Психология индивидуальности


Влияние гражданской идентичности на социально-экономические и социально-политические установки россиян



страница23/39
Дата23.04.2016
Размер2.44 Mb.
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   ...   39

Влияние гражданской идентичности на социально-экономические и социально-политические установки россиян

Лебедева Н.М., Лимарь Д.В., Татарко А.Н.

Государственный университет – Высшая школа экономики,
Московский гуманитарный университет,

Москва
В каждой культуре существуют базовые ценности и иные культурные факторы, как способствующие, так и препятствующие экономическому развитию и благосостоянию нации. В настоящее время существует множество исследований, указывающих на то, что культура в значительной степени влияет не только на экономическое развитие, но и на состояние физического и психического здоровья популяции, продолжительность жизни, субъективное ощущение благополучия и счастья. Одним из культурно-обусловленных факторов, влияющих на экономические установки граждан, является социальный капитал. Среди основных компонентов социального капитала наиболее часто авторами выделяются уровень и радиус доверия. Мы предлагаем включать в структуру социального капитала такой компонент, как гражданская идентичность. С нашей точки зрения необходимо учитывать два основных компонента гражданской идентичности – ее выраженность и валентность (позитивность или негативность). Таким образом, основная цель исследования состояла в выявлении взаимосвязи выраженности и валентности гражданской идентичности россиян с их установками экономического и политического поведения, а также психологическим благополучием и удовлетворенностью качеством жизни.



Методика

Для оценки социального капитала нами была использована методика, любезно предоставленная зарубежными коллегами, позволяющая оценить радиус и уровень доверия, а также разработаны шкалы для оценки валентности и выраженности гражданской идентичности.

Для оценки экономических и политических установок россиян нами был разработан специальный инструментарий, основанный на современных исследованиях в области экономической психологии. Инструментарий состоял из 3 блоков. Первый блок вопросов позволяет оценить субъективное восприятия респондентом следующих характеристик своего экономического положения:

- удовлетворенность своим экономическим положением;

- субъективный экономический статус;

– патернализм – самостоятельность в формировании своего материального благосостояния;

– изменение своего благосостояния за последние 2 года;

– прогноз изменений в материальном благосостоянии.

Вопросы, содержащиеся в данном блоке, были взяты из методик, разработанных в лаборатории социальной и экономической психологии Института психологии РАН [Современная психология: состояние и перспективы исследований, 2002].

Следующий, второй блок вопросов объединенных в разделе направлен на оценку 4-х параметров в социальном взаимодействии:

а) Этническая интолерантность;

б) Позитивность отношения к культурному многообразию;

в) Ориентация на социальное равенство;

г) Негативность отношения к фактам дискриминации.



Третий блок вопросов включает в себя три шкалы, позволяющие оценить политические установки респондентов:

1-ая шкала, позволяет оценить политическую активность респондентов;

2-ая шкала позволяет оценить отношение к действующим политикам;

3-я шкала направлена на оценку склонности одобрять политический авторитаризм.



Выборка. Исследование проводилось в 4-х регионах России: Москва, Санкт-Петербург, Пенза, г.Балашов Саратовской обл.).

Результаты

Наибольшее влияние на установки, способствующие экономическому развитию оказывают такие измерения социального капитала как радиус доверия, позитивность гражданской идентичности и сила (выраженность) гражданской идентичности. Уровень доверия влияет на установки экономического патернализма.

Анализ влияния показателей социального капитала на политические установки позволил выявить благотворное воздействие уровня доверия на социально-политические установки: неприятие дискриминации, социальное равенство, принятие культурного многообразия.

Радиус доверия, в свою очередь, оказывает амбивалентное действие на социально-политические установки, поддерживая, с одной стороны установки на политическую активность и позитивное отношение к действующим политикам, с другой стороны – установки на одобрение политического авторитаризма. Сила гражданской идентичности влияет на политическую активность и (вместе с позитивностью гражданской идентичности) – на позитивное отношение к действующим политикам

На психологическое благополучие и удовлетворенность жизнью влияют такие показатели социального капитала как уровень доверия и сила гражданской идентичности, а позитивность гражданской идентичности влияет на удовлетворенность жизнью.

Выводы


  1. По данным регрессионного анализа, наибольшее влияние на установки, способствующие экономическому развитию, оказывают такие измерения социального капитала как радиус доверия, позитивность гражданской идентичности и сила (выраженность) гражданской идентичности. Уровень доверия влияет на установки экономического патернализма.

  2. Позитивное влияние на демократические социально-политические установки и политическую активность оказывают такие показатели социального капитала как уровень доверия, сила и позитивность гражданской идентичности. Радиус доверия оказывает амбивалентное действие на социально-политические установки, поддерживая установки на политическую активность, позитивное отношение к действующим политикам и установки на одобрение политического авторитаризма.

  3. Сила (выраженность) гражданской идентичности позитивно связана с психологическим благополучием и удовлетворенностью жизнью, позитивность гражданской идентичности способствует удовлетворенности жизнью. Уровень доверия положительно связан как с психологическим благополучием, так и с удовлетворенностью жизнью.


ИНДИВИДУАЛЬНАЯ АРХИТЕКТОНИКА ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ГРАНИЦ КАК ТЕЛЕСНОГО ФЕНОМЕНА

Леви Т.С.

Московский Гуманитарный Университет,

Москва.
Любая жизнь проявляет себя как постоянный обмен между внутренним миром и окружающим миром (К.Ясперс). Этот обмен осуществляется на границе, выступающей в качестве посредника.

Граница, с одной стороны, защищает нас от разрушающих внешних воздействий, а с другой, пропускает необходимые для нас энергии. Она обеспечивает нашу возможность выражать себя в мир и вместе с тем сдерживать, контейнировать определенную внутреннюю энергию. Речь идет о психологической границе, которую нельзя путать с границей физического тела, совпадающей с кожей.

Адекватное и дифференцированное восприятие человеком границы физического тела, способствует переживанию «Я есть» и является фундаментом самоидентичности. Психологическая граница есть вертуально-энергийное образование. Она является не анатомическим, а функциональным органом. Оптимальная психологическая граница обеспечивает переживание «Я могу», она является основой действенности человека. Если граница физического тела остается после умирания человека, то психологическая граница – граница жизни исчезает вместе с самой жизнью, т.к. она есть функция жизни.

Если граница физического тела начинает осознаваться благодаря прикосновениям Мира, то психологическая граница формируется, прежде всего, в результате нашей собственной активности, собственных усилий. Психологическая граница формируется в результате осуществления человеком движений и действий и, вместе с тем, благодаря движениям и действиям она проявляется.

Психологическая граница возникает в результате сепарации от взрослого, осознания своего собственного внутреннего пространства и его отстаивания, преодоления симбиотических отношений. Такое преодоление означает обретение права на самоопределение, свободу, но вместе с тем и ответственность за себя. В психологической и психотерапевтической литературе достаточно подробно описаны этапы преодоления симбиотических отношений в детском и юношеском возрасте (А.Манегетти, Л. Марчер и др.). Однако психологическая граница развивается и изменяется на протяжении всей нашей жизни. Процесс достижения оптимальной границы означает скорее вектор движения к возможному, более совершенному Я. По сути дела, качество границ есть выражение внутреннего, энергетического и соответственно психического состояния человека. Оптимальная граница способна в зависимости от состояния Мира и нашего собственного желания менять свои характеристики (плотность, проницаемость, толщину, форму и т.п.) Выбор, в большинстве случаев неосознанный, осуществляется в результате соотнесения данных о состоянии внутреннего пространства Я и внешнего пространства Мира.

Нарушения функции границы (ее неспособность становиться непроницаемой, растворяться и др.) связаны с образованием отрицательных моторных установок, возникших в результате психологической травматизации. Поскольку идеальных родителей не бывает и социокультурная среда во многих случаях способствует формированию отрицательных моторных установок, для большинства взрослых людей, в той или иной степени, свойственно сужение диапазона возможных изменений психологической границы. Варианты нашего опыта соприкосновения с миром формируют различные границы. Индивидуальная архитектоника психологических границ уникальна. Тем не менее, необходимо выделить типичные, крайние варианты, которые могли бы служить отправными точками для индивидуального анализа.

В телесно-ориентированной терапии, в рамках различных направлений (биосинтеза, бодинамики, танцевально-двигательной терапии и др.) накоплен богатый арсенал техник изучения психологических границ.

На основании данных, полученных в результате применения телесно-ориентированных техник, выделим некоторые крайние, потенциально возможные состояния оптимальной границы.

1. Граница может стать активно не впускающей, не проницаемой для внешних воздействий, если эти воздействия оцениваются как вредные. В этом случае, человек может сказать «нет», оттолкнуть, сдержать напор. Такое преобразование границы возможно, если человек имеет внутреннее право на независимость.

2. Граница может стать полностью проницаемой и позволить Я «слиться» с миром. Такое «растворение» границы возможно, если человек уверен в себе и испытывает доверие к другому. Способность к растворению границы, разотождествлению является необходимым условием резонансного взаимодействия, когда человек отождествляется, идентифицируется с другим.

3. Граница может стать активно вбирающей, втягивающей, если человек имеет внутреннее право на удовлетворение своих потребностей. Тогда он в состоянии попросить о помощи, открыто заявить о своей потребности, активно стремиться к ее удовлетворению.

4. Граница может стать активно отдающей, если у человека есть внутреннее право выражать себя.

5. Граница может стать активно сдерживающей, контейнирующей внутреннюю энергию, если это адекватно состоянию Мира.

6. И, наконец, быть спокойно-нейтральной в случаи аналогичного состояния Мира.

Таким образом, состояния границы выражают состояния Я, характеризующиеся, прежде всего, уровнем активности и вектором движения либо от себя, либо к себе. Оптимальная граница соответствует установкам, не противоречащим потребностям и переживаниям Я.

Очень важно владение всем спектром вариантов изменения границы, в этом проявляется ее гибкость и адекватность. Ни один из вариантов не может быть априори правильным или не правильным. Он может быть интерпретирован лишь в контексте жизненной ситуации человека, в контексте логики его внутреннего развития. Базовым для всех других вариантов границы, залогом ее гибкости и адекватности является способность удерживать ее в нейтральном состоянии, что соответствует переживанию спокойствия и уверенности в себе.

Особенности границ проявляются через телесные движения и формы. Оптимизация границ в телесно-ориентированной работе проходит, прежде всего, через прикосновение, дифференцировку различных видов прикосновений, их проживание и последующий анализ. Рефлексия движений, используемых клиентом в процессе моделируемых ситуаций, помогает ему осознать специфику собственных психологических границ, отрицательные установки, лежащие в основе невозможности осуществления движений, адекватных внутренним потребностям. На этой основе возможно переосмысление своего поведение и жизненных ситуаций. Задача развивающей работы, направленной на оптимизацию границ состоит (также как в работах по восстановлению движений А.В.Запорожца) в преодолении отрицательной моторной установки (от не имею право сказать «нет» - к имею право, от не могу проявить теплые чувства – к могу… и т. д. иными словами имею право и могу быть самим собой). Ее преодоление ведет к изменению «внутренней картины движения» и как следствие к изменению реального взаимодействия.



Таким образом, с одной стороны, индивидуальная архитектоника психологических границ уникальна, а с другой, существует единый вектор их развития. Оптимизация психологических границ является необходимым условием самореализации человека.
Школьный успех как мотив учебной деятельности

Левченко И.Н.

