Рудольф Штейнер Ритмы в космосе и в человеческом существе. Как приходят к видению духовного мира? Ga 350



страница3/17
Дата01.05.2016
Размер1.92 Mb.
ТипРеферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

ТРЕТЬЯ ЛЕКЦИЯ


Дорнах, 6 июля 1923 г.
Доброе утро, господа! Не хочет ли кто-нибудь задать еще один вопрос?
Задается вопрос в отношении катаракты. Автор вопроса говорит, что он в 1916 году находился в госпитале в Базеле в связи с воспалением радужной оболочки, иритом, ему делали инъекции в голову. Он хотел спросить, могли ли эти инъекции принести вред?
Доктор Штейнер: Вас беспокоит ваше самочувствие, вы что-нибудь замечаете? Конечно, не надо думать, что эти инъекции могли как-то содействовать катаракте. Так называемые «мушки», симптом, о котором вы говорите, не должен указывать на какую-либо форму катаракты, это происходит по другой причине. Не правда ли, отличительной особенностью впрыскиваний бывает то, что иногда они несколько расслабляют близлежащие мышцы, вследствие этого мышца не может свободно функционировать; глаз становится слегка застывшим, малоподвижным. Если человек направляет глаз на объект, то не удается задать правильное направление сразу, правильно установить глаз, из-за этого появляются эти «мошки и мушки». Итак, это явление часто происходит, — я бы сказал, — в результате незначительной слабости (мышц) при ориентации глаза. Почему вам назначались впрыскивания в область радужки?
Автор вопроса: Думали, не затронуто ли стекловидное тело.
Доктор Штейнер: Дело в том, что в таких случаях всегда предпочтительней бороться другими средствами, — судя по продолжительности болезни, — бороться внутренними средствами. В некоторых случаях бороться внутренними средствами нельзя, тогда пытаются применять инъекции. Но вам не следует проявлять особую озабоченность по этому поводу. В этом нет необходимости.

Может быть, будет задан другой вопрос, на который мы могли бы ответить?


Автор вопроса: Мне хотелось бы еще раз вернуться к вопросу о верчении. Я и мои коллеги, когда нам приходилось говорить о сердце, решили, что в этом вопросе есть некоторая неясность. Я размышлял о том, что рисовал нам однажды господин Доктор: как Земля связана с Луной, что за флюиды, — я не знаю, несколько верно я выражаюсь, — имеются вокруг Солнца? Сердце находится в теле с левой стороны. Мне хотелось бы спросить, не связано ли сердце со всем этим мировым механизмом?
Доктор Штейнер: Здесь нам придется вспомнить о разном из того, что мы уже обсуждали. Я говорил однажды: в настоящее время наука имеет совершенно неверные представления о сердце. Думают, что сердце является своего рода помпой, насосом, что сердце прокачивает кровь по всему телу. Думают так: сердце сжимается. Когда сердце сжимается, оно становится меньше, и вмещает в себя меньше крови. В результате кровь выталкивается через сосуды, выталкивается в тело; поскольку сердце эластично, оно снова расширяется. Из-за этого кровь снова возвращается назад. — Итак, сегодня сердце описывают так, как будто оно ведет себя как помпа, прокачивающая кровь через тело.

Видите ли, это совершенно неверная точка зрения. Эта точка зрения возникла на почве материалистической эпохи, которая все сводит к механическому, когда полагают, что сердце является настоящим механическим насосным устройством, насосом, который прокачивает кровь по всему телу. При этом не обращают никакого внимания на то, как протекает вся жизнь в живом существе. Мне хотелось бы обратить ваше внимание на один факт.

Есть одно совсем маленькое простейшее животное, которое состоит, по существу, из своего рода кожного мешочка (кожно-мускульный мешок). Если я хочу нарисовать это животное, то мне надо будет изобразить примерно следующее (см. рис 6). Вот это — кожа (экзодерма). Вот такой мешочек — это и есть это животное. Здесь находится внутренняя полость, а здесь нечто подобное маленькому горшку, маленькой миске. Здесь находятся маленькие хватательные околоротовые щупальца — стрекательные клетки — волоски, с помощью которых она может передвигаться. Животное это обитает в воде. Оно называется гидра, — Hydra L.,12 — потому что живет в воде. Это животное, гидра, имеет ту особенность, что — если сравнивать ее с высшими животными или с человеком, — она представляет собой ни что иное, как настоящий желудок. Этот кожно-мускульный мешок, по существу, не делает ничего другого, как только вбирает в себя находящиеся поблизости зернышки, всевозможные средства питания, а затем переваривает их. Итак, животное живет в воде: в воде плавают различные питательные вещества. Животное плавает вокруг, подплывает к питательным веществам, вбирает эти питательные вещества; итак, делает это так же как наш желудок; он тоже вбирает. Пасти или рта, подготавливающего питательные вещества, такое маленькое животное не имеет. Гидра просто вбирает эти питательные вещества и переваривает их. Особенностью является то, что орган выделения, анальное отверстие является одновременно и ртом. Она выделяет через рот. Итак, все это совмещено у одного животного.

РИСУНОК 6



hell - светлый

violet - фиолетовый

rot - красный

Вполне естественно: чтобы быть живым существом, в данном случае животным, надо не только есть, — оно должно есть, — но и дышать. Это животное дышит, используя внешнюю сторону своей кожи — эктодерму. В ней повсюду имеются маленькие дырочки. Они, эти дырочки имеются повсюду, где есть органическое вещество, живое вещество. Через эти дырочки гидры всасывают из воды необходимый для нее воздух. Итак, можно сказать: это животное, гидра имеет внутреннюю сторону — энтодерму, — имеет полое пространство, посредством которого она насыщается. Кроме того на своей внешней стороне — эктодерме — она имеет дыхательные органы. Животное втягивает воздух, и воздух проникает сюда, в середину, в это пустое пространство. — Животное может есть и дышать. Этим оно, вообще-то и занимается. Животное плавает в воде повсюду, пожирает, а также вдыхает из воды воздух, содержащийся в воде.

Что будет говорить здесь материалист? Он будет говорить: ну да, это животное просто состоит из этой кожи — эктодермы и энтодермы. Так кожа, которая растет внутри — энтодерма, — является внутри аппаратом питания, а снаружи, — эктодерма, — является аппаратом дыхания. — Так говорит материалист. Но мы так сказать не можем, так как такую точку зрения мы должны рассматривать как крайне поверхностную. Мы должны сказать: нет, это животное имеет, кроме того, эфирное тело, внутрь которого вложено это животное, и астральное тело, внутрь которого тоже вложено это животное. Это то, что животное имеет дополнительно, это невидимые члены тела.

Однако, господа, можно ли с помощью чего-либо доказать, что это животное, кроме видимого, имеет еще нечто невидимое? Материалист говорит: меня интересует и беспокоит только то, что видимо; до невидимого мне нет дела. То, что видимо, показывает мне, что внутри имеется в наличии своего рода желудок, а снаружи — своего рода легкие. Эти меня вполне устраивает.

Но с этим животным можно произвести нечто особенное. Не правда ли, господа, среди нашего брата не принято носить перчатки, но мы еще знаем, как они выглядят. Если у вас есть перчатки, вы можете их вывернуть. Итак, представьте себе, что перчатки снаружи коричневые, а внутри у них серая подкладка. Если вы выверните перчатку так, чтобы серая подкладка оказалась наружи, а коричневое — внутри, то, тем самым вы полностью выверните ее наизнанку; теперь внутренняя стенка оказалась снаружи, а внешняя сторона — внутри. Вы могли бы отрезать от перчатки один напалечник и с этим отдельным напалечником сделать то же самое. Вот тогда, отрезав и вывернув напалечник, вы имеете нечто похожее на эту гидру. Ведь гидра выглядит так же как и этот напалечник (только по размерам гидра меньше, 10—12 мм, тогда как напалечник размером с палец — прим. перев.). Самое замечательное состоит вот в чем: как вы можете вывернуть наизнанку этот напалечник, чтобы внутреннее оказалось снаружи, а внешнее — внутри, точно так же можете вы вывернуть наизнанку и гидру. Это можно сделать, ее действительно можно вывернуть наизнанку. И тогда то, что я здесь (на рисунке 7) нарисовал красным, будет находится снаружи (энтодерма), а то, что я нарисовал фиолетовым (эктодерма) — окажется внутри. То, что было внутренней полостью, оказалось сейчас снаружи, а то, что раньше было снаружи, сейчас оказалось внутри. Самое замечательное при этом то, что теперь гидра снова внезапно начинает все так же плавать повсюду. Для нее произошедшее ничего не значит, не имеет никакого значения. Она опять бойко плавает в воде, она и есть и дышит. Она точно так же заглатывает зернышки сквозь стенку бывшего желудка.(Эктодерма и энтодерма составляют одну стенку на внешней стороне которой осуществляется дыхание, а на внутреннней - питание; при выворачивании гидры наизнанку эктодерма превращается в энтодерму, а энтодерма - в эктодерму, иначе говоря, бывшие легкие становятся желудком, а бывший желудок – легкими примеч. перев.)

Следовательно, ничего этой гидре не сделалось. Эта процедура ей совсем не повредила. С помощью того, чем она раньше дышала, она начинает есть, а посредством того, чем она ела, начинает дышать.
РИСУНОК 7

hell - светлый

violet - фиолетовый

rot - красный


Да, господа, если бы и энтодерма и эктодерма развивались только так, что внутри мог быть только желудок, а снаружи только орган дыхания, то с вывернутой наизнанку гидре не оставалось бы ничего иного, как вдыхать посредством того, что оказалось снаружи. Однако она этого не делает, но в тот момент, когда ее вывернули наизнанку, она делает свой желудок легкими, а свои легкие — желудком. Ведь тут больше ничего кроме желудка и легких не было, и я хотел бы знать, как еще это могло бы произойти? Если вы имеете какое-то изделие, перчатки или что-то еще, вы можете вывернуть его наизнанку; ведь это лишь нечто внешнее. Если же вы имеете дело с чем-то внутренним, то вы просто не сможете вывернуть его наизнанку. Следовательно то, что еще имеется тут в наличии как эфирное тело и астральное тело, то, невидимое, — остается как было. И поскольку они остаются в наличии, тело гидры может быть просто вывернуто наизнанку. Вы, таким образом, видите: если ясно смотреть на то, что происходит в природе, то сразу открывается, что материалистическая точка зрения абсолютно неверна, ложна. Можно сказать так: то, что тут питается и то, что тут дышит — является чем-то невидимым. И, поскольку тело гидры построено не так прочно, как наше, не имеет ни мышц, ни костей, то все состоит из того же самого вещества, постольку гидра может использовать это вещество для всего (клеточная дифференциация у гидры все же, несомненно, имеется, но как в энтодерме, так и эктодерме есть недоразвитые клетки, которые, в случае выворачивания наизнанку, начинают работать в соответствии с новым положением — прим. перев.).

Мы потому не в состоянии вывернуть наружу свой желудок, поскольку он имеет специфическую организацию, поскольку мы не состоим из более или менее однородного вещества как гидра, но состоим из различных веществ. Но, будучи внутренним органом, наш желудок тоже может дышать и может также втягивать имеющийся в нем воздух. Следовательно, наш желудок тоже есть своего рода гидра.

Из всех этих фактов, к которым можно было бы добавить еще многое, вытекает то, что может быть прослежено уже на простейших животных; существует нечто невидимое, что лежит в основе этих животных.

Но отсюда вы видите, господа: говоря о том, что приводит в движение всего человека, мы приходим к тому, что существует нечто невидимое. Ведь если вы возьмете внешнее движение, нашу ходьбу, то вы не будете приписывать совершения шагов своему большому пальцу на ноге, нет, вы скажете так: я иду, моя воля обусловливает то, что я иду. — Если дело идет о движении внутренних органов, — ведь двигается не только сердце, постоянные движения совершает кишечник; кишечник производит волнообразные движения, а иначе пищевая смесь не могла бы перевариваться. что внутри человека также все находится в движении, движения внутри производятся постоянно, - и, если дело идет о движении внутренних органов, то эти движения не вызываются тем, что является в нас материальным, вещественным; нет, они вызываются тем, что является в нас невидимым. Так что мы должны сказать: сердце — вовсе не помпа, сердце приводится в движение посредством астрального тела. — Итак, мы имеем астральное тело, и оно-то и приводит в движение наше сердце, а, учитывая то, что в нашем астральном теле находится также наше собственное «я», мы приводим в движение наше сердце посредством нашего «я», причем приводим в движение весьма специфическим образом.

Если вы рассматриваете сердце, то оно, — как это совершенно справедливо отметил господин Бурле, — у нормального человека немного смещено в левую сторону, не сильно, не так сильно, как обычно думают, но, тем не менее, оно несколько смещено в левую сторону. Здесь от сердца отходят крупные сосуды. Крупные артерии и другие сосуды выходят из сердца.

Дело обстоит так: когда я, например, вдыхаю, я, в некотором смысле, питаю себя кислородом. Когда я выдыхаю, я выделяю из себя углекислый газ. Когда я отдаю из себя этот углекислый газ, у меня мгновенно возникает кислородное голодание. Мне хочется снова вдохнуть. Сначала это не имеет никакого отношения к моему сердцу, но ко всему моему телу. Все мое тело испытывает кислородное голодание. Вследствие того, что оно испытывает кислородное голодание, в нем возникает побуждение привести в движение всю свою кровь, так как кровь должна иметь кислород. Посредством своего астрального тела организм посылает кровь туда, где она может получить кислород.

Возьмите случай, когда я иду или работаю. При этом питательные вещества во мне сжигаются. Это я вам уже сообщал однажды. Вследствие этого в крови возникает недостаток питательных веществ. Если человек работает, в крови всегда возникает недостаток питательных веществ. Чего же теперь хочет кровь? Кровь хочет снова получить питательные вещества. Кровь, в некотором смысле, урывает для себя те питательные вещества, которые вобрали в себя желудок и кишечник. Все это, воздушное голодание, голодание от недостатка питательных веществ, приводит кровь в движение. Кровь — это то, что, прежде всего, приводит себя в движение, и эта кровь тащит, увлекает за собой сердце. Мы должны сказать так: наш незримый, невидимый человек — вот то, что приводит сердце в движение.

Услышав это теперь, вы, господа, могли бы подбросить один вопрос. Видите ли, в нашей антропософии всегда получается так, что противники ее предполагают, что возражают именно они. Однако эти возражения давно заранее известны. Ведь человек заранее делает их себе сам. Вот почему и я всегда обращаю ваше внимание на эти возражения. Они могли бы возразить так: «Хорошо, но для чего же тогда мы имеем сердце, если оно не качает по телу кровь? Если эта кровь движется сама по себе, нам вовсе не нужно сердце, которое ей приходится увлекать за собой».

Видите ли, это говорят те люди, которые не овладели правильным пониманием человеческого тела в целом. Есть большая разница между человеческой головой и всем остальным человеком. Однажды я уже говорил вам кое-что об этом отличии. Допустим, что вы идете или работаете (физически). Конечно, голова не принимает участия в работе. Голова сидит на всем остальном теле, будто сидит в карете. Там можно сидеть совершено спокойно. Двигаться должны колеса кареты, кони должны тащить ее. Работать приходится нашим рукам, нашим ногам, тогда как голова сидит себе внутри, как тот, кто не участвует в работе, ведь, не так ли? В ином случае нам пришлось бы взять в ушные мочки веревки и с их помощью приводить в движение маховики у машин. Этого мы не делаем. Голова не участвует в такой работе. Представьте себе, что такие веревочки можно было бы привязывать за вихры: впрочем, для большинства современных людей это было бы невозможно, ведь они лысые... Как плохо было бы тогда человеку. Голова, в сущности, не участвует в работе, она тихо сидит на всем нашем остальном организме. Но почему же она так поступает? Видите ли, голова есть нечто совершенно иное, чем остальной человек. Остальной человек представляет собой некий двигательный аппарат. Голова же является двигательным аппаратом лишь настолько, насколько ей приходится участвовать в движениях и так далее: движения отзываются вверху в нашей голове. Но голова не является тем, что совершает движения.

Голова имеет направленные вовне органы чувств. Ими она воспринимает то, что находится снаружи. Но голова, кроме того, воспринимает еще и то, — хотя у большинства людей это происходит бессознательно, — что происходит во внутреннем. Если я хочу наблюдать за внешним, чтобы знать, что происходит вовне, мне необходимы мои глаза. Если же я хочу наблюдать за внутренним, за циркуляцией крови, мне нужно мое сердце. Сердце служит не для того, чтобы прокачивать кровь по всему телу, оно является органом чувств, которое, как и голова в целом, все воспринимает. Мы не могли бы знать о нашем кровообращении, — конечно, с помощью нашей «головушки» мы ничего не знаем о нем, хотя голове положено иметь знание, — итак, мы бы не получали информации о нашем кровообращении, если бы голова не воспринимала бы всего нашего кровообращения с помощью сердца.



Я говорил вам, что печень является воспринимающим органом, органом восприятия.13 Подвижность в нижней части тела, например, воспринимает печень. Но что за движения производит человек в целом — это воспринимает сердце. Тем самым сердце включается в движение. Посредством движений, вызываемых дыхательным голодом и голодом от нехватки питательных веществ, сердце приводится в движение. И по движению сердца становится заметным, все ли в организме в порядке или порядок где-то нарушен.

Господа, это можно легко увидеть. Что делают, если человек болен? Первое — это щупают его пульс. Тот, кто привык исследовать пульс, может по ударам пульса узнать об очень многом. Пульс является настоящим барометром, как состояния здоровья, так и течения болезни в целом. Но удары пульса есть не что иное, как движения крови. То, что выполняют, щупая у больного пульс, наша голова тоже выполняет, причем постоянно. Посредством сердца голова постоянно чувствует на ощупь все кровообращение. И вообще все, что происходит в теле, чувствует голова посредством сердца.

Представьте себе, что кто-то как-то вечером выпил прямо-таки страшно много алкоголя, был, как говорится, основательно выпивши. Вследствие этого все кровообращение пришло в беспорядок. На следующий день голова благодаря сердцу замечает: нарушился порядок кровообращения. В голове возникает похмельный синдром, в голове, как известно, шумит с похмелья. Почему же в голове гудит? Видите ли, если на дворе прекрасный день, и я иду, обозревая местность, то и у меня создается прекрасное впечатление. Если же на дворе страшная непогода, то и впечатление я получаю плохое. Так вот, господа, если в крови все в порядке, все движется как надо, тогда в голове возникает хорошее впечатление, в этом случае и в голове все упорядочено. Но если в крови возникает непогода, — именно это и происходит, если кто-то напился вечером, — то тогда голова при посредстве сердца получает впечатление непогоды, когда все приходит в жуткий беспорядок.

То, чем является сердце, мы понимаем только в том случае, если мы знаем: сердце, в сущности, является внутренним органом чувственного восприятия, благодаря которому голова воспринимает все то, что происходит в организме.

Оглядываясь на мир, мы обнаруживаем, что человек посредством своей невидимой части, посредством того, что я вам назвал астральным телом, состоит в связи со всем мирозданием. Важнейшими светилами, в связи с которыми находится человек, являются Солнце и Луна. С Солнцем связана, преимущественно, человеческая голова, но остальной человек, фактически, связан с Луной. Можно сказать, что было бы страшным суеверием полагать, будто нынешними лунными фазами можно что-то делать (в современной космобиологии довольно широко используются лунные фазы: затмения Солнца и Луны, новолуния и полнолуния, фазовые лунары и тому подобное; применение их основано на статистических данных — прим. перев.). Но в человеке есть ритмы, находящие свое выражение в крови и сходные с лунными ритмами. Человек ориентирован на мир в целом. Можно констатировать, что фактически внутреннее движение крови зависит не только от питания. Если человек вполне здоров, — он в этом случае является, в некотором смысле свободным, эмансипированным существом, — тогда он становится в известном смысле независимым от внешних природных влияний, становится в известном смысле независимым от всего мира. Но в тот момент, когда человек хотя бы немного заболевает, он становится зависимым от всего мира.

Допустим, кто-то болен, и следит за влиянием болезни на свой пульс. Для того, кто может это воспринять, существует весьма значительная разница между утренним и вечерним пульсом. Можно многое увидеть из того, как отличаются утренний и вечерний пульс. Кроме того, однако, существует при известных болезнях большая разницы между пульсом в полнолуние и пульсом в новолуние. У человека проявляется выраженная зависимость (от фаз Луны). Хотя, будучи в здоровом состоянии, он может сделать себя независимым, известная зависимость все же сохраняется и особенно выявляется при заболевании. Мы должны сказать так: в отношении влияния, оказываемого на наше сердце, мы связаны с движением небесных тел, особенно Луны. Мы связаны с движением Луны. — В этом отношении требуется сделать еще очень, очень много наблюдений.

Прежде я говорил вам: у нормального человека сердце немного смещено влево. Также как встречаются леворукие люди, левши, хотя большинство людей является праворукими, делают все правой рукой, так же есть курьезные случаи правостороннего расположения сердца. Есть люди, сердце у которых расположено не с левой, но с правой стороны. В большинстве случаев это остается незамеченным, поскольку данное различие носит внутренний характер. Если человек левша, то, не так ли, это замечается очень скоро, если же сердце сдвинуто вправо, вместо того, чтобы быть сдвинутым влево, то это замечается не так скоро. Было бы, однако, интересно когда-нибудь проверить, чем такие люди в жизни отличаются от тех, у кого сердце с левой стороны. Тот, у кого сердце расположено с правой стороны, то есть смещено вправо, представляет собой человека, который некоторые дела, которые ему приходится делать, должен всегда приурочивать к определенному времени года, или к определенному времени дня. Человек с правосторонним сердцем гораздо более зависим от окружающей природной среды, чем человек с левосторонним сердцем. Если же сердце лишь совсем немного сдвинуто вправо, — ведь у каждого человека оно располагается не в том же самом месте, но у каждого человека немного по-разному, — если оно, хотя и остается слева, но немного сдвинуто вправо, то у такого человека одновременно возникает стремление как можно больше ориентировать себя по внешнему природному окружению. Он хочет, скажем, весной заниматься одним видом деятельности, а осенью — другим. Конечно, это удается не всегда и от этого человек разрушается. Люди даже не знают, отчего они могут разрушаться.

В школе, например, у детей, сердце которых лишь немного сдвинуто влево, одинаковые процессы протекают немного иначе, — это, обычно, даже не замечают, — чем у детей, сердце которых находится с правой стороны. Человек, в случае, когда его сердце сдвинуто вправо, предрасположен к тому, чтобы как можно больше привлекать на помощь свое астральное тело.

Видите ли, господа, тут возникает следующая история: если человек долгое время работает на какой-то машине, то можно утверждать, в общем, что такая работа становится механической. Она становится неприятной из-за того, что сам человек становится частью, «деталью» машины; если же он работает на машине долгое время, то его хватка, его жесты и другое становятся механическими. Представьте себе совершенно нормального человека с левосторонним сердцем. Его отец, дед и прадед тоже были людьми с левосторонними сердцами. Это закрадывалось медленно. Родившийся сын внутренне выполняет те же самые движения, которые уже делали его отец, дед и прадед. Это получается легко, как если бы человек уже очень долго работал на машине.

Если же у человека сердце правостороннее, то такое положение сердца не является унаследованным от отца. В таких случаях отец, как правило, не является человеком с правосторонним сердцем. Это не наследуется. В данном случае человек, исходя, главным образом, из своего астрального тела, должен все снова и снова поддерживать и обновлять такое положение вещей. Тут у человека нет наследственной предрасположенности. Следствием отсюда является то, что такой человек с правосторонним сердцем должен прилагать значительно большую внутреннюю силу для упорядочивания кровообращения. Поэтому-то такой человек с правосторонним сердцем в гораздо большей степени ориентирован на внешний мир.

Возможно даже следующее. Допустим, вы не являетесь человеком с правосторонним сердцем; вы совершенно нормальный человек и сердце у вас слева. Но если вы становитесь балетным танцором, — хотя это касается и мужчин, но, в еще большей степени женщин, — то балетные танцы оказывают влияние на ваше сердце. Теперь танцы в балете стали чересчур «материалистичными», материальными. Но в древности, когда люди были приучены к танцам, например, в Древней Греции, этих людей благодаря тому, что они врабатывались в движения, имитирующие движения небесных тел, сердце в течение жизни сдвигалось вправо. Вообще у танцоров даже сегодня танец, — путь даже «материалистический», — оказывает столь сильное влияние на сердце, что оно немного сдвигается вправо. И если на такие вещи больше обращать внимание, можно было бы при посмертном патологоанатомическом вскрытии видеть, что сердце растягивает некоторые сосуды. Вследствие того, что данный человек был танцором или танцовщицей, сердце сдвинулось немного вправо; это можно непосредственно видеть после смерти.

Тем самым дается ответ на вопрос, заданный господином Бурле. Ответом является очевидность следующего факта: будучи больше предоставлен своему астральному телу, человек не хочет просто следовать своему обычному кровообращению, но хочет сам овладеть им; поэтому он отдается движениям и такого рода, которые ближе к внеземным, к движениям Луны. Понятно ли это вам? [Ответ: Да!]

Вот то, о чем вы спросили. Можно заметить, что страстное желание делать такие планетарные движения связано с тем, что человек, исходя из своей невидимой части, овладевает всем своим кровообращением. Затем он, — я бы сказал, — отчасти пролезает в это невидимое. (То есть отчасти идентифицируется с астральным телом, которое подчинено планетарным ритмам внешнего мира — прим. перев.) А затем он оказывается ориентированным уже не только на внутреннее кровообращение, функционирующее в соответствии с дыханием (дыхательное голодание) и питанием, — но и на внешний мир, на внешнее (то есть природу и планетарные ритмы). Все эти вещи можно понять, если по-настоящему понимаешь, что такое человек.

Теперь мне хочется сказать всем нечто, реально связанное с тем, что мы обсуждали в прошлый раз. В прошлый раз мы видели: здесь, внутри глаза есть маленький хрусталик (изображается на рисунке 2). Если зрение у человека совершенно нормальное, этот маленький хрусталик прозрачен. Если у человека катаракта, хрусталик становится непрозрачным. Происходит отложение солей. Мы можем сказать так: у здорового человека здесь, в глазу, — в переднем отделе глаза, — находится хрусталик; он прозрачен. У больного катарактой хрусталик из-за отложения солей непрозрачен, замутнен. Благодаря тому, что хрусталик прозрачен, астральное тело человека может с помощью прозрачного хрусталика видеть мир. Оно видит всё, что есть в мире.

Если человек, благодаря упражнениям, описанным мною в книге «Как достигнуть познания высших миров?» привыкает к очень интенсивному мышлению, то однажды наступает момент, когда он получает совершенно особые возможности. Но привыкнуть к очень интенсивному мышлению современные люди не очень-то хотят. Современные люди не отдаются полностью своему собственному мышлению, но рассуждают так: все должно быть дано нам извне, тайны мира мы должны раскрывать вовне. К тому же это неудобно, когда приходится уделять этому мышлению так много внимания и осторожности. Если человек мыслит очень живо, он, постоянно должен быть страшно внимательным и осторожным. Но именно тогда в жизни наступает момент, когда происходит нечто совершенно особенное.

Когда я поднимаю рукой стул, то это понятно каждому, ведь такое происходит постоянно, не так ли? Но я могу оставить свои руки в покое, могут не сделать ими то, что делал бы в ином случае. То, что делает хрусталик в глазу, уже не так подвластно человеку. Если вы получаете впечатление извне, тогда вы просто смотрите через ваш хрусталик по направлению откуда идет впечатление. Если же впечатление отсутствует, то хрусталик глаза остается в покое.

Но представьте себе, господа, что человек приложил действенные усилия, чтобы обрести исключительно сильное мышление. Он целиком погружен лишь в это внутреннее мышление. Он не глядит на внешнее, его хрусталик находится в покое, как находится в покое руки, если ничего не делать ими. И тогда в том месте, где в ином случае мы имеем прозрачный хрусталик, с помощью которого мы бы видели, — в том месте отражается как в зеркале все звездное небо. Это, я бы сказал, — нечто прямо-таки чудесное, удивительное: ведь благодаря методам, разработанным и описанным в моей книге «Как достигнуть познания высших миров?» отдельный орган мы учимся использовать не только для Земли, но и для иного мира. Конечно, в случае отложения солей хрусталик поражает катаракта, и тогда он непроизвольно становится непрозрачным. Если же человек по-настоящему глубоко задумывается, хрусталик остается прозрачным, но человек смотрит не через хрусталик, он глядит не на внешнее. И тогда, исходя из хрусталика, начинает высвечиваться целый мир. Тогда человек созерцает духовное. Человек видит все звездное небо в его истинном, внутреннем значении. Это маленькое место в человек, где сидит хрусталик, может поведать ему все то, что затем этот человек отважиться сказать о звездах и обо все ином. Вы видите, сколь величественен по сути своей человек, что даже такая ничтожная точка является местопребыванием необъятных познаний.

У того, кто болен катарактой, — этого, конечно, никому не пожелаешь, — этот процесс протекает даже легче, ему не нужно так сильно напрягать мышление. Ему нужно лишь совсем немного сконцентрироваться, и он может придти к внутреннему видению, если он разучился видеть внешнее. Однако, говоря о таком высшем познании необходимо настоятельно подчеркнуть следующее: если речь идет о таких высших познаниях, это может быть сопряжено с тем, что можно сильно перенапрячься, и тогда вместо высшего познания может возникнуть повреждение хрусталика. Вследствие сильной внутренней концентрации хрусталик может несколько помутнеть, хотя человек и не будет болен катарактой. Поэтому в моей книге «Как достигнуть познания высших миров?» все описано так, чтобы человек мог достичь всего, что там обсуждается, но не стал бы от этого больным. В книге не описывается ни одного упражнения, которое могло бы привести к болезни. И, однако, именно хрусталик является в человеке тем местом, которое внутри глаза может фактически распахнуть для нас завесу всего духовного мира. Мы могли бы сказать: можно видеть внешне, если глаз полностью прозрачен. Можно видеть внутренним образом, если по своей воле делаем нечто непрозрачным.

Да, господа, это нечто такое, что может пояснить вам, как, в сущности, возникает познание духовных миров. Познание духовных миров возникает именно оттого, что находят отдельные пункты, — причем сначала у себя в голове, — которые не используют для привычной деятельности, оставляют их в покое. Сначала мы учимся познавать внешний мир сквозь хрусталик. Однако можно развить свое тело настолько, что в какой-то момент все внутреннее перестанет использоваться. Если, например, не используется сердце, — кровообращение может продолжаться и дальше, но сердце в качестве органа чувства выключается, — то тогда начинает восприниматься кровообращение в целом. Но воспринимается не только кровообращение. Сделав ваше сердце невоспринимаемым, созерцая кровообращение посредством вашего тела, глядя сквозь него; перестав внутренне ощущать сердце, ощущать удары пульса, вы смотрите насквозь.

Вы смотрите насквозь подобно тому, как вы с вашей головой научились смотреть сквозь хрусталик наружу, в мир. Итак, если вы научились смотреть сквозь самого себя, то тогда, господа, вы увидите не только одно кровообращение, вы увидите все движение Луны, все, что делает Луна; вы увидите, как ведет себя Луна по отношению к Солнцу. Тогда вы увидите родство сердца с Солнцем и Луной.

Видите ли, в древности все это проходило для человека с большей легкостью. Тогда обучение людей еще не состояло в изучении наук, касающихся исключительно внешнего мира. Они вообще не хотели видеть все только перед собой. Если бы древнего грека, — то есть человека, жившего двадцать семь—двадцать восемь столетий тому назад, — привести в кино, то он просто не смог бы смотреть это кино долго, он бы упал в обморок. В тот момент, когда древний грек взглянул бы на все это, в его внутреннем, не только в членах его тела, но во всем его человеческом существе произошло бы то же, что происходит с вами, если вы «отсидите» себе какую-либо конечность, она засыпает, теряет чувствительность. У этого человека возник бы не обычный, нормальный сон; возникло бы некое засыпание человека в целом, если бы вы привели древнего грека на киносеанс. Он бы упал в обморок от этого. Древний грек вообще не смог бы даже смотреть на это, поскольку в тот же момент кровеносная система его головы получила бы от сердца такой разрушительный импульс, что все его тело, — не только отдельные члены, — было бы усыплено, а голова не могла бы больше ничем управлять. Он бы упал в обморок. Человек стал совершенно иным, нежели был он в древнее время. Сегодня человек под влиянием современной культуры имеет столь беспорядочное кровообращение, что он не падает в обморок в кино.

Если человек с внутренней серьезностью хотя бы немного позанимавшись духовной наукой, затем пришел бы в кино, если пришлось бы взять себя в руки, чтобы даже сегодня не упасть в обморок. Однако, поскольку все мы люди, один перенимает качества другого. И дело обстоит так, что человек уже не имеет той системы кровообращения, которую имел в древности древний человек. Поэтому для древних людей было легче смотреть насквозь на систему кровообращения, им было легче говорить о Солнце и Луне, чем нам. Мы оторвались от этого и нам приходиться снова достигать этого с помощью упражнений. Мы должны сначала сделать органы нормальными, чтобы мы могли видеть.

Видите ли, именно поэтому древний грек еще понимал рассказы древних людей о том, что и как происходило на Земле. Не следует думать, что сведения, переданные по традиции из древности, являются сплошь суевериями; просто в более позднее время их многократно переделывали и они стали суевериями. Замечательно то, как вещи, первоначально вполне разумные, позднее превратились в суеверия. Когда терялось знание о том, как надо излагать и разрабатывать такие вещи, они становились суевериями. Например, древние евреи не ели свинины. Им было известно, что для их расы и в той местности, где они были, свинина может быть вредной, может вести к слабости. (Р. Штейнер указывал, что у евреев есть наследственная предрасположенность к диабету, а свинина имеет свойство ухудшать сахарный обмен, то есть, способствует возникновению диабета — прим. перев.). Затем, позднее, это стало суеверием. Вещи, превратившиеся в суеверия, раньше имели под собой разумную основу. Нам вовсе не следовало бы полагать, что существовавшее прежде древнее знание всегда является чепухой; однако нельзя во всем полагаться на древность, поскольку древние сведения подвергались многократным искажениям. Вот почему все это необходимо исследовать заново.

Вот почему совершенно неверно, если люди говорят об антропософии: это компиляция того, что когда-то уже было. Это никакая не компиляция, это все открыто заново! И если, господа, кто-то скажет вам: антропософия — это всего лишь компиляция, собрание всего того, что было у древних гностиков, — то спросите у него, может ли он указать, где излагаются сведения о хрусталике глаза, — то, о чем я в последний раз и сегодня говорил вам, — где, в какой книге можно это найти. Этого нигде найти нельзя, поскольку все это совершенно забыто. Вот почему вы можете отвечать всякому, кто скажет, что такие вещи являются компиляцией: ты врешь, так как совсем не знаешь того, что там было сказано. Итак, все воззрения о сердце и о прочем воссозданы заново.

Дело в том, что здесь (в антропософии) все исследования носят исходный характер первоначального открытия; затем это становится общечеловеческим достоянием. На таких простых примерах как движения человека в танце, при кружении, — чего я касался в последний раз и сегодня в связи с вопросом господина Бурле, — на таких простых примерах можно научиться многому. Это можно понять.

Но тогда, господа, появляется нечто другое, перед чем человечество, в большинстве своем, испытывает страх. Ведь, видите ли: если антропософии когда-нибудь удастся проникнуть в наши учебные заведения, — сегодня сделать ничего нельзя; как только хотят сделать что-либо практическое, тут же вылезает черт; стоит только заговорить о деле, тут же возникает враждебность, с которой вы достаточно хорошо знакомы, — так вот, если антропософия пойдет так далеко, что проникнет в наши школы, будет оценена по достоинству, тогда появится нечто другое. Тогда будут конкретно знать, какие движения правильны, полезны для здоровья человека, для функционирования всего его обмена веществ, а какие движения неправильны. Тогда придет время, когда работа будет ориентирована на человека. Сегодня работа совершается, как того требует машина. Сегодня человек вынужден двигаться так, как посчитают это необходимым конструкторы машин. Но позднее убедятся: главным является не то, что предписывает машина, главным является человек. Поэтому будет разрешено производить лишь малые машины, которые ориентированы на человека. Это станет возможным, если полностью примут антропософию. Тогда смогут говорить: все, что относится к машинам, должно быть ориентировано на человека.

Но для этого необходимо еще нечто. Сначала надо понять, что сердце не есть что-то механическое, машинообразное, но организовано в соответствии с человеком. Тогда и внешние машины можно будет строить на основе, организованной в соответствии с человеком. Однако наука, которая ради удобства описывает сердце как всего лишь насос в системе кровообращения человека, — такая наука слишком бессовестна, чтобы создавать ориентированные на человека машины. Фальшивые, ложные научные взгляды делают фальшивой и пошлой всю нашу социальную жизнь. Пора понять, что сначала должно появиться правильное понимание человека, правильные мысли о человеке; только тогда могла бы возникнуть нормальная, правильная социальная жизнь. Пока верят в то, что сердце просто помпа, до тех пор внешнюю жизнь не удастся организовать правильным образом. Только узнав о том, что незримый человек есть нечто более высокое, чем сердце, что именно он приводит сердце в движение, будут и машины ориентировать на человека. Надо сначала понять это.

Сегодня люди многое делают ради удобства. Поистине многое делается ради удобства. А что сегодня стало поистине интернациональным, международным? Игра в футбол!14 Я недавно давал вам пояснения. А то, что духовно, вынуждено тесниться в маленьких кружках. Оно распыляет свои силы. В Норвегии можно услышать: «Ура, да здравствует!» — если там есть футболисты (из Германии). В иных случаях люди ведут себя отчужденно.

Необходимо стяжать дух, но стяжать в его конкретных проявлениях. Нельзя говорить в общем: дух, дух; нет, надо стяжать его в отдельных, конкретных проявлениях.

В ближайшую субботу мы поговорим об этом дальше.


Каталог: cat -> Ga Rus
cat -> Если укусила оса. Первая помощь при укусе осы, пчелы, шмеля или шершня
Ga Rus -> Рудольф Штайнер Воздействие духовных существ в человеке
Ga Rus -> Советы Рудольфа Штайнера в устной передаче Период беременности в это время женщина должна как можно меньше наклоняться, садиться на корточки, поднимать тяжести или долго стоять. «Этого следует избегать, поскольку она хочет породить нечто»
Ga Rus -> Предисловие Марии Штейнер. Первая лекция
Ga Rus -> Знаки и символы рождества
Ga Rus -> Рудольф Штейнер Человек как единое звучание творящих Мировых Слов ga 230
Ga Rus -> Рудольф Штейнер Духовно-душевные основы педагогики
Ga Rus -> Лекции , 5, Восемь лекций, прочитанных в Дорнахе


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница