеди, которые составляют сущность Ветхозаветного Закона и до которых не мог возвыситься языческий мир. В то же время, и ветхозаветная религия еще не давала человеку всей полноты истины. По мысли видного исследователя данного вопроса, профессора архимандрита Платона (Игумнова),

«при рассмотрении вопроса воздаяния в Ветхом Завете следует обратить внимание на два принципиальных момента. Первый момент заключается в том, что представление о воздаянии соединялось с ожиданием земных благ. Ветхозаветные награды были, главным образом, вещественными, но даже тогда, когда они были духовными, например, близость к Богу, они прекращались со смертью. В царстве усопших умершие больше не могли воздавать хвалу Богу.

Второй момент заключается в том, что воздаяние за преступление или за добродетельный поступок отдельного человека относилось в Ветхом Завете к целой общности людей. Источником этой идеи служил характер семейных отношений, но более важной причиной было то, что Бог избрал Израиль и заключил с ним Завет именно как с избранным и святым народом, а не как с отдельными личностями. Поэтому Бог мог наказать народ за грех одного человека и дать благословение и награду за личную праведность другого человека. Очевидный пример всеобщего наказания  история падения человека. Но есть много других подтверждений. Убийство, совершенное Каином, вызвало умножение беззаконий во всем его роде. Даже царь Давид своим прегрешением обрек своего сына, родившегося от незаконного союза, на смерть и свой царский род на беспрерывные войны и бедствия (2 Цар. 12, 7-14). Не только ближайшие потомки, но даже целый род может быть наказан за грех одного из его представителей.

Таким образом, понимание наград и наказаний в Ветхом Завете сводилось, главным образом, к благословениям в земной жизни и относилось больше к целому народу, чем к отдельной человеческой личности».1
Ярким подтверждением вышесказанного является содержание завета, заключенным Богом с потомком Ноя через Сима  Авраамом (XX-XIX вв. до Р.Х.), уроженцем Ура Халдейского, патриархом израильского народа. Бог пообещал ему неисчислимое потомство, то есть распространение его рода на земле в качестве награды за ту веру, которую он имел в своем сердце. Господь отблагодарил Авраама наследниками, ставшими основателями Богоизбранного израильского народа. Среди них его сыновья Исаак и Измаил, внук Иаков (Израиль), правнук Иуда, по имени которого стали называть представителей одного из двенадцати колен Израилевых, далекий потомок царь Давид.
2. Христианская Церковь
2.1. Зачем человеку нужна Церковь?

Автор текста помнит, как он приходил к Богу. Это был целый период, в котором однажды был обнаружен крайне важный момент, – автор осознал, что он поверил в Бога, но, парадоксальным образом, его жизнь не изменилась. Так вот большая часть людей верит в Бога, но своей жизни не меняет. И только Церковь дает человеку опыт не головного христианства, а практического. Входя в Церковь, становясь ее членом,  а это происходит в Таинстве Крещения – и принимая и реализуя (по мере сил) ее опыт, человек действительно становится христианином. Он обретает возможность жить во Христе.

Главный вопрос, который задается сегодня современным человеком в отношении Церкви, – «зачем это все?», «зачем мне эти посредники?». Но проблема как раз заключается в том, что, как правило, люди, которые отвергают посредников, и остаются только «головными христианами». Интересно, почему Христос устроил спасение человека именно через других людей? Да потому, что Он хочет, чтобы мы спасались вместе. А мы этого не хотим. Сегодня внешние люди, приходящие на службу в храм, говорят, что им неприятно стоять и молится с другими людьми (со старушками). Когда человек отпадает от Бога, то он «отпадает» и от брата, он перестает осознавать глубинное духовное родство с другим человеком. А когда он обретает Бога, то он обретает и брата.

Люди боятся, что они «потеряют себя» в Церкви. Однако, на самом деле, при грамотном поведении, они, напротив, обретают себя. Чудо Церкви заключается в том, что встреча со Христом, которая происходит в ней, абсолютно индивидуальна. Никто не отнимает у Вас Вашу личность и тайну Вашего общения с Богом. Хотя молитва в храме происходит «на людях», тем не менее, эта молитва остается тайной, как и заповедал Христос. И никто не может заглянуть в эту тайну, по крайней мере, исчерпать ее. Можно сказать больше – эта молитва становится Вашей общей с другими людьми тайной.

Церковь необходима, потому что в этом мире есть «антицерковь», сегмент культуры, который доходит до радикального отрицания Бога, высших ценностей, образа Божия в человеке. Массовая культура выступает, скорее, какой-то ширмой для этого сегмента. Но именно он, несмотря на его относительно небольшую величину, оказывается «тайной» сердцевиной современной культуры. Уже в этой жизни мы можем заглянуть в ад и заглянуть в рай.

Чтение «отцов» нигилизма (де Сад, Ф. Ницше), построение своего образа жизни в соответствии с их ценностями (даже бессознательное), общение с людьми, которые разделяют или склонны разделять те же ценности – это и есть «антицерковь», «совет нечестивых» (о котором говорится, что он погибнет). Это и есть «ад на земле», путь к аду, но путь, от которого мы еще можем отказаться. В этом пути поражает, прежде всего, его небытийность, часто осознаваемая самими идущими. В сущности, нигилизм – это просто паразитирование на религии. Нигилисты живут религией в том смысле, что их главная цель – отрицать религию. Нигилисты – глубоко несчастные люди; им очень тяжело жить. Образ, который дал Христос в своей притче о талантах, – а именно образ раба, зарывшего в землю один талант, – как нельзя лучше подходит к нигилистам. Они зарыли свой талант, не захотели понести ответственности трудной, но интересной духовной жизни, и все свои силы потратили на доказательство того, что они сделали правильно, а все остальные – нет, и что их Хозяин – человек жестокий.

Но в этой земной жизни есть и путь в рай – это Церковь. Если нигилизм «развивает» человека в «сторону ада», то Церковь – в противоположную сторону. Нигилистическая культура – опыт жизни без Бога и «против» Бога. Церковь – опыт жизни по Богу и в Боге.

Основной смысл Церкви – обожение, соединение со Христом посредством участия в Таинствах, в молитвенной жизни, поэтому Церковь называют Телом Христовым, «богочеловеческим организмом». Данный смысл осуществлялся в Церкви всегда, начиная с первохристианских времен. С тех пор Церковь внешне менялась, но нужно всегда помнить, в чем ее главное предназначение. Тогда нам будет легче перенести какие-то внешние недостатки чисто человеческой стороны жизни современной Церкви – и исправить их.



2.2. Таинства


Жизнь христианина начинается с Таинства Крещения. «Вторым Крещением» называют Таинство Покаяния (другое, более употребляемое сегодня название – исповедь). Его суть в том, что христианин открывает священнику свои грехи, таким образом, открывая их перед Самим Христом, выражает свое раскаяние в них, и получает от пресвитера разрешение этих грехов, разрешение, которое, по учению Церкви, дает Сам Бог. Однако нам нужно обратить внимание на то, что указанные действия – это уже результат некоей духовной работы человека. Некоторые православные неправильно воспринимают покаяние как формальность, ритуал, который нужно пройти для того, чтобы принять участие в другом Таинстве – Евхаристии. Между тем, покаяние нужно понимать шире, чем исповедь, – хотя она и должна быть его результатом. Покаяние – это, в переводе с греческого, «изменение сознания». И вот именно к этому и должен стремится христианин. Он должен как бы увидеть впервые свое сердце, исполненное страстей, осознать их наличие и начать борьбу с ними. Ему нужно взглянуть на свою душу с точки зрения вечности и увидеть все, что в нем есть страстно-временного, суетного, выбивающегося из этой перспективы вечности. Апостол Павел говорил, что грех – это все, что не от веры, веры в вечного Бога.

С нашей точки зрения, покаяние обретают далеко не все. Оно обретается тогда, когда человек понимает, что все люди – его братья и сестры. Человек как бы «сходит с ума», становится «юродом для мира», он отбрасывает всякое религиозное фарисейство, которое, по притче Христа, не знает покаяния. Такой христианин хочет плакать и жалеть каждого человека. Можете ли Вы принять, что, например, Гитлер – это Ваш брат?

Одним из центральных Таинств Церкви является Евхаристия, причащение, то есть, вкушение, Тела и Крови Христа под видом хлеба и вина. Сегодня, когда уже остались позади элементы профанации таинственной жизни Церкви в дореволюционный период (люди должны были приносить справки на работу о том, что они причастились) и обычай причащаться редко (4 раза в год, в конце каждого поста), Церковь переживает настоящий подъем евхаристической жизни, что отмечается всеми. «Кто жаждет, иди ко Мне и пей…» (Ев. Ин., VII, 37) - звучит призыв Христа, и люди живо откликаются на этот призыв. Кто жаждет Бога, Истины, истинной жизни. Это таинство (впрочем, как и все другие) еще раз подчеркивает сверхчеловеческую природу Церкви, а также то, что обожение – это «индивидуальный», личностный процесс. Да, для того чтобы причаститься христианин должен покаяться в грехах на исповеди священнику, но это «отрицательная работа», очищение души от грязи. Священник – это Ангел, поставленный с мечом у врат рая. Он поможет исповедующемуся осознать грехи, сложные пути страстей в его жизни и т.д. Но священник – так же как и епископ – не может заменить самой встречи человека со Христом, которая происходит в Евхаристии. Он только помогает подготовиться к этой встрече. Священник – это орудие в руках Божиих, но не Сам Бог. И только Бог как наш Творец знает нашу душу, ее грехи, немощи, нужду и Он отвечает на эту нужду тем, что дает нам Свое Бытие.

Причащаться нужно как можно чаще (как это и делали, кстати, первые христиане), потому что причастие – это абсолютный ответ на все наши скорби и нужды. Хорошо ли нам, или плохо, есть у нас время или нет, – надо причащаться. Воскресный день или праздник для мирянина – всегда «не во время», всегда кажется, что нужно сделать что-то «более важное» и т.д. Важно, все-таки, найти в себе силы и «вынырнуть» на мгновение всенощного бдения и литургии из житейского моря, чтобы глотнуть чистого воздуха, и потом – плавать дальше.

Также необходимо сказать несколько слов о Таинстве брака. Сегодня тема любви между мужчиной и женщиной приобретает совершенно особый смысл, во многом трагический. Выше уже писалось о том, что современные люди разделены. В сущности, то же можно сказать и о ветхозаветном человечестве. Евангельское отношение к человеку – для иудеев это было нечто принципиально новое. Считалось, что врагов нужно проклинать, а Христос как само собой разумеющееся призывает их благословлять, любить и говорит ученикам, что они не будут отличаться от язычников, если будут любить только тех, кто любит их. Христос принес на землю такую любовь, которую людям было очень трудно вместить. Собственно, из любви к нам Он и умирает на Кресте.

В этом контексте любовь между мужчиной и женщиной не отрицается, а одухотворяется, поднимается выше чисто природного уровня, хотя он и остается. И вот сегодняшнее общество терпит буквально катастрофу в сфере брака. Брак разрушается, дискредитируется, верность объявляется «устаревшей» и т.д. И дело не только в этой целенаправленной «антибрачной» пропаганде, а в целом в эгоистической установке современного человека, которому трудно уступить, пожертвовать, потому что его к этому не приучали. Его приучали только «бороться за существование» и вот он борется – со своей женой и детьми.

В этих условиях только Церковь дает возможность людям не просто вступить в брак, а сделать это глубоко осознанно (к сожалению, далеко не все венчающиеся пользуются этой возможностью). Главное – в Церкви происходит онтологическое соединение брачующихся – «двое одна плоть». Бог, Творец мира, соединяет их. В мире, раздирающимся от противоречий, появляется как бы «точка единства»1 (правда, она появляется из Церкви, которая преодолевает разрыв между людьми, конечно, не только в браке и даже в первую очередь не в нем, а принципиально). Как показывает практика, мир, привыкший к разладам и разъединениям, прилагает все усилия, чтобы разорвать это единство. Но что Бог соединил, человек да не разлучает. Супруги предают свою любовь Христу и изъявляют готовность вместе следовать за Ним до конца – то есть до Голгофы, за которой следует Воскресение.

Один из важнейших смыслов брака – деторождение. Безусловно, деторождение – это выполнение заповеди о любви к ближнему, в данном случае, люди выступают как орудия для Бога в сотворении нового человека.




2.3. Молитва


Молитва, общественная и частная, есть важнейшая часть церковной жизни. В.В. Розанов (философ с противоречивой духовной судьбой) как-то сказал, что если человек не молится, то он – животное, а если молится, то – человек. И действительно, жизнь без молитвы, без обращения к Богу – это какая-то совершенно другая жизнь, лишенная чего-то самого главного. Немая жизнь, жизнь во сне. Духовная потребность человека – это не просто потребность в религии, а именно в богообщении. У человека есть потребность молиться. Вспомните «Мне хочется кому-нибудь молиться» Окуджавы. Автор из своей собственной жизни помнит, что он в детстве, будучи в Крыму, заплывал в море, лежал на воде и произносил одни и те же слова – странную абракадабру – и после этого чувствовал душевное облегчение. Другой человек в детстве молился Деду Морозу. В советские годы нас никто не мог научить молиться, но душа сама просила этого.

Молитва, общение с Богом – это основа духовной жизни православного христианина. Его день начинается с молитвы, – он как бы закладывает фундамент дня – и заканчивается ею, что особенно актуально, ведь неизвестно, проснется ли он живым на следующий день. Конечно, молитва продолжается и в течение всего дня по самым различным поводам – житейским и духовным. Впрочем, Христос заповедал искать, прежде всего, Царствия Божия и правды его, поэтому не прилично для христианина сводить все молитвы к материально-житейским темам. Телом пребывая на земле, духом мы должны жить на небесах.

Православная аскетика учит нас, что молитва должна быть ровной, ни в коем случае в ее ходе человек не должен «включать» воображение. Необходимое условие молитвы – насколько возможно полное отрешение от любых житейских, недуховных мыслей, от любых образов и т.д. Молитва – это не размышление (пусть даже благочестивое), а акт общения с Богом, Творцом мира.

Безусловно, молитва – важнейшее средство в борьбе со страстями. Как только человек чувствует приближение какой-то страсти, он должен немедленно начать взывать к Богу о помощи в прохождении этого искушения. А Христос сказал нам, что чего не попросите с верою, – будет вам. Поэтому человек «имеет право» просить Бога, чтобы Он сделал человека совершенным, как совершенен Отец наш небесный.

Молитва делает человека человеком. Молитвой строится вся его жизнь – семья, работа и даже отдых. Молитва возвращает человека к самому себе. В молитве человек осваивает свою душу, ее способности, таланты, делает свою жизнь жертвой, благоугодной Богу.
3. «Чаю воскресения мертвых

и жизни будущаго века. Аминь»
3.1. Почему земная история должна кончиться?
В этой главке пойдет речь о чрезвычайно распространенной сегодня теме, правда, вышедшей за рамки христианской традиции – о конце света, о конце истории. Почему христиане чают жизни будущего века? И как соотносится это чаяние с распространенными сегодня толками о конце истории?

«Конец истории?» – так называлась статья американского политолога Фрэнсиса Фукуямы, вышедшая в 1989 г. В ней он писал, что с падением коммунизма у либеральной идеологии не осталось реальных противников. И это не просто конец определенного периода европейской истории. С его точки зрения, это конец мировой истории как таковой. Теперь либерализму остается только распространить свое влияние по всей планете и сделать его таким же стабильным, как и на Западе. Фукуяма пишет, что западные государства живут в «постистории».

Конечно же, философ выразил далеко не только свое мнение, но, фактически, мнение западного общества в целом. Даже не столько мнение, сколько самоощущение. Прогресс, о котором вдохновенно говорили классические мыслители, сегодня стал просто обыденной реальностью. Запад построил «земной рай» и, пусть на уровне сознания об этом не всегда заявляется четко, зато на уровне души в это верят почти все члены западного общества. Запад больше всего дорожит своей цивилизацией.

Чего же еще хотят христиане в этих условиях, когда современные стиральные машины выполняют все операции за максимально короткий период времени, а информация облетает планету за секунду, когда возможно прямое общение по Интернету между жителями Австралии и Франции и т.д.? В этих действительно небывалых условиях христиане хотят поразительной и иногда непонятной современному человеку вещи – они хотят жить.

Естественно, речь идет о духовной жизни. Запад стал антихристианским не только в том смысле, что он, например, бомбит православную Югославию или отказывается упоминать о христианстве в преамбуле к конституции ЕС (хотя и в этом тоже), но и в том, что сегодня он предлагает наиболее комфортный вариант земной жизни, чем какая-либо цивилизация в мировой истории. Конечно, искушение ценностями земной жизни имело место всегда – но, видимо, оно никогда не было таким всеобъемлющим, универсальным, охватывающим всю цивилизацию. Впрочем, это не означает, что человек не может справиться с этими искушениями, даже живя в самом ее сердце.

Христиане даже сегодня, когда земная жизнь представлена столь комфортно, чают жизни будущего века. Это значит, что они по-прежнему, как и в первые века христианства, не считают земную жизнь полнотой жизни, полнотой бытия, что, конечно же, отнюдь не означает, что христианство выступает за самовольный уход из жизни – наоборот, это считается смертным грехом.

В чем проявляется эта неполнота? Если говорить в целом, - во зле, в том, что здесь зло и добро сосуществуют. Сколько бы цивилизация ни усовершенствовала материальные условия жизни человека, его дух от этого лучше не станет. А многие считают, что, наоборот, изнеженный цивилизацией, он станет даже хуже. На вершине технологического прогресса мы видим человека, который по своему душевному состоянию часто не отличается от диких кочевых орд дохристианских времен, только вместо колесницы у него – оружие массового поражения. Итак, зло, небытийность внутри человека.

Далее. Неполнота проявляется и в телесной жизни – это болезни, а главное – смерть. Выше говорилось, что христиане считают главным злом внутреннее, а не внешнее. Однако это не значит, что они видят в болезни и смерти добро. С точки зрения христианского учения, полноценная человеческая личность – это душа вместе с телом, а не душа без тела. И, естественно, для этого тела не должны быть характерны болезнь и смерть. И болезнь, и смерть, в целом зло в видимом мире есть следствие грехопадения человека, отпадения от Бога Адама и Евы. Поэтому чаяние жизни будущего века – это чаяние возвращения всего мира – за исключением падших духов и осужденных грешников, – к Богу, к жизни в Боге.

Интересно, что современное западное общество тоже пытается по-своему «преодолеть» и болезнь, и смерть. Один из элементов его идеологии – здоровый образ жизни. Это попытка как бы вырваться из тисков старения, деградации тела. Попытка, конечно же, искусственная. То же самое и в отношении смерти – это знаменитое зловещее клонирование, уже объявленное и католической, и православной Церквями как безбожное дело. Земной человек пытается решить проблемы зла в мире своими скудными средствами и ничего, кроме уродства, у него не выйдет.

Мир стал «во зле лежащим» из-за грехопадения, то есть причина зла в мире связана с отношениями между человеком и Богом, и именно в этой сфере возможно и восстановление мира в Божественной Жизни, творение «новой земли и нового неба».





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница