Психология индивидуальности


ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ ЧЕРТЫ ЛИЧНОСТИ И КУЛЬТУРА



страница28/39
Дата23.04.2016
Размер2.44 Mb.
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   39

ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ ЧЕРТЫ ЛИЧНОСТИ И КУЛЬТУРА:

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АСПЕКТ

Орёл В.Е., Сенин И.Г., Мартин Т.А.

Ярославский госуниверситет им. П.Г. Демидова, Ярославль,

Саскаханна университет, Пенсильвания, США.


Кроскультурный аспект исследования индивидуально-психологических черт личности представляется чрезвычайно важным на современном этапе развития психологии личности, поскольку позволяет проследить влияние культуры на формирование личностных черт и показать их специфику у представителей разных национальностей. Актуальность данной проблемы обостряется небольшим количеством исследований, посвященных сравнительному анализу личности представителей российской культуры и представителей других культур. Несомненный интерес в этом случае будет иметь установление сходства и различий в выраженности личностных черт русского населения в сравнении как с представителями западной культуры и культур стран Азии, с одной стороны, и с близкими славянскими культурами, с другой стороны. Данная работа представляет собой обзор выполненных нами исследований в рамках большого международного проекта, которые опубликованы в зарубежной печати и, к сожалению, не совсем доступны российским психологам. Методологической базой исследования послужила Пятифакторная модель личности, наиболее полно представленная в работах американских психологов P. Costa и R. McCrae (P. Costa и R. McCrae, 1985; 1997). Выбор указанной концепции и созданного на ее базе инструментария, методики NEO PI-R, был не случайным и обусловливался следующими обстоятельствами:

Во-первых, результаты методики NEO PI-R хорошо коррелируют с оценками по другим тестам, особенно с теми, которые построены на базе факторного анализа (опросники Г. Айзенка и Р. Кеттелла), что доказывает общность более ранних факторных моделей личности и Большой пятерки Аналогичные данные получены и в отечественных исследованиях. (А.Г. Шмелев, 2002)

Во-вторых, существуют доказательства корреляции данных NEO PI-R с результатами оценки личностных черт, полученными с помощью других методов, например Q-сортировки или психосемантических методов

В-третьих, создание адаптированных версий опросника NEO PI-R для разных языковых культур (немецкой, итальянской, китайской, португальской, испанской, японской, польской, русской и т.п.) и проведение на их базе кросскультурных исследований подтверждает общность структуры личности у представителей разных культур. Кроме того, в ряде исследований, в том числе и отечественных, обнаружено значительное совпадение самооценок испытуемых с теми оценками, которые давали испытуемым их близкие родственники (родные братья и сестры) или супруги.

