Слушаю. Ответил он очень тихо, но с нескрываемым раздражением в голосе



страница26/30
Дата01.05.2016
Размер4.33 Mb.
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   30

- Что? Не говорит Борода, куда Таньку дел? – Спросила бабка Оля, поздоровавшись с розыскником.

- Молчит. - Подтвердил Андрей.

Зеленкова работала, молча, так как будто бы была одна, не видела Андрея и не слышала его разговора с другой женщиной.

- Вы вчера говорили, что дадите показания против Матвеева.

- Говорила.

- Вы не передумали.

- Нет. Только не против него я буду говорить, а за него.

- Не понял.

- Его спасать надо. Он заблудший, он не ведает, что творит.

- Я думаю, его уже не спасти. Он всех нас люто ненавидит.

- Я дам показания и попробую его убедить, рассказать вам всё, но в обмен на это, вы отпустите его.

- Я не против, но только после задержания Хрулёвой.

- Это понятно.

- Тогда поедемте. – И Андрей пошёл первым по направлению к машине, опять через сугробы.

- Стойте. – Остановила его вдруг женщина. – Зачем же по сугробам-то? Тропинка же есть.

Она провела опера вокруг, по хорошо протоптанной, более-менее ровной, тропинке. Расстояние было длиннее, но дошли до машины они быстрее, чем шли бы, пробираясь через сугробы.

- Вы не били его? – Спросила вдруг бабка Оля, когда сели в патрульный автомобиль, и в голосе её слышалась надежда.

- Нет. – Ответил Краюшкин и, помолчав, добавил. – Пока нет.

- Не бейте. Только ни когда и ни кого не бейте. Вы себя этим бьёте, свою душу избиваете. Мне Тамара сказала, как сильно вы вчера Женю испинали.

- Я боюсь, у нас не остаётся других вариантов. К сожалению, так бывает. И, поверьте, не мы в этом виноваты. Мы заложники того, что называется правосудием, но таковым, в действительности, не является. Женя Тамару чуть не убил вчера, вот мы и сорвались. Да, и сейчас Матвеев упёрся, как будто бы дочь родную защищает. Мы не можем разговорить его, все наши аргументы разбиваются о его принцип, что наши коллеги шестьдесят лет назад арестовали его отца, который ни в чём не был виноват, и всё, поэтому он ни чего нам говорить не будет. Бьёмся мы, бьёмся, объясняем, и по-доброму, и пугаем, а он всё одно, ни чего не знаю. И как нам быть?

Женщина не ответила и грустными глазами глядела на улицу через окно.

До райотдела доехали быстро.

- Мы поработаем по своей теме, пока вы там возитесь? – Спросил инспектор – водитель.

- Да, работайте. – Как-то устало смирился Андрей, понимая, что им, действительно, очень надо, что с них спросят, что у них план по выявлению нарушений ПДД. – Только давай я номер телефона твоего запишу, как понадобитесь, я наберу.

- Добро.

Поднялись на третий этаж, зашли в кабинет группы розыска. Матвеев, по-прежнему, сидел на стуле, так и не тронув стакан с водой, но уже не плакал. Розыскник пристально посмотрел на Городилова и по ответному взгляду того понял, что задержанного он не бил.

- Проходите. – Предложил Андрей бабке Оле, указывая на своё кресло. – Присаживайтесь. Вы скажите своё отчество, пожалуйста.

- Владимировна я. – Ответила женщина и сев, куда ей указали, посмотрела на задержанного.

- Вася, здравствуй.

- Здравствуй, Оля. – Ответил Матвеев, не глядя на свою знакомую.

- Что же ты творишь-то, Вася?

Но ответа ей не последовало.

- Совесть-то есть у тебя? Меня таскают, людям покоя не дают. Скажи ты им, где Таня эта. Не мучай ты ни себя, ни нас.

- Ты бы, Оля, не сказала бы им, что я тебе говорил, они бы ни кого из нас и не трогали бы, они бы и не узнали, что я спрятал Татьяну.

- Вася, я не могу врать людям.

- А я не могу предавать людей, Оля.

- Я тебя Христом Богом прошу, Вася, скажи ты им.

- Нет.

- Но почему?

- Не почему. Просто нет и всё.

- Зачем ты её спрятал? Какой в этом смысл?

Ответа опять не было.

Городилов с Краюшкиным, молча, переглянулись.

- Ладно, Ольга Владимировна, давайте я запишу Ваши показания, всё, что Вы знаете, и отвезу Вас обратно. – Предложил Андрей.

- Вася, ты прости меня, но я должна.

- А зачем ты у меня прощения просишь? – Спросил Василий Аркадьевич. – Ты не виновата ни в чём. Делай, раз должна.

- Вася, отдай ты им эту девку. Ну, зачем она тебе?

- Я не знаю, где она.

- Ну, Вы всё сами видите, Ольга Владимировна. – Сказал Андрей, посмотрев на вновь закурившего Городилова.

- Вижу. Пишите тогда. – Согласно вздохнула женщина и попросила. – Только не бейте его. Пожалейте себя.

Писали недолго, и Василий Аркадьевич за всё это время не проронил ни слова.

- Оля, ты понимаешь, что человек надеется на меня, верит мне? – Сказал Матвеев, по-прежнему не глядя на женщину, когда она открыла дверь, что бы выйти из кабинета. - Ты понимаешь, что она у меня помощи просила, что ей не кому больше помочь? Я не могу её предать.

- Я не понимаю тебя, Вася. – Грустно вздохнув, ответила бабка Оля. – Она человека убила, и ты помогаешь ей избежать наказания.

- Бог накажет, а этим я её не отдам. – Категорически заявил старик и вдруг встал со стула.

- Сядь! – Вдруг закричал Городилов, не вставая со своего места, и Андрей увидел, как женщина испугалась этого крика, вздрогнула. – Сядь! Встанешь, когда я разрешу!

Но Матвеев не подчинился.

- Подождите нас в коридоре, Ольга Владимировна, на стульчике вон там, рядом с тем парнем. Я Вас отвезу чуть позже.

Он вернулся в кабинет, подошёл к задержанному

- Сядь, Борода – Зло и тихо потребовал он.

- Я не хочу сидеть. Я уже насиделся. Да и отец мой тоже, благодаря таким же, как вы.

- Да, ты уже до печёнки достал со своим отцом! - Андрей взял задержанного за ворот полушубка и занёс кулак. - Ты не оставляешь мне другого выбора.

Он не успел ударить. В кабинет вошёл Пуховец.

- Андрей, мне цифры на окончание года нужны.

- Даже как-то странно, что Вам, Олег Михайлович, не Хрулёва нужна.

- Не ёрничай. Задачу по Хрулёвой ни кто не отменял, но цифры нужны тоже, главк требует.

- И когда надо?

- А как всегда, вчера ещё.

- Не раньше понедельника смогу.

- Давай так, но что бы утром уже было всё готово.

- Совесть имей, Олег. Давай, хотя бы к обеду.

- Ладно. Но не минутой позже, с меня тоже спрашивают, пойми ты, наконец.

- Я понимаю, но своя рубаха ближе к телу.

- Андрей, ты опять начинаешь пререкаться. Что у тебя по Хрулёвой?

- Работаю.

- Ну, так работай уже, а не языком болтай. У тебя полдня осталось, и ты не забывай об этом.

- С вами забудешь, как же…

- Андрей, прекрати! – Потребовал молодой руководитель, слегка повысив голос, и вышел из кабинета.

Краюшкин вновь замахнулся на Матвеева. В душе вдруг образовалась леденящая пустота.

- Беги теперь хоть к прокурору, хоть в УСБ, но я не знаю, как ещё тебя заставить говорить. Ты сам виноват, дядя...

Ударить он опять не успел. Или успел. Он сам не понял. Это было просто какое-то помутнение рассудка. Дверь кабинета открылась, и на огонёк, нежданно и негаданно забрёл тот, кто операм снится лишь в кошмарных снах – помпрокурора района. Видел ли он нарушение Закона? Лицо его оставалось невозмутимым. Он поздоровался.

- Здравствуйте, Альберт Александрович. – Ответил Андрей, продолжая держать задержанного за ворот полушубка, и тут же сказал ему самому. – А вот тебе, дядя, и прокурор. Можешь жаловаться прямо сейчас. Только сначала спроси у него, есть ли статья за укрывательство. Может, ты мне просто не веришь, так вот человек тебе подтвердит.

- Да, такая статья есть. – Спокойно подтвердил помпрокурора, даже не посмотрев ни на опера, ни на задержанного.

- Я знаю, что есть. – Ответил Матвеев.

- Так на что же ты тогда надеешься? – Спросил Городилов. – Почему не хочешь сдать Хрулёву?

- Хрулёва, это не та, которая мужика на пилораме искромсала? – Уточнил помпрокурора, посмотрев, наконец, на всех присутствующих в кабинете.

- Да, она. – Подтвердил Андрей.

- Она же в розыске. Комитет всё плачется, что вы не ищете её, ни чего не делаете.

- Делаем, Альберт Александрович. – Заверил Андрей. – Вот этот человек помогает ей скрываться.

- Уверены?

- Есть свидетельские показания.

- Ладно, я не для того пришёл. Мне нужны цифры на конец года.

- Сделаем. – Заверил опять Андрей и только затем спросил. – Когда надо?

- Как всегда, вчера. Но я вам дозвониться ни как не мог. Так вот сам зашёл.

- Я раньше понедельника не смогу, Альберт Александрович, операция «Розыск» у нас.

- Ладно. – Согласился помпрокурора. – Но в понедельник к девяти утра, пожалуйста. И обязательно с разбивкой по пунктам, сколько за судом объявлено и найдено, сколько за следствием, сколько с подпиской, сколько с арестом, и постатейно, сколько за кражи, сколько за убийства, за автоугоны, за наркотики, и всё по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Ну, в общем, как обычно делаете в конце года, полугодия, квартала. Договорились?

- Хорошо, Альберт Александрович. – Пообещал розыскник, понимая, что опять придётся в редкий выходной день выходить на службу. Нет, не помирится он с женой. Действительно, кабинет – дом его родной. В субботу полдня будет считать эти цифры, а в воскресение опять какое-нибудь ЧП приключится и без Краюшкина, как впрочем, и без других оперов не обойдутся.

- Ну, значит, договорились. – И помпрокурора района, не простившись, вышел из кабинета группы розыска, затем вернулся. - Надеюсь Вы помните, что если будет жалоба на Вас, разговаривать я с Вами буду иначе.

Краюшкину ничего не оставалось, кроме как глупо улыбнуться. Конечно же, он помнит.

Чёрт! Бывает же такое! Он, сотрудник милиции, ударил у себя в кабинете человека, не важно, за что, важно, что ударил. Сделал то, на что не имел права ни по Закону, ни по морали, и именно в этот момент в кабинет зашёл тот, кто надзирает за тем, что бы он соблюдал Закон! Соблюдал его больше всех остальных граждан страны вместе взятых, потому что он – офицер милиции! Чёрт! Всё, Краюшкин! Теперь точно твоя служба закончилась! Теперь хоть сам в бега срывайся, пусть ищут! Теперь ты - преступник!

Он снова схватил Матвеева за ворот полушубка, дёрнул его на себя, зловеще проговорил.

- Короче, мне теперь терять нечего.

- Терять всегда есть что. – Ответил задержанный и вдруг сказал то, чего от него уже ни кто не ожидал, и по глазам его было видно, что он говорит всерьёз. – Отпусти, товарищ лейтенант, я буду говорить.

- Чего это вдруг? – Удивлённо спросил Городилов.

- А жалко вас стало.

- Да, неужели? – Не поверил, всё-таки, Андрей.

- А вот так вот. Смотрю на вас, а вы же несчастные. Вы вторые сутки со мной возитесь, с ног сбились, Таньку ищете, а вашим начальникам это даром не надо, им цифры нужны. И ни кто из них не оценит вашей беготни, ваших нервов. Вот и жалко мне вас стало. Для самого даже неожиданно. Вы же все с такой работой и до пятидесяти не доживёте.

- Типун тебе на язык, дядя.

- Вам виднее. Слушать-то будете?

- Ну, говори тогда. Будем.

- Я, правда, не знаю, где она, но я скажу, кто её прятал по моей просьбе.

- И кто же? Шахов?

- Да, ну бросьте Вы, товарищ лейтенант. Шахова я стрелочником хотел сделать, да не сумел. Он слишком много умничает, то ему не так, это ему не эдак, а я терпеть таких не могу. Таню спрятал по моей просьбе хозяин пилорамы.

- Кто такой-то?

- Торопов Иван Сергеевич. Он в Горске живёт.

А вот это уже было похоже на правду, про Горск уже речь шла, но надо качать дальше, нельзя останавливаться на достигнутом.

- Чего ты врёшь-то опять. Дед?! Ты почему такой непробиваемый?!

- Не верите, так и не надо…

- Слушай ты, Василий Аркадьевич, ну я же ведь знаю, точно знаю, что Хрулёву какой-то не русский увозил на белой иномарке? Зачем ты Торопова тут приплетаешь?! Ну, не соскочишь ты уже теперь! Говори лучше правду, наконец, уже! – Андрей ни на минуту не забывал о том, что ему сказала детдомовская девочка, и потому сейчас задал этот вопрос, понимая, что только так, зная точно ответ на этот вопрос, можно проверить, врёт задержанный или нет. Про Горск уже не соврал. А дальше?

- Ну, так то Сашка Узбек, партнёр Торопова. Они раньше вместе с Тороповым пилораму эту держали, а потом разругались, но теперь замирили. Торопов его и попросил, забрать её и к нему привезти. Он сам, вообще, редко приезжает на пилораму.

Не врёт дед. Слава Богу! Наконец-то! Только вот ударить пришлось…

- Хорош хозяин, даже не проверяет, что его работники тут творят. – Недобро усмехнулся Городилов.

- Нормальный он хозяин. Организовал, что бы всё работало и не тужит, качает прибыль. А вы таких, помнится, по лагерям рассовывали, кулаками обзывали. – Возразил Матвеев. – Зачем ему сюда мотаться? Я тут у него, мне он доверяет. А у него ещё в Горске магазины и пилорама ещё одна, у него там работы хватает.

- Ладно – ладно. Как найти этого Торопова твоего? – Спросил Андрей.

- Адрес его не знаю, а номер телефона дам.

- Ну, так давай. – Поторопил Николай.

Матвеев на память, что удивило оперов, назвал длинный одинадцатизначный номер мобильного телефона.

- Не путаешь? – Строго спросил Краюшкин, записав все цифры на листе бумаге, на котором ранее писал ему записку Городилов.

- Проверьте.

- Проверим. – Заверил розыскник и стал набирать продиктованный ему номер. На том конце ответили не сразу, но ответили.

- Алло, Иван Сергеевич Торопов? – Спросил лейтенант милиции ответившего ему мужчину.

- Да.

- Здравствуйте. Это Вас из уголовного розыска Залесского района города Таёжный беспокоят, оперуполномоченный Краюшкин.

- Здравствуйте. Слушаю.

- Нам бы встретится с Вами, побеседовать.

- А что случилось?

- Это не телефонный разговор.

- Опять мои работники что-нибудь натворили?

- Я не могу с Вами говорить по телефону об этом. – Повторил Андрей.

- А, подождите – подождите, это из-за бригадира моего, наверное, из-за Матвеева, да? Он там кого-то изнасиловал, мне сказали, но я не верю в это, это бред. Василий Аркадьевич человек хороший.– Продолжал хозяин пилорамы проводить разведку вопросами.

- Иван Сергеевич, я Вам всё объясню при встрече. – Пообещал Краюшкин. - Ни чего от Вас не утаю.

- Ну, хорошо, давайте встретимся. - Согласился Торопов и спросил. – Я завтра во второй половине дня смогу подъехать.

- Иван Сергеевич, извините, но надо срочно.

- Как срочно? Насколько?

- Очень. Буквально позавчера ещё надо было. Вашей семье может угрожать опасность.

Несколько секунд хозяин пилорамы молчал, потом, как можно спокойнее, спросил

- Вы шутите?

- Нет.

- Хорошо. Приезжайте ко мне, в Горск.

- Договорились. Иван Сергеевич. Спасибо. Адрес только скажите свой. Спасибо. Через пару часов будем. Спасибо. – Андрей быстро написал на листе бумаги адрес хозяина пилорамы и нажал на кнопку прекращения связи.

- Хозяин этот твой знает, что натворила Танька? За что ищем её, знает? – Спросил Городилов задержанного.

- Наполовину.

- А как это? – Андрей почувствовал облегчение, знал, что теперь развязка близка, что сегодня они с Городиловым победят.

- Ну, про убийство знает, что Таньку подозревали в этом, знает, а потом же её отпустили, мы с ней и сказали всем, что в милиции разобрались, она не виновата, не она убила.

- А под каким соусом прятали тогда её? Что говорил Торопову, когда просил его, что бы он спрятал её? Как объяснил надобность?

- Очень просто. Здесь ей делать нечего, болтается, дома нет своего, бухает, надо спасать от пьянок, куда-нибудь увезти, что бы пить ей не давали, к делу пристроить, что бы работала.

- Ну и? Кто же это такой смелый, что пить ей не даст?

- Да, у Торопова не забухаешь. Она в работницах там у кого-то из его друзей, тоже у предпринимателя какого-то. Короче. Ей там бухать ни кто не даст.

- А у кого именно?

- Не знаю.

- Ну, может, у Узбека этого?

- Не знаю. Может, у него, а, может и у самого Ивана Сергеевича.

- А Узбек это где живёт, с кем?

- Не знаю. Тоже в Горске где-то.

- Дед, ты что-то опять ничего не знаешь.

- Не хотите, так не верьте. Я с ним особо не якшался. Он мне ни кто и звать его ни как. Одно слова – чурка.

- Я смотрю, ты, Матвеев, нерусских-то не любишь, даже больше, чем ментов.

- А за что их любить? – Зло усмехнулся Матвеев.

- Ну, хотя бы за то, что они люди тоже. Бог ведь так велит.

- Да, какие они там люди. Чурки – они и есть чурки. Понаехали тут, не пройти, не проехать, дышать нечем от них.

- Ой, не прав ты, Василий Аркадьевич. Люди все разные и нация не причём.

- А вам виднее, конечно. – Согласился Матвеев. - Они вас в Чечне режут, как баранов, а вы их всё равно за людей считаете.

- Не они режут-то, а бандиты. Точно такие же бандиты, как твоя Хрулёва.

- Она не моя. Просто жалко её, по-людски жалко, вся жизнь у бабы наперекосяк с этими пьянками.

- А ей в рот ни кто силком не заливал. Ну, да хватит об этом. Ты скажи лучше, Торопов-то один живет?

- Нет. Как же можно одному? Это я вот всю жизнь один, из-за вас, из-за ментов…

- Не начинай, Василий Аркадьевич… - Перебил его Андрей.

- Ну, короче, жена у него там, отец престарелый, дети, младшей девчонке три годика исполнилось недавно. А старший сын уже женился, баба у него на сносях, вот – вот должна разрешится. Под Новый Год должно…

- Здорово. Живёт человек с семьёй, не тужит, плохо ни кому не делает, ну или почти ни кому. А ты ему, бах, и так по-тихой, без палева, убийцу подсовываешь. Она там всё равно напьётся сивухи какой-нибудь, и всю семью перережет.

- Так она, может, и не у него.

- Да не важно. Она убийца. А вы её раз и подсунули кому-то. Нормальненько так, чисто по-человечески, из жалости людской. Говорю тебе, не тех жалеешь. Убийцу жалеть не надо, он тебя не пожалеет.

- Она не убийца.

- А кто она?

- Ей просто не везёт в жизни.

- Здорово ей как-то не везёт, раз и двоих уже на тот свет отправила. Им, я так полагаю, повезло. Ну, если мы сейчас успеем её задержать, если она ещё ни кого не зарезала в Горске этом, считай, что тебя Господь Бог спас, не дал греха на душу взять.

- Да, не, ни кого она не зарезала… Я бы знал… Мне бы Торопов уже сказал бы…

- Пока не зарезала. – Парировал Андрей.

Матвеев не ответил.

- Ладно, дядя. – Николай сел рядом с задержанным, положил руку ему на плечо. – Ты молодец, что осознал, что помогаешь нам, всё-таки.

Мужчина опять промолчал.

- Ладно, Коля, поехали.

- Пожрать бы. Куда она теперь денется?

- По дороге перекусишь чего-нибудь. А я не хочу, не могу, у меня мандраж начался, зуд прямо какой-то.

- Так ты посиди, покури, успокойся, а то сгоряча чего-нибудь напортачишь.

- Не напортачу, в машине успокоюсь. – Заверил розыскник и поторопил напарника. – Поехали, Коля, поехали.

- У меня бензина нет до Горска. – Предупредил Городилов. - Это же восемьдесят километров туда и обратно столько же.

- Да, зачем нам твою личную машину гонять? У нас же гайцы приданные есть.

- Они нашлись?

- Нашлись. – Краюшкин утвердительно кивнул головой, набирая на своём мобильнике номер телефона инспектора – водителя и поясняя напарнику – Позвонить только им надо, а то они работают по своей теме.

- Слушаю. – Ответил ему ГАИшник.

- Это из розыска. Подъезжайте.

- Ладно, сейчас будем.

- Поторопитесь только.

- А этого куда теперь? – Спросил Городилов. Когда Андрей вновь убрал в карман куртки свой телефон.

- Да, найдём сейчас.

Искать долго не пришлось, Матвеева завели в кабинет Мартынова, где Шахов уже и не знал, как ещё ему поудобнее сесть на стуле, ёрзал на нём.

- Скоро отпустите? Чего держите? – Спросил он, увидев Андрея.

- Вася, ещё за этим человечком посмотри, будь добр. – Попросил Краюшкин хозяина кабинета, не обращая внимания на задержанного, и предупредил. – Только не давай им драться.

- Андрей, ты совсем обнаглел. – Возмутился Мартынов, но голос его при этом, как и всегда, был спокойным, ровным. Вот бы ему, Андрею, такие нервы, как у Мартынова, который всегда спокоен. Хоть всемирный потоп пусть случится, а Мартынов будет разговаривать тихим спокойным, ровным голосом, постоянно поправляя очки на своей переносице.

- Андрей, ты мне этого тоже ненадолго привёл, а в итоге он у меня уже полтора часа сидит. – Продолжил опер из группы раскрытия автоугонов. – Совесть имей.

- С совестью у меня проблемы, Вася, ты же знаешь. – Попытался пошутить Андрей. – Но ты пойми, надо, очень надо.

- Надо, надо, да вам всем чего-то всегда надо. – Спокойно ворчал капитан милиции. – Одному мне ни чего не надо, а у меня знаешь, сколько машин в угоне? И хоть бы кто-нибудь из вас помог бы.

- Вася, я тебе обещаю, что сейчас поймаю убийцу Хрулёву и сразу же помогу тебе найти все угнанные машины.

- Да, ну тебя, Краюшкин. – И Мартынов снова стал что-то писать.

А открытая пластиковая тарелочка с китайской лапшой осиротела совсем, её так и не залили кипятком, так и не съели. Эх, Вася, Вася, что же ты так-то, с едой-то…

***
До Горска доехали меньше, чем за час – дорога здесь хорошая. На юг от Таёжного все дороги хороши, ровные, чистые, одна радость по ним ехать, но как на север от Таёжного, так страшно становится. Почему так? Наверное, исключительно для того, что бы дать людям понять – север, он и в двадцать первом веке остаётся севером, там ни чего хорошего нет, даже дороги, гляньте, какие разбитые и кривые, ехать туда и то уже страшно, не то что там быть. Другое дело – юг. По дорожкам-то этим, сначала на юг, потом на юго-запад, потом на запад, и однажды, дней, так – эдак, через пять, и до Москвы доедешь, а там и до Европы рукой подать. Вот потому, наверное, на юг от Таёжного дороги такие, что едешь по ним, и душа поёт, а на север от Таёжного ездить вовсе и не надо, там, вообще, тайга уже непроходимая.

Каталог: upload -> site45 -> document file
upload -> Конкурсного собеседования при поступлении в ординатуру по специальности
upload -> Секция авиации и космической техники «физика космоса»
upload -> Методические рекомендации организация деятельности по резервам финансовых и материальных ресурсов для ликвидации чрезвычайных ситуаций
upload -> Кардиоренальные взаимоотношения и качество жизни при лечении больных хронической сердечной недостаточностью с сопутствующим сахарным диабетом 2 типа 14. 00. 06 Кардиология
document file -> Приложение №4 к Положению о проведении соревнований Ситуационные задачи по оказанию первой помощи
document file -> Государственной политики в области обеспечения ядерной


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   30




База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2020
обратиться к администрации

    Главная страница