Слушаю. Ответил он очень тихо, но с нескрываемым раздражением в голосе



страница25/30
Дата01.05.2016
Размер4.33 Mb.
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   30

- Коля, давай браслеты. – Обратился Краюшкин к напарнику.

- А ты мне их вернул? – Сердито ответил Городилов и добавил. – А твои где?

- В сейфе забыл!

- Да, ладно, так доведём, ни куда он не денется, не первый раз.

- Да, не надо меня ни куда вести. – Вновь дёрнулся задержанный, пытаясь освободить от захвата свою завёрнутую за спину руку. – Я видел её!

- Кого? – Уточнил Андрей, не отпуская руки.

- Хрулёву!

- Так это и так понятно.

- Вы не поняли. Я её потом видел уже. Ну, когда Танюха выгнала её.

- А вот это интересно. – Розыскник ослабил захват. – Когда?

- В понедельник. Ну, после свадьбы уже. Ходил на пилораму, перед мужиками проставиться, а Узбек приехал и выгнал меня.

- Не о том говоришь, Толян. Хрулёву когда видел?

- Тогда же и видел, она тоже бухала там же, с нами. Я перед ней извинился ещё. Ну, за Танюху мою…

- Ну, козёл… - Проговорила Малыгина, не отрывая своего взгляда от экрана телевизора, но внимания на неё ни кто не обратил.

- И куда она делась оттуда?

- Этого я не знаю. Ну, честно, не знаю.

- Кто знает?

- Борода должен знать. Он жалеет её. Он просил меня спрятать её.

- Чего же не спрятал?

- Да, зачем она мне сдалась?

- А зачем сюда тогда приводил?

- Известно зачем. – Огрызнулся Шахов.

- То есть, после того, как твоя супруга выгнала её отсюда, она опять к Бороде пришла? – Уточнил Городилов.

- Ну, да. – Уверенно подтвердил Толян.

- А сам Борода был там?

- Конечно. Он всегда там.

- И это было тогда, когда она уже в розыске у меня была. – Заметил Краюшкин и со злостью ударил кулаком по стене. – Я этого старого праведника в понедельник вечером первый раз опрашивал, а во вторник днём уже подробно под объяснение, и он меня убедил, что не знает…

- Да, всё он знает. – Сказал Шахов.

- Ну, хватит разговоры разговаривать. Поехали, Толян.

- Куда? – Удивился плотник. – Я же сказал всё.

- Ну, ты сейчас и не то нам наговорить можешь, что бы мы тебя не забирали.

- Да, я не вру.

- Вот и посмотрим. Столкнём вас с Бородой лбами и посмотрим, кто кого переврёт.

- Да, ну, не вру я. – Повторил Анатолий.

- Тебе опять руки заламывать? – спросил Краюшкин.

- Не надо. – Ответил мужчина после секундного раздумья. – Поехали.
***
- С печкой что-то последнее время. – Посетовал Городилов, выруливая со стоянки у общежития. – Совсем не греет.

В его «Тойоте», действительно, было зябко.

- Да, и, вообще, быстро как-то остывает машинка. – Продолжил Николай. – Сколько нас не было? Час, а она уже промёрзла. Надо в сервис гнать, да всё некогда.

- Нет, Коля, не было нас больше двух часов, почти три, пока ждали этого вот. – И Андрей, кивнув, в сторону Шахова, рядом с которым он сидел на заднем сидении, вдруг взволнованно сказал. – Коля, а ну, давай-ка к мировому суду.

- Зачем? – Спросил опер из «убойного», послушно перестроившись в крайний правый ряд, что бы повернуть на улицу, ведущую к зданию Мирового Суда Залесского района.

- Бороду, поди, уже осудили.

- Осудили, привезут в управление, до вечера, пока его в ИВС отвезут, расколем. Тут уже двое против него, бабка Оля и этот вот. – Городилов посмотрел в зеркало заднего вида на задержанного.

- А если всего сутки дали, которые он уже отсидел, или штраф.

- Тогда уйдёт.

- Вот именно! – Почти прокричал Андрей. - Надо перехватить его!

- Не волнуйся. Успеем. Сейчас обед, пробок нет.

- Вот именно, что обед! Осудили уже!

- А тебя прав насколько лишили? – Спросил вдруг Николай у Толяна, снова посмотрев на него в зеркало заднего вида.

- Меня не лишали. – Спокойно ответил тот.

- Как это? – Не понял Городилов. – Все говорят, что пьяным под гайцев влетел, они тебя и окучили.

- Брешут. Не знают ни фига, как всегда, а хотят показать, что всё знают. – И бывший плотник достал из внутреннего кармана своей кожаной зимней куртки пластиковое водительское удостоверение, протянул его Городилову, но тот брать и смотреть не стал.

- А почему тогда не ездишь на своей «Тойоте»?

- Так она не моя. Она жены бывшей, ей и осталась после развода.

- А почему развёлся-то? Она тебе машину подогнала, а ты с ней развёлся…

- Не только машину, квартира тоже её была. – Добавил Толян. – Даже разделила со мной, общагу мне вот, а могла, вообще, на улице оставить.

- Во! – Присвистнул опер из «убойного». - И машину, и квартиру, а ты на развод. Чего это? Дети-то есть у вас с ней?

- Независимым хотел быть. Она в риелторской конторе работает, деньги зашибает, а я плотником, меньше её. В общем, зависел от неё, а мужику нормальному это не в кайф. Да, и детей она не хотела, бизнес у неё.

- Ясно. – Констатировал Николай.

- Быстрее, Коля. – Напомнил Андрей.

- Андрюха, да я и так уже превысил, куда же ещё-то быстрее.

И, действительно, пролетели на красный сигнал светофора, но Андрей даже не испугался. Зато испугался задержанный.

- Ну, вы даёте… - Выдавил он из себя.

- Это ты даёшь, Толян. – Улыбнулся Городилов, сворачивая в какой-то проулок. – Такую женщину сменял на какую-то бухашку. Не успел развестись с нормальной, и уже новую свадьбу. Ты где подцепил-то Танюху эту свою? Это же, вообще, смотрю, оторва…

- Да, в кабаке на Ленинском проспекте.

- Ух ты, по каким кабакам ходишь. На Ленинском дорого всё. Центровой проспектик-то.

- А чё? Бабки у меня были. - Довольно ответил Шахов. – Ни в чём себе не отказывал, пока с Танюхой не познакомился.

- Она-то что в таких дорогих кабаках делала?

- А я не спрашивал.

- Да, ты с ней, скорее всего, и не знакомился, сразу в койку её. – Вновь улыбнулся Городилов, резко затормозив у парадного входа в здание суда.

Краюшкин быстро вышел из машины, крикнув

- Коля, смотри за этим.

Через долю секунды розыскник скрылся за тяжёлыми массивными дверями святая святых российского правосудия.

- Ну, вот, пьяный дурак был. – Сказал Толян. – Сам не знаю, какого мне рожна надо было. Спалился с Танюхой перед своей, она скандал, мол, если бы с кем её уровня, с бабой какой, которая ей ровня по положению, то поняла бы, а то с замухрышкой какой-то, ноги, получается, вытер об неё… В общем, развод…

- Ну, ты же независимости хотел, вот и получил…

- Да уж. Получил. – Грустно вздохнул Шахов.

- Только зачем сразу же опять женился?

- Да, сам не знаю… Охмурила Малыгина эта… А чё? Хозяйка-то нужна всё одно…

- Второй раз на те же грабли. Только женился, даже не женился, а уже новую замухрышку нашёл, ещё пуще прежней… Вот я и говорю, даёшь ты, Толян.

- А чё? Эту забрали на две недели, а мне с Дунькой Кулаковой спать что ли? И, вообще, все бабы – такие твари…

- Да, не везёт нам, мужикам с бабами этими. – Ответил Городилов, пожимая плечами.

- Вот то-то и оно. – Вновь грустно вздохнул задержанный и спросил. - За что ищите её хоть? Хрулёву-то?

- А ты не знаешь?

- Не-а…

- За убийство.

- Кого это она?

- Тёзку твоего с пилорамы.

- А, того-то, супершустрого. Ну, я слышал - слышал за то, мужики рассказывали. Так он своей смертью всё равно не помер бы. Только она сказала, что не она это, разобрались, мол, в ментовке и отпустили её сразу…

- Она это, Толян, она. – Перебил его Николай. – Так что ты две недели под ножом жил, можно сказать. Чудом уцелел, любит она именно Толянов почему-то резать.

- Не две, а полторы. – Поправил Шахов опера.

- Да, ладно, не отпирайся. Знаем, как ты с ней в душ ещё на пилораме ходил. Неспроста ты именно её притащил в свою общагу, когда Танюху твою участковый забрал. Знал, кого тащить.

- А чё отпустили её тогда, если это она всё-таки убила?

- Ну, так вот получилось. – Ответил Городилов, немного помолчав.

- Не хило у вас получается, она людей режет, вы её отпускаете, а потом ищете, покоя людям не даёте…

Опер не ответил ему, потому что внимательно всматривался через лобовое стекло на перекрёсток метрах в ста от него. Неужели ему кажется? Заработался, блин. Особенно с эти розыскником. Он ему теперь уже везде кажется. Того и гляди, сниться ещё начнёт. Да, нет же, ему не кажется. Ну, точно, оттуда, от перекрёстка ему рукой махал Краюшкин, показывая куда-то за угол здания суда.
***
Вбежав в здание мирового суда, и чуть не споткнувшись о порог, Андрей машинально, заученным до автоматизма движением руки, достал из кармана куртки своё служебное удостоверение, показал его в развёрнутом виде охраннику и тут же убрал обратно, а охранник, не говоря ни слова, пропустил опера через «вертушку».

Краюшкин бегом поднялся на второй этаж, громко топая зимними своими ботинками по полу, добежал до зала судебных заседаний, рывком открыл двери и увидел, что зал пуст. Чёрт! Опоздал!

Открылась дверь небольшой столовой, где обычно обедали секретари судебных заседаний. Судьи предпочитали обедать в более приятных для приёма пищи заведениях, а секретарям на их зарплату приходилось ютиться здесь, в маленьком кабинетике, за небольшим круглым столиком – чай с печенюшками.

- Андрей, здравствуй. – Сказала выглянувшая из столовой новый секретарь судьи Борисовой. - Ты чего шумишь тут? Поймал опять кого-то?

- Скорее упустил. – Зло ответил Краюшкин, не приветствуя девушку, и пошёл в сторону выхода.

- Ты чего не в духе-то сегодня? – Спросила секретарь ему вдогонку. – Обычно шоколадки носишь, а тут хоть самого шоколадом угощай…

- Не важно. – Ответил розыскник на ходу, не оборачиваясь, и тут же остановился, развернулся. – Алина, мелких сегодня до скольки судили?

- Да, только вот закончили. Минут пять. Мы только поесть, а тут ты шумишь.

- Последним кого судили?

- Не помню. – Пожала девушка плечами. – Я внимания не обращала.

- Ладно, шоколадка будет позже. – Андрей бегом, опять громко топая, побежал к чёрному выходу из здания суда, который вёл во двор здания. – Спасибо, Алиночка.

- Сумасшедший. – Улыбнулась секретарь и вернулась в столовую.

Розыскник выбежал во двор суда и обрадовался, увидев, что машина их дежурной части, на которой возят на суд дебоширов и пьяниц, ещё не уехала. Он подбежал к помдежу Лёшке Очкасову, курившему у открытой задней двери УАЗика – «банана».

- Здорово.

- Привет.

- Везёшь обратно кого-нибудь?

- Двух, и то, потому что постоянные клиенты, Моисеева вон и Дурнова ещё. – Очкасов посмотрел на осужденных, которые сидели на скамейках и блаженно курили, с интересом слушая разговор милиционеров. - Им по десять суток впаяли.

Моисеева Генку опер, действительно, знал, часто видел в КАЗ, а вот Дурнова видел впервые, но узнал в нём того, кто пререкался с ним утром, лёжа на заплёванном грязном полу камеры.

- А остальные?

- Как всегда, кому штраф, а кому сутки, которые уже прошли.

- И даже Немочке с этой, подругой её?

- Ну. – Подтвердил Лёха.

- Так, у неё же условный и так. Совсем судьи со своим гуманизмом чокнулись.

- Ну, им штрафы. А так даже лучше, пусть платят в казну, раз уж зарабатывают ударным трудом, да в ночную смену каждый раз. – Помдеж посмотрел на пьяниц. - Эти-то не работают, и на тела их ни кто не позарится, их штрафовать бессмысленно, так пусть сутки сидят, может, работка какая для них найдётся.

- Ну, а Бороде чего дали?

- Какому?

- Матвееву. – Нетерпеливо ответил Андрей. – Дядька с бородой такой длинной в полушубке и унтах. На деда больше похож! Ну, дед! Дед! Понимаешь, Лёха?

- Ты чего нервный такой? Понял я, про кого ты. Сутки ему дали.

- Где он!?

- Ушёл.

- Куда!?

- Да, не кричи ты. Успокойся. На остановку пошёл вон. – Помдеж кивнул головой в сторону трамвайной остановки на перекрёстке, метрах в пятидесяти от них.

- Когда?

- Да, только вот…

Краюшкин побежал к остановке, через небольшой заиндевелый скверик. Мороз обжёг его лицо.

- Ты бы сразу предупредил бы, что нужен тебе, так я попридержал бы его! – Прокричал оперу вслед помдеж, но тот его не слышал.

- Чего это он? – Спросил помдежа, вылезший из своей кабины водитель УАЗика.

- Да, как всегда, вчерашний день ищет. – Ответил Лёха. - Розыск, одним словом.

- Понятно. Поехали уже, а то жрать пора.

- Ну, поехали. – Согласился помдеж и посмотрел на арестованных. – Кончай перекур.

Постоянные клиенты послушно выбросили окурки, и Очкасов ловким движением рук закрыв задние дверцы машины на большой навесной замок, пошёл к кабине со стороны пассажирского сидения.

До остановки оставалось метров десять, когда опер, наконец, увидел Матвеева, стоявшего на остановке, в ожидании трамвая, которого, к счастью, пока не было. Андрей, не выпуская из виду, остановку, добежал до угла здания суда, нашёл глазами машину Городилова и стал махать ему, указывая, куда нужно подъехать. Наконец, «Тойота» Городилова тронулась с места и поехала туда, куда указывал розыскник. Краюшкин, постаравшись успокоиться, пошёл к остановке. Вдалеке послышался звонок трамвайный звонок, но теперь Андрей уже успел. Он подошёл к Матвееву.

- Куда собрались, Василий Аркадьевич?

- Не Ваше дело, товарищ лейтенант. Я отсидел сутки за то, чего не делал. Могу ехать, куда хочу.

- Ну, не сутки, а всего лишь половину.

- Какая разница?

- Разница есть. Тебя ещё до вечера можно держать в камере. – Андрей увидел подъехавшую к остановке машину Городилова. - Ладно, Борода, давай подвезём тебя.

- Я сам как-нибудь. – Ответил Матвеев, увидев подъезжающий к остановке трамвай.

- Не надо как-нибудь. Поедешь с нами. – Резко сказал Городилов, взяв мужика за локоть. – Отсидел за то, чего не делал, а теперь пора посидеть за то, что сделал.

Розыскник обратил внимания, как на него с Матвеевым с интересом смотрят люди, так же ожидавшие на остановке трамвая.

- Всё в порядке, граждане. – Он свободной рукой показал людям своё служебное удостоверение. - Работает уголовный розыск.

Интерес граждан, скорее всего, не прошёл, но предпочитая не вмешиваться в щекотливую ситуацию, они отвели в сторону свои взгляды и через минуту уже стали заходить в трамвай. Не зашёл только Матвеев, его Краюшкин усадил на заднее сидение машины, и как только усадил, так тот сразу же, неожиданно получил от Шахова удар по лицу.

- Ты чё, сука! Ты чё творишь! За тебя меня таскают! Я тока из мусарни и опять туда! – Шахов хотел ещё ударить своего бывшего бригадира, но Краюшкин не дал ему этого сделать, перехватив его руку. Сам Матвеев молчал. И опять гордо.

- Ну, что, Коля, ты понял, зачем этот милый добрый дяденька нас за нос водил? – Спросил Андрей напарника и сразу же ответил. – Он понимал, что мы его больше, чем на сутки не сможем задержать, что он после суда сорвётся, и ищи его потом, так же, как Хрулёву.

Городилов ни чего не ответил, пристально следя за движением на дороге.

- Ну, что, Борода, Хрулёва-то где? – Спросил Андрей.

Матвеев не ответил.

- Я на самом деле не могу понять, ради чего ты так упираешься, Василий Аркадьевич?

Бригадир пилорамы снова промолчал и тут же получил новый удар по лицу от Шахова

- Говори, где эта сука! – Потребовал Толян, намериваясь ещё раз ударить, но Краюшкин снова перехватил его руку, предупредив

- Ты ещё раз его тронешь, я тебя засажу за нанесение побоев.

- Какие вы все манерные, аж тошно. – Ответил бывший плотник обиженно. – Он вам нервы трепет, плюёт на вас, а вы с ним разговоры разговариваете. Дайте ему по роже, он сразу всё расскажет!

- Мы без тебя, Толян, разберёмся, кого нам бить, а с кем говорить. Понял?

- Понял. – Ответил Шахов и отвернулся к окну, добавив, - Он знает, где сучка эта. Я зуб даю, что он знает.

- Ты ещё скажи, что век свободы не видать… - Хотел пошутить Андрей, но его перебил истеричный, пугающий крик Матвеева

- Я ненавижу вас! Всех вас! Ненавижу! Как ты не поймёшь?! Как вы все не поймёте?! Ненавижу! Ненавижу! Вы лишили меня всего! Вы с отцами росли, а у меня отца не было! За что! Ненавижу! Ненавижу! Я вас убить хочу! Убить! Убить! Ненавижу!

- Не ори, Василий Аркадьевич! – Строго потребовал Краюшкин. – Выискался тут партизан. Мы, между прочим, тоже не в восторге от знакомства с тобой, но это ты дорогу нам перешёл, а не мы тебе. Говори, где Хрулёва, едем, забираем её, и ты свободен, я слово офицера даю.

- Чё ты брешешь, Борода? Сиротой прикидываешься. Ты родился у своего отца, когда он уже освободился. - Заметил Городилов.

- Ненавижу! Ненавижу! – Матвеев плакал, мотая отрицательно головой. Пожилой человек плакал. – Мне девять было, когда он умер! Ненавижу! Ненавижу! Вы его убили! Вы! Ненавижу!!!

И когда заходили в управление, Василий Аркадьевич продолжал кричать

- Ненавижу! Убить! Ненавижу!

Все кто, был в дежурной части, в холле, в кабинетах первого этажа, смотрели на плачущего человека и не знали, что делать, что говорить. А ни чего говорить и не надо было. И на втором этаже смотрели, и на третьем, и даже с четвёртого спустились посмотреть. И Опонасенко с Лукашовым прибежали на крик, но ничего не сказали, посмотрели, и лишь уходя, в унисон потребовали

- Успокой его сейчас же!

Легко сказать. Сделать-то как?

Шахова Андрей завёл в кабинет оперуполномоченного Мартынова Василия, который постоянно поправляя указательным пальцем дужку своих очков на переносице, что-то усердно писал.

- Васёк, человек у тебя посидит. – Попросил розыскник. – Только смотри за ним, не отпускай.

Не отрываясь от своего занятия и даже не поднимая лысой головы, капитан милиции лишь спокойно спросил

- Вы мне пожрать сегодня дадите?

- Обед давно кончился. – Спокойно парировал Андрей, глядя на раскрытую небольшую, но глубокую пластиковую тарелочку с китайской сухой лапшой, готовой уже для запаривания кипятком, но так сиротливо и забытой на столе районного сыщика по угнанным автомобилям.

- У меня он, как всегда, ещё и не начинался. – Так же спокойно парировал Мартынов.

Видя, что коллега совсем не возражает против того, что бы задержанный Андреем мужчина всё-таки посидел у него в кабинете, розыскник вышел из его кабинета, услышав себе в след

- Андрей, я тебя прошу, недолго.

Краюшкин открывая дверь своего кабинета, посмотрел на, до сих пор послушно сидящего на стульчике в конце коридора, Иванова. Отпустить его уже надо. Но нет, не надо, рано. Они тут все заодно, они все прячут убийцу, а он один против них всех, и он выиграет у них очередную игру в прятки. Но парня жалко, и так ему достаётся в жизни. Надо подойти, сказать что-нибудь ободряющее. Да, не надо подходить, и говорить ни чего не надо, да и не чего, они с ним по разные стороны баррикад. Его вот, Краюшкина, ни кто из них не жалеет. В общем, пусть сидит и ждёт, следующий раз сто раз подумает прежде, чем начнёт сожительствовать с такой, как Хрулёва. Хотя, как подумает? Он же псих. Или не псих? Или Андрей сам уже псих? Да, что же это такое-то? Когда же это кончится? Такое ощущение уже, что ему воздуха не хватает и дышать будто бы всё тяжелее и тяжелее.

Городилов сидел в понравившемся ему кресле Ожегова. Матвеев на одном из стульев у стены. Истерика прошла, но слёзы продолжали течь по щекам, краешкам усов, по бороде. Он, не моргая, пристально смотрел на сейф, стоящий у противоположной стены. На соседнем стуле стоял нетронутый этим задержанным стакан с водой. Андрей, не снимая куртки с кепкой, сел в своё кресло, закурил.

Николай, молча, что-то написал на листе бумаги и по гладкой лакированной поверхности стола передвинул этот лист Андрею. Там было написано: «Андрюха, он сломался. Надо дожимать его». Розыскник прочёл, но ни как не отреагировал, продолжал, молча, курить. Городилов тоже закурил. Молчали долго, и первым молчание нарушил Николай.

- Андрей? – Вопросительно позвал он напарника.

Краюшкин, затушил окурок в пепельнице, посмотрел на опера из «убойного», но ничего не сказал.

- Андрей? – Повторил Городилов, взором показывая на написанное им.

- Ладно, я за бабкой Олей. – Тихо ответил Краюшкин, наконец, и пошёл к выходу из кабинета.

Городилов в два шага догнал его, схватил за рукав куртки, остановил, заставил развернуться и, не закрывая за собой дверь, что бы видеть задержанного, пристально посмотрел в глаза Краюшкина.

- Андрей, какая бабка Оля? Зачем? – Тихо и быстро зашептал Николай в лицо своему напарнику. - Ты не понимаешь, что нам осталось один раз, малость самую дожать, и он расколется? Ты не понимаешь?

- Я не могу.

- Чего ты не можешь?

- Я не могу так.

- Как так?

- Он человек. Он больше, чем в два раза старше меня.

- Он скрывает убийцу, Андрей. Очнись. – Городилов тряхнул Андрея за грудки.

- Всё равно я так не могу.

- Ты больной, Андрей.

- Не спорю. Я за бабкой Олей. Будем закреплять его на укрывательство.

И Краюшкин стал спускаться вниз по лестнице. Он слышал, как вернувшись в его кабинет, Городилов закричал

- Матвеев, ты будешь говорить?! Чего ты нам нервы треплешь?! Себя зачем мучаешь?! Два человека уже дают показания против тебя! Тебе не отвертеться, Матвеев!

«Только не бей его, Коля, только не бей, друг, не марай себя» - Подумал вдруг Краюшкин.
***
Бабку Олю и Зеленкову он нашёл с трудом. Доехав до городской свалки с нашедшимся, наконец-то, приданным экипажем ГИБДД, и пройдя опять по глубоким сугробам до дачных участков расстояние в каких-то триста метров, он увидел, что домик, в котором жили женщины, был закрыт на навесной маленький замочек. Вспомнив, что днём женщины работают на свалке, он опять по сугробам, высоко поднимая ноги, пошёл уже туда, но долго не мог найти их на столь большой по площади территории, среди буквально океана мусора. Нашёл с помощью каких-то других БОМЖей. Женщины, даже одинаково одетые: в шали, фуфайки и обутые в валенки, перебирали картонные отходы, сортировали, раскладывали. Но зачем, Андрей не понимал и спрашивать не стал. Он по телевизору как-то видел, что это тоже бизнес. И мороза он почему-то не чувствовал, даже куртку расстегнул.

Каталог: upload -> site45 -> document file
upload -> Конкурсного собеседования при поступлении в ординатуру по специальности
upload -> Секция авиации и космической техники «физика космоса»
upload -> Методические рекомендации организация деятельности по резервам финансовых и материальных ресурсов для ликвидации чрезвычайных ситуаций
upload -> Кардиоренальные взаимоотношения и качество жизни при лечении больных хронической сердечной недостаточностью с сопутствующим сахарным диабетом 2 типа 14. 00. 06 Кардиология
document file -> Приложение №4 к Положению о проведении соревнований Ситуационные задачи по оказанию первой помощи
document file -> Государственной политики в области обеспечения ядерной


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   30




База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2020
обратиться к администрации

    Главная страница