В исследовании на русской выборке использовалась русскоязычная версия методики NEO PI-R, разработанная Т.А. Мартиным, В.Е. Орлом, А.А. Рукавишниковым и И.Г. Сениным и хорошо зарекомендовавшая себя в различных научных исследованиях (Costa P, McCrae R, Martin T., Oryol V., Rukavishnikov A., Senin I., 2000; Draguns J., Martin T., Oryol V., Rukavishnikov at all, 2000; Мартин Т.А., Орёл В.Е., Сенин, 2003). Опросник включает в себя 5 основных шкал, каждая из которых состоит из 6 подшкал. В связи с ограничением объема статьи остановимся только на анализе пяти основных шкал методики: Нейротизма, Экстраверсии, Открытости опыту, Сотрудничества и Добросовестности. Сравнительный анализ проводился среди представителей четырех культур: американской, русской, японской и эстонской. Кроме того, внутри каждой из выборок были выделены четыре возрастных группы: 18–21 год, 22–29 лет, 30–49 лет и 50 и старше. Анализ показывает, что по нейротизму достоверных различий между эстонской и русской выборкой обнаружено не было, кроме того они оказались достаточно однородными и в возрастном аспекте. Наивысший уровень нейротизма продемонстрировали представители самой младшей возрастной группы в японской культуре и американской культуре. В уровне выраженности Экстраверсии не обнаружено существенных различий между культурами, хотя наиболее высокие значения наблюдаются у японцев, и более склонны к интроверсии эстонцы. Во всех культурных группах наблюдается отчетливая тенденция снижения степени выраженности экстраверсии с возрастом, которая достигает наиболее заметных различий в японской выборке. По фактору Открытость опыту самые высокие значения наблюдаются в японской и русской выборке, а самые низкие у представителей американской культуры. Причем наиболее сильно данная тенденция выражена у молодежи по сравнению со старшим поколением. Наибольшие различия по этому параметру выявлены между молодой и старшей возрастной группой у японцев, что отражает особенности культуры этого народа. Японцы старшего поколения очень консервативны и придерживаются вековых устоев и традиций. С другой стороны, высокие показатели открытости опыту в молодежной выборке, куда входили в основном студенты, обусловлены насыщенностью университетской жизнью как в профессиональном , так и в культурном плане, а также использованием высоких технологий. Высокие показатели по шкале Открытость опыту возможно отражают именно эти обстоятельства. Наибольшая выраженность доброжелательности и склонности к сотрудничеству наблюдается в российской и эстонской группах, что может быть связано с остаточным влиянием коллективистической идеологии, которая была присуща советскому строю. Что касается возрастных различий, то практически во всех культурах наивысший балл по этой шкале наблюдается в старших возрастных группах (30-40 лет и старше 50).

Наконец добросовестность, связанная с самодисциплиной, склонностью к порядку, ответственностью, нацеленностью на выполнение поставленных целей наиболее отчетливо прослеживается также у представителей старшего поколения, где наивысшие оценки имеют эстонцы. В остальных культурных группах уровень выраженности примерно одинаков. В японской выборке наблюдается сильная степень дифференциации по этому показателю между младшей и старшей возрастной группой. Японская молодежь имеет самый низкий уровень добросовестности по сравнению со своими сверстниками из других культур. Объяснение этому факту, по нашему мнению, может быть аналогично интерпретации различий в Открытости опыту между данными группами японской выборки. Общепризнанным считается точка зрения, что высокая степень виртуальной обеспеченности университетского образования в Японии создает условия для пролонгации юношеского периода игр и свободы в сочетании с возможностями реализовывать свои хобби, заниматься музыкой, спортом и общественной работой

Подводя итог кросскультурным различиям в выраженности базовых личностных характеристик можно выявить особенности русского человека среди представителей других культур. Представители русского населения более устойчивы к стрессам, эмоционально стабильны по сравнению с американцами и японцами. Они характеризуются средней степенью экстраверсии и отличаются к получению новых знаний, восприятию новых идей и ценностей, также более склонны к нестандартным действиям, уступая в этом только молодым японцам. По сравнению со своими японскими и американскими сверстниками, русские, особенно представители старших возрастных групп, нацелены на сотрудничество, доброжелательны, склонны к оказанию помощи, в том числе и альтруистического характера, но уступают эстонцам в дисциплинированности, приверженности к порядку, ответственному отношению к делу, рассудительности и неторопливости.

Полученные результаты позволяют сделать только предварительные выводы относительно особенностей национального характера и причин его порождающих, и дают хорошие перспективы для дальнейшего, более глубокого их изучения


ЛИЧНОСТЬ КАК ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ:

ДИАЛЕКТИКА ИНДИВИДУАЛИЗАЦИИ И ИНДИВИДУАЦИИ

(ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ РАКУРС)

Орлов А.Б.

Государственный университет – Высшая школа экономики,

Москва
В отечественной психологии традиционным контекстом постановки и рассмотрения проблематики личности является общепсихологический контекст (Б.Г.Ананьев, А.Н.Леонтьев, В.С.Мерлин, С.Л.Рубинштейн и др.). Вместе с тем вполне очевидно, что сами общепсихологические теоретические посылки и выкладки существенным образом определяются более широкими гуманитарными (как практическими, так и идеологическими) контекстами. Для отечественной психологии советского периода – это в первую очередь педагогический и атеистический контексты. Семантика, задававшаяся данными контекстами, наделяла общепсихологическое понятие личность позитивной ценностью, задавала ее содержание в качестве цели и определяла основные процессы ее становления как персонализацию и индивидуализацию индивида, движимые его стремлением стать, «выделаться» личностью, индивидуальностью (А.Г.Асмолов, В.В.Давыдов, А.В.Петровский и др.).