Московский гуманитарный педагогический институт,

Москва
«Знания всегда функциональны, т.е. получает их ребенок в процессе решения жизненно важных задач. Эти знания служат удовлетворению потребностей и поэтому всегда сопровождаются переживаниями, в которых отражается личностный смысл познания». Эта цитата из книги В.Д. Шадрикова «Мир внутренней жизни человека» могла бы служить девизом новой системы образования, стать ее основной идеей. В.Д. Шадриков вслед за С.Л. Рубинштейном развивает принцип единства знания и переживания и доказывает, что применение этого принципа в школьной практике коренным образом перестраивает отношение ученика к процессу обучения: знания для субъекта учебной деятельности становятся «живыми», личностнозначимыми. В рамках данного принципа исследуется, так называемый, «феномен школьного успеха» (исследование проводится с детьми младшего школьного возраста). Успех, школьный в том числе, - источник сильнейших переживаний, который, закрепляясь в сознании ученика, выступает в роли мотива учебной деятельности, при этом являясь источником не только внешней, но и внутренней мотивации.

В данном исследовании дано определение понятию «школьный успех» – это эмоциональное переживание радости, удовлетворения от достижений, которые проявляются как в учебной деятельности, так и в школьной общественной жизни и признаются значимым окружением ученика. Хотелось бы отметить, что наиболее важным в этом определении является эмоциональное переживание самого субъекта учебной деятельности (ученика) и признание значимым окружением (учителем, родителями и сверстниками). Таким образом, выделяется 3 группы, которые непосредственно формируют переживание успеха:

1. субъект деятельности

2. сверстники

3. взрослые (учитель и родители).

Исследования в области возрастной психологии (Мухина В.С., Обухова Л.Ф.) показывают, что в младшем школьном возрасте значимым окружением являются взрослые: «Относясь к взрослым и более старшим детям как к образцу, младший школьник в то же самое время притязает на признание со стороны взрослых и подростков. Благодаря притязанию на признание он выполняет нормативы поведения - старается вести себя правильно, стремится к знаниям, потому что его хорошее поведение и знания становятся предметом постоянного интереса со стороны… Взрослые предстают перед ребенком как некий идеал его буду­щих возможностей. Отношением к взрослому опосредованы многие поступки детей». (Мухина В.С.). Именно оценка старших сейчас важнее всего, от нее зависит, как в дальнейшем ребенок сам будет давать оценку своим поступкам, формировать уровень притязаний. На базе этих эмоций и ощущений, исходивших от родителей и учителей, закрепляется тот или иной тип реагирования на определенные действия, их итог и т.д. Исследуя психологические изменения в младшем школьном возрасте, можно утверждать, что переживание успеха на каждом возрастном этапе не одинаково: высшей ступенью, как нам видеться, должно быть самоудовлетворение от достижений, даже если нет внешнего признания.

В современной школе самым ярким признаком успеха в учебной деятельности остаётся отметка и оценка учителя, удобный и универсальный «инструмент», позволяющий проводить каждодневный мониторинг знаний и умений учащихся. Этот инструмент, как нам кажется, стал настолько гибким, что утрачивает свои функции: ребенок не видит градаций между той или иной отметкой, не знает требований. Обесценивание «оценки», как важнейшего мотиватора, приводит к снижению мотивации учебной деятельности, а это в свою очередь снижает успеваемость школьника, изменяется самооценка. Данное утверждение подтверждается исследованиями с помощью методики «Лесенка»: ученик не только находил «себя» на этой лесенке, но и показывал соответствующие ступеньки, куда, по его мнению, его поставили бы учитель, родители. Около половины учеников III класса и пятая часть II класса сказали, что родители и учитель ставят их выше, чем они есть на самом деле. Учащиеся показали, что их потенциал гораздо шире, им есть куда расти; ученик считает, что его оценивают неадекватно, он может выполнять все действия гораздо лучше. В данной ситуации учащийся привыкает получать «пятерки», не затрачивая при этом много усилий, радость от такой отметки уже не так сильна, а затем и вовсе рассматривается как само собой разумеющееся, пропадает ощущение заслуженности данного признания. Такие отметки не затрагивают эмоциональную сферу ребенка и не побуждают к дальнейшим действиям, с целью повторить данное переживание. Рассматриваемое положение (скудность диапазона отметок) спасает только грамотно построенная оценка учителя (или предложенное недавно «личное портфолио ученика»), его указания на ошибки и преимущества, в таком случае и заработанная тяжким трудом «тройка» будет восприниматься как достижение и признание, нежели формально поставленное «5».


ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ПРАВОНАРУШИТЕЛЕЙ В МЕСТАХ ИЗОЛЯЦИИ1

Леус Э.В.

Поморский государственный университет им. М.В. Ломоносова,

Архангельск


В настоящее время одной из мер наказания подростков за неоднократное совершение уголовных и административных правонарушений (хищения, грабежи, вымогательства, бродяжничество, токсикомания) является ограничение свободы действий и помещение в учреждения закрытого типа – колонии, спецшколы, спец ПТУ. Нами были обследованы мальчики-подростки в возрасте 11-15 лет, находящиеся по решению суда в спецшколе закрытого типа. Исследование позволило дифференцировать психодинамические свойства контингента в состоянии длительной изоляции и ограничения свободы действий.

Одновременно избыточно выраженные тенденции и антитенденции, т.е. компенсирующие полярные свойства, являются причиной значительной эмоциональной напряженности и внутреннего конфликта, так у 29,7% испытуемых отмечено одновременное обострение таких полярных свойств, как ригидность и лабильность, у 27% - экстра- и интровертированность, у 21,6% - агрессивность и тревожность, у 13,5% - спонтанность и сензитивность. Данные антагонизмы могут свидетельствовать о силе противоречий, характерных для подростка в столь экстремальных условиях.

Тем не менее, по показателям ригидности и интроверсии в выборке отсутствуют максимальные значения, эти свойства личности не препятствуют адаптации к длительному пребыванию в специфических условиях. Для 13,5% подростков свойством, затрудняющим приспособление и создающим проблемы для него самого или для окружающих, является высокая экстравертированность, которая проявляется в неразборчивости и назойливости в межличностных контактах. 5,4% испытуемых показывают максимально выраженную стеничность в виде склонности к агрессивным высказываниям или действиям. Столько же подростков обнаруживают высокую сензитивность, которая свидетельствуют о невротической структуре переживаний. По 2,7% контингента демонстрируют ярко выраженную спонтанность и высокую импульсивность, лабильность с избыточной эмотивностью, чертами выраженной демонстративности, с истероидными проявлениями и тревожность со склонностью к навязчивым страхам и па­ническим реакциям, как признак дезадаптивного состояния.

В связи с тем, что дети и подростки более эмоциональны, чем взрослые, у них чаще встречаются акцентуированные черты характера и даже целое их созвездие, составляющее определенные типы. В среднем по выборке это четыре из восьми изучаемых черт характера. Чаще всего такими чертами являются интроверсия, которая отражает застенчивость и недостаточную общительность, и лабильность, как показатель изменчи­вости настроения, мотивационной неустойчивости – по 59,5% подростков. Сензитивность повышена у личностей впе­чатлительных и весьма чувствительных к давлению окружающей среды - 51,4% выборки. Ригидность же в 43,2% случаев выявляет устойчивость к стрессу и педантизм. По 37,8% подростков имеют акцентуированную экстравертированность, которая в данном случае свидетельствует об избыточной общительности, и спонтанность, проявляющуюся раскованностью поведения и стремлением к лидированию. У 35,1% испытуемых тревожность, как акцентуация, проявляется в виде повышенной мнительности и боязливости. 32,4% контингента проявляют эгоцен­тризм и склонность к агрессивной манере самоутверждения вопреки интересам окружающих.

Таким образом, результаты исследования показали, что интровертированность и лабильность, как черты характера, являются наиболее предпочтительными для выживания несовершеннолетних в течение длительного времени в условиях изоляции от привычного круга общения. Умение быть в тени, менять свои планы и настроения, уподобляясь хамелеону и чувствуя направленность окружающих и лидеров, позволяет быть «как все», не выделяясь, или на время затаиваться, уходить от общения, что позволяет подросткам, не обладающим лидерскими качествами и сильным характером, либо не успевшим еще зарекомендовать себя, эффективно адаптироваться к тяжелейшим условиям ограничения свободы передвижений, действий и выбора друзей. Учет индивидуально-типологических особенностей несовершеннолетних позволит осуществлять дифференцированный подход в коррекционно-воспитательной работе и предотвращать возможные нарушения дисциплины.
СОЦИАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ

Липатов С.А.

Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова,

Москва
Социальная идентичность как отождествление индивидом себя с той или иной социальной группой — одна из важнейших составляющих образа Я. Она дает ответ на вопрос о месте человека в окружающем его социальном мире. Социально-психологический уровень ее исследования представлен наиболее признанными сегодня концепциями социальной идентичности Г. Тэжфела и самокатегоризации Дж. Тернера. Согласно их взглядам, социальная идентичность детерминирована самоопределением человека как члена группы и является важным регулятором его самосознания и социального поведения. Данные теории доказывают, что социальная категоризация, или процесс распределения социальных событий и объектов по группам, необходим индивиду для систематизации своего социального опыта и одновременно для ориентации в своем социальном окружении, определения своего места в обществе. В последние два десятилетия данные концепции привлекают все большее внимание и в исследованиях организаций. С позиций самоопределения индивидов в группах и организациях как разновидности социального контекста переосмысливаются многие традиционные проблемы организационной психологии, и все более четко в эмпирических исследованиях устанавливается важность социальной идентичности для понимания большинства организационных процессов.

Одна из широко исследуемых проблем в области организационного поведения и организационных коммуникаций — организационная идентификация. Однако единства взглядов по поводу определения сущности организационной идентификации до сих пор нет. На основе теорий Г. Тэжфела и Дж. Тернера сложилась новая традиция исследования организационной идентификации. Американские ученые Б. Эшфорт и Ф. Маел (Ashforth & Mael, 1989) определяют организационную идентификацию как специфическую форму социальной идентификации. По их мнению, организационная идентификация подразумевает принадлежность к организации, которая отражается в Я-концепции индивида как его членство в данной социальной группе. Определение индивидом себя в терминах организации влияет на его поведение и приводит к действиям, которые конгруэнтны организационной идентичности. Если человек идентифицирует себя с организацией, то его поведение, как правило, наилучшим образом содействует интересам организации.

Однако нельзя рассматривать организационную идентификацию как идентичность только с организацией, не принимая во внимание сложную систему взаимосвязанных групп разных уровней, образующих данную организацию. Ряд исследователей (Kramer, 1991; van Knippenber, Schie, 2000; van Dick et al., 2004) рассматривают идентичность в организации на разных уровнях. Так Р. Крамер выделяет три уровня: персональную идентичность (вырастающую из межличностного взаимодействия), идентичность с группой (из межгруппового взаимодействия) и идентичность с компанией в целом. Автор подчеркивает, что эти идентичности не фиксированы и постоянно меняются в зависимости от контекста. Однако у сотрудников обычно есть более выраженная идентичность, зависящая от того, на каком уровне чаще всего они взаимодействуют с остальными сотрудниками компании (Kramer, 1991).

Р. ван Дик и его коллеги предлагают четырехфокусную модель идентичности в организационном контексте, по сути, добавив к трем уровням Крамера четвертый фокус идентичности индивида с профессией как таковой. На каждом из уровней (фокусов) идентичности авторы выделяют три компонента: когнитивный (знание о своей принадлежности к группе), аффективный (эмоциональное прикрепление) и оценочный. В ходе исследований и апробации такой многофокусной модели авторы выявили, что служащие, которые идентифицируют себя более чем с одним фокусом, ощущают «климат» в организации более позитивно, меньше проявляют желание уволиться и показывают большую удовлетворенность (van Dick et al., 2004).

Д. ван Книппенберг и его коллеги из Амстердамского университета в своих исследованиях доказывают, что практически всегда степень идентификации с рабочей группой равна или выше степени идентификации с организацией в целом. Теоретически это доказывается следующим образом: во-первых, рабочая группа (отдел, подразделение) всегда меньше организации в целом, а люди предпочитают себя идентифицировать с относительно небольшими группами, т.к. идентификация с большой группой может мешать индивидуальному отличию (от других). Во-вторых, индивиды с большей вероятностью будут иметь общие характеристики с рабочей группой (выполняемая работа, «рабочая история»), а больший уровень схожести ведет к большей идентификации. И, наконец, объективно больше времени индивиды проводят со своей рабочей группой, лучше знают и понимают группу, чем организацию в целом (van Knippenberg, Schie, 2000).

Некоторые исследователи отмечают тот факт, что работники современных организаций обладают множественной идентификацией (идентифицируют себя с различными группами и организацией в целом), что приводит к различным конфликтам (Lipponen, 2001). Однако это явление изучено недостаточно.

Изучение организационной идентичности как социально-психологического феномена подразумевает анализ широкого спектра проблем, связанных с процессами групповой динамики, организационной социализации, межгрупповыми отношениями и др.

В эмпирических исследованиях изучаются самые различные факторы, влияющие на величину идентификации работника со своей организацией, а также ее влияние на организационное поведение. Среди изучаемых социально–психологических факторов идентификации с организацией – характер межгрупповых отношений, размер, статус группы, престиж и имидж группы. Так, финским ученым Ю. Липпоненом (Lipponen, 2001) было выявлено, что чем меньше группа, тем выше идентификация с ней. Кроме того, размер группы косвенно связан с внутригрупповым предубеждением. Ю. Липпонен сделал в своем исследовании предположение о том, что соревнование между группами в пределах одной организации уменьшит идентификацию с организацией. Оказалось, однако, что этот фактор нельзя считать надежным предсказателем организационной идентификации. В исследовании также была выявлена связь между межличностными контактами и идентификацией: контакты внутри группы увеличивают идентификацию с ингруппой, а межгрупповые контакты — с организацией в целом. Оказалось также, что чем более престижной воспринимается группа для членства в ней, тем больше величина идентификации с этой группой (что соответствует положениям теории социальной идентичности).

В качестве последствий идентификации с организацией обычно рассматриваются такие феномены, как межгрупповая дифференциация и сверхролевое поведение. Теория социальной идентичности предполагает, что чем больше индивид идентифицирует себя с некоторой группой, тем больше его самооценка зависит от позитивной социальной идентификации с этой группой. Поэтому возникает потребность повысить положительную оценку своей группы посредством межгруппового дифференцирования. Это предположение было проверено во многих исследованиях, изучавших связь между силой идентификации с группой и межгрупповым предубеждением. Однако сила корреляции между идентификацией и межгрупповым предубеждением оказалась переменной, и в разных группах она могла быть как положительной, так и несуществующей, а иногда и вообще отрицательной. Другое важное последствие идентификации с организацией – сверхролевое поведение. Это означает, что идентификация с организацией ведет к добровольному, намеренному поведению, которое приносит пользу организации и происходит вне существующих ожиданий к исполнению роли.

Необходимо также отметить, что с точки зрения социальной психологии организации являются внутренне структурированными группами, которые находятся в сложных сетях межгрупповых отношений, характеризующихся дифференциацией власти, статуса и престижа. Люди, работающие в организациях, могут идентифицировать себя не только с организацией в целом, подразделениями или рабочими группами. Не менее важными могут быть гендерная, возрастная или этническая идентичность.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   ...   39


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница