Социокультурные основания самореализации личности: философско-антропологический аспект


Парадигмальный анализ феномена самореализации личности



страница3/8
Дата30.04.2016
Размер1.73 Mb.
ТипДиссертация
1   2   3   4   5   6   7   8

Парадигмальный анализ феномена самореализации личности

Основная цель сопоставительного парадигмального анализа феномена самореализации личности – выявление, с одной стороны, действенных, актуальных, эффективных и значимых, а, с другой стороны, устаревших, ошибочных и слабых позиций в наиболее разработанных теоретических концепциях, посвященных проблеме самореализации. В свою очередь выявление этих позиций осуществляется с целью конструирования собственной теоретической модели оптимальной самореализации и последующей ее характеристики в условиях трансформации социокультурного пространства конца ХХ – начала XXI века.



Гуманистическая парадигма А. Маслоу: сильные и слабые стороны. Как верно подчеркивает Е.В. Федосенко, «истинная ценность Маслоу… заключается в его интересе к таким сферам функционирования человека, которые большинство других ученых практически игнорировало»45. Заслуга А. Маслоу при анализе личности состоит в том, что он указал на глубоко холистическую природу человека «в противовес аналитико-препарирующему ньютоновскому подходу бихевиоризма и фрейдистского психоанализа»46. Истинность холизма он выводил из того, что «космос един, и все в нем взаимосвязано, любое общество едино, и все в нем взаимосвязано, любая личность, едина и все в ней взаимосвязано»47. Это особенно ценная установка в рамках философско-антропологического исследования, ориентированного на целостное изучение человека.

Поэтому можно утверждать, что Маслоу явился одним из столпов становления философско-антропологического подхода к человеку, т.к. он попытался найти ключ к целостному и единому, интегральному или холистическому изучению его сущности. Ключевым фактором при этом он назвал потребности человека: говоря о человеческих потребностях, мы фактически говорим о сущности жизни человека48. Нам особенно близка позиция мыслителя и ученого в том, что человеческую