В мировой психологической науке мы видим совершенно другую традицию видения и понимания личности, определявшуюся иными гуманитарными (психотерапевтическим и теистическим) контекстами, в логике которых общепсихологическое (конвенциональное) понятие личности наделялось негативной ценностью, понималось как преграда (проблема). При этом процесс действительного развития личности определялся как персонификация - отказ, борьба, освобождение человека от личности (индивидуация, аутентификация, самореализация, метанойя), обусловленная его стремлением быть самим собой (А.Алмаас, А.Лэнгле, К.Роджерс, А.Менегетти, К.Юнг и др.).

Опыт консультативной и терапевтической работы автора с клиентами в недирективных форматах клиентоцентированной, экспрессивной и онтотерапии свидетельствует о том, что процесс психотерапии, рассматриваемый как самоисследование клиента в общении с психотерапевтом, последовательно проходит три основные стадии. На первой стадии «проблема» клиента локализуется в сфере интерперсональных отношений и формулируется как другой и/ или отношение с другим. На второй стадии «проблема» существует в сфере интраперсональных отношений, как отношение с той или иной своей личностной особенностью (чертой, переживанием, манерой поведения). И, наконец, на третьей стадии «проблема» перемещается в сферу трансперсональных отношений и оформляется как отношение человека к своей личности в целом.

В большинстве психотерапевтических школ и направлений третья, наиболее продвинутая стадия психотерапевтического процесса традиционно рассматривалась как «борьба» человека со своей личностью или той или иной ее частью (ид, персоной, тенью, эго, совокупностью субличностей, монитором отклонения, внешним и ложным Я и т.п.).

Лишь в самое последнее время в рамках некоторых психотерапевтических подходов с четко выраженными феноменологической и эзотерической составляющими наметилась иная, прямо противоположная (неконфронтационная) трактовка данной стадии (см., например, алмазный подход, персональный экзистенциальный анализ, онтотерапевтический подход). На данной стадии завершается процесс персонификации личности, выявляется сущность человека (как трансперсональный субъект) и начинается процесс персонализации сущности человека, результатом которого является «новая личность» и «новая индивидуальность», новое персонализированное инобытие.

Личностному принципу существования индивида здесь противопоставляется не только и не столько безличностный принцип его существования, сколько принцип его личного бытия (Essence, In-Se, Person). Если основной функцией «старой личности» была защита сущности человека, то основной функцией «новой личности» становится выражение этой сущности.

Таким образом, в результате психотерапии (особым образом организованной внутренней работы) человек не выпадает из мира людей, из пространства межличностного общения в некоторое медитативное, трансперсональное, благостное состояние «не от мира сего», но в качестве «новой личности» остается в этом мире. Основные интегральные особенности «новой индивидуальности» достаточно подробно представлены в работах психотерапевтов как глубинной, так и вершинной ориентаций: нуминозные, трансперсональные переживания, сензитивность и открытость опыту, аутентичность и конгруэнтность, способность не действовать и способность любить.

В рамках разрабатываемого автором триалогического подхода к консультированию и психотерапии (Орлов, 2002) переходы между указанными выше стадиями психотерапевтического процесса рассматриваются как специфические преобразования внутреннего триалога клиента, суть которых заключается в последовательном рафинировании образующих его следующих внутриличностных инстанций – внутреннего наблюдателя, внутреннего клиента и внутреннего терапевта. Первый переход обеспечивается безусловным позитивным принятием внутреннего наблюдателя или эмлогическим контактом с ним. Второй переход становится возможным благодаря эмпатическому контакту с внутренним клиентом. И, наконец, третий переход определяется эмфилическим контактом с внутренним терапевтом.

Специфика триалогического видения психотерапевтической проблематики позволяет избежать конфронтационной трактовки психотерапии как «борьбы» со «старой личностью» клиента. И исходное личностное, и конечное личное (ликовое) состояния описываются как внутренний триалог, диалектически изменяется лишь качество образующих его инстанций и их позиционирование в структуре личности.


ВЛИЯНИЕ ВНУТРИПАРНЫХ ОТНОШЕНИЙ НА АКАДЕМИЧЕСКУЮ УСПЕВАЕМОСТЬ БЛИЗНЕЦОВ.

Паршикова О.В., Черткова Ю.Д.

Московский государственный университет им.  М.В.Ломоносова,

Москва.
В ряде исследований, посвященных анализу природы межиндивидуальной изменчивости психологических характеристик, отмечается влияние особенностей взаимодействия в близнецовой паре на уровень внутрипарного сходства близнецов (Егорова М.С. 1988; Егорова М.С., Семенов В.В., 1988; Искольдский Н.В. 1987). Особенности внутрипарного взаимодействия могут оказывать влияние не только на сходство близнецов друг с другом, но и на уровень проявления различных психологических особенностей, в частности на показатели академической успеваемости.

В исследовании, проведенном при поддержке РГНФ (грант № 04-06-00240а) были получены годовые оценки 2282 пар близнецов и более четырех тысяч одиночнорожденных детей – учащихся общеобразовательных школ Российской Федерации. Для 1921 пары близнецов учителя, заполнявшие анкету, отметили наличие лидера в паре близнецов. Наличие в паре лидера определялось по вопросу: Можно ли сказать, что один из близнецов является лидером по отношению к другому? В 1137 близнецовых парах (что составляет 59,2%), по мнению учителей, лидер есть, а в 784 парах (40,8%) – нет.

В течение школьного периода процент пар с отношениями «лидер – ведомый» варьирует в диапазоне от 48,7% до 72,5%. Количество пар с ролевыми отношениями (под «ролевыми отношениями» мы понимаем отношения в паре «лидер – ведомый») увеличивается к третьему классу и затем неравномерно снижается к одиннадцатому классу. Именно в старшей школе (10 и 11 классы) наблюдается наименьшее число пар с ролевыми отношениями, а именно половина.

Разделение на лидера и ведомого в близнецовых парах в среднем чаще происходит в разнополых парах (64,9%), на уровне средневыборочных тенденций в однополых мальчишеских парах (59,7%) и несколько реже, чем в среднем по выборке в однополых девичьих парах (57,2%). Подгруппы, выделенные на основании пола, отличаются не только средними значениями, но и динамикой соотношения пар с лидером и без лидера на протяжении 11 лет школьного обучения. В разнополых парах в 69,6% случаев лидерами оказываются девочки.

Подавляющее большинство анкет, в которых отсутствует ответ на вопрос о наличии в паре лидера, приходится на анкеты разнополых близнецов. В половине анкет разнополых близнецов учителя затруднились дать ответ, есть ли лидер в паре. В зависимости от класса количество анкет, в которых нет ответа учителя на вопрос о лидерстве, варьирует от ⅓ до ⅔. Незаинтересованность в общении друг с другом партнеров разнополых близнецовых пар во время пребывания в школе и большее социальное взаимодействие с представителями своего пола – одно из возможных объяснений этого факта. В этом случае учителя не имеют возможности оценить степень влияния близнецов друг на друга.

Более высокие показатели академической успеваемости показывают близнецы в парах, где нет разделения на лидера и ведомого по сравнению с парами, где это разделение наблюдается. Начиная со средней школы, эти различия становятся статистически значимыми (р ≤ 0,05) как по отдельным предметам, так и по суммарным показателям (таким, как средняя оценка по гуманитарным предметам, средняя оценка по естественнонаучным предметам и т.д.). В старшей школе различия между близнецами, не имеющими и имеющими ролевые отношения в паре, наблюдаются для всех предметов и всех суммарных показателей.

При разделении общей выборки на подгруппы на основании пола близнецов преимущество близнецов из пар, где нет ролевых отношений, остается только для однополых мальчишеских пар. В меньшей степени эти различия проявляются в однополых девичьих парах, и противоположные тенденции наблюдаются в разнополых парах. Так по физкультуре в младшей школе и по литературе в средней школе лидеры из разнополых близнецовых пар имеют в среднем более высокие оценки, чем ведомые члены пары.

При сравнении академической успеваемости лидера и ведомого более высокие оценки получают лидеры близнецовых пар. Различия наблюдаются как для отдельных предметов, так и для суммарных показателей уже в младшей школе, усиливаются в средней и старшей школе.

При разделении общей выборки на подгруппы на основании пола близнецов различия в уровне академической успеваемости практически не обнаруживаются в однополых парах. Так в младшей школе нет статистически значимых различий в успеваемости лидеров и ведомых из однополых близнецовых пар. Несмотря на то, что результаты анализа показывают наличие тенденций к различиям между лидерами и ведомыми в однополых близнецовых парах, статистически значимые различия в средней школе наблюдаются только для оценок по математике, а в старшей школе – для оценок по геометрии (в последнем случае только в мальчишеских парах). Таким образом, все, полученные на общей выборке различия между лидерами и ведомыми, формируются скорее за счет разнополых пар. В этих парах различия между академической успеваемостью лидеров и ведомых наиболее ярко проявляются в младшей и старшей школах.

Особенности внутрипарного взаимодействия близнецов оказываются небезразличными для формирования академической успешности близнецов. При этом влияние этих факторов может опосредоваться и другими, такими, например, как пол близнецов. В данном исследовании также фиксировался ряд характеристик семьи (возраст и образование родителей, наличие сиблингов у близнецов и т.д.). Проведение совместного анализа позволит оценить вклад каждого из этих факторов и их взаимовлияние на академическую успеваемость близнецов.
Исследование мотивации поведения потребителей

Патоша О.И.

Государственный университет – Высшая школа экономики,

Москва
В настоящее время изучение мотивации поведения потребителей на рынке товаров и услуг является актуальной проблемой для всех фирм-производителей, которые хотят получить ответы на следующие вопросы: «Почему совершается данная покупка, что потребитель ищет, покупая данный товар, какие потребности пытается удовлетворить?». Исследования мотивации поведения потребителей являются необходимым предметом маркетинга и носят прикладной характер - чаще всего они направлены на изучение конкретных потребителей на рынке конкретных товаров и услуг. Для этих целей специалисты маркетинга активно используют понятийный аппарат, модели, теории, разработанные в психологии. Так, наиболее часто используемыми теориями, объясняющие поведение потребителей на рынке, являются психоанализ З. Фрейда (исследование влияния бессознательных факторов, символические аспекты потребления); необихевиоризм (потребитель как «чёрный ящик», в котором производится процесс переработки информации); иерархия потребностей в теориях Маслоу, Мак Клелланда, Мак – Гира. Но в связи с отсутствием единой теоретической концепции в качестве методологической основы, изучения поведения потребителей, а также исследования мотивации, как более частного аспекта, носят эклектичный характер – положения различных теоретических концепций в них смешиваются в зависимости от целей исследования, что ставит под сомнение адекватность используемых методик, а также надёжность и достоверность полученных результатов.

Для преодоления этих недостатков при исследовании мотивации поведения потребителей необходимо:

1) рассматривать поведение потребителей как одну из форм ежедневной, целенаправленной деятельности человека и положить единую психологическую теорию в качестве методологического основания для его исследования;

2) рассматривать мотивацию как «стержень», психологическую основу деятельности;

3) использовать адекватный теоретической концепции методический инструментарий для исследования мотивации поведения потребителей.

В нашем исследовании поведения потребителей в качестве теоретической концепции мы использовали функциональную систему деятельности, разработанную В.Д. Шадриковым, на основании которой мы создали функциональную модель поведения потребителей. Данная модель представляет собой целостное единство психических свойств субъекта деятельности и их всесторонних связей, которые побуждают, программируют, регулируют и реализуют поведение, связанное с приобретением и потреблением товаров и услуг. В качестве таковых рассматриваются мотивация поведения потребителей, целеполагание в процессе приобретения товара, программа поведения, связанного с покупкой, информационная основа поведения потребителей, принятия решения о покупке, индивидуальные особенности потребителя.

Таким образом, функциональная модель поведения потребителей позволяет изучать поведение потребителей как активный и целенаправленный процесс, в рамках системного подхода, что соответствует принципам исследования деятельности в отечественной психологии.

Мотивация потребительского поведения рассматривается нами в качестве одного из блоков, из которых состоит функциональная модель поведения потребителей и представляет собой совокупность осознанных и неосознанных побуждений, направляющих и регулирующих процесс приобретения, потребления и распоряжения товаров и услуг, через поставленные человеком цели, принятые решения и намерения под влиянием внешней и внутренней информации. Таким образом, мотивация выступает для нас в качестве побуждения поведения, как система факторов, вызывающих активность организма и определяющих её направленность. Основным фактором активности мы признаём потребности. Существует множество различных взглядов по поводу основных потребностей человека, направляющих его поведение, но практически все исследователи выделяют материальные, духовные и социальные. Также существуют потребности, которые являются как бы синтетическими и включают в себя элементы духовных, материальных и социальных потребностей. Основные потребности личности преломляются под влиянием личностного смысла сквозь призму товаров и услуг, представленных широким выбором на нашем рынке, и образуют цель покупки, а также оказывают влияние на выбор места приобретения товара, принятие решения о покупке и т.д.

Что касается методического инструментария, применимого к исследованию мотивации, всё его разнообразие можно свести к трём группам методов: прямые, косвенные и проективные.

Прямой метод основан на оценке представлений человека о причинах или особенностях собственного пове­дения, интересах; при использовании косвенного метода, об особенностях мотивации судят по различным особенностям деятельности человека – временным параметрам, настойчивости при столкновении с преградой, избирательности внимания к аспектам ситуации и т.д.; проективные методы направлены на выявление глубинных, неосознанных аспектов мотивации, для чего используется неопределённый стимульный материал или инструкция к заданию. На наш взгляд прямой метод является наиболее подходящим для исследования поведения потребителей, поскольку является удобным инструментом для обработки и интерпретации результатов, а также позволяет проводить массовые исследования с небольшими временными затратами. Вариантом данного метода являются анкеты, опросники, в которых человеку предлагается для выбора или оценки определенный пере­чень мотивов, потребностей, интересов и т. д.

Для исследования мотивации поведения потребителей нами был разработан «Опросник удовлетворения потребностей покупкой», который содержит 3 основные шкалы (согласующиеся с вышеперечисленными потребностями личности) и 16 дополнительных подшкал (конкретизация основных потребностей) и представляет собой 39 утверждений, касающихся покупки товара, верность которых испытуемый должен оценить по пятибалльной шкале. Данный опросник был составлен в ходе качественного анализа результатов предварительного исследования, в котором были использованы помимо прямых методов (вопросах о причинах той или иной покупки) проективные методики - «ассоциативный эксперимент» и «неоконченные предложения», с целью выявления скрытых, неосознаваемых, глубинных причин потребительского поведения.

Поскольку мотивация рассматривается нами как один из блоков функциональной модели, она не должна исследоваться изолированно от таких процессов как целеполагание в процессе покупки, информационная основа поведения потребителей, принятие решения при покупке. На этом основании нами также была разработана анкета, направленная на выявление особенностей процесса принятия решения при покупке, поиска и выбора источников информации, определение значимых параметров покупки, и т.д.

Также в наше исследование мотивации потребителей мы включили методику, направленную на изучение ценностных ориентаций личности, поскольку они представляют собой содержательную сторону направленности личности и составляют основу мировоззрения и ядро мотивации жизнедеятельности.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   39


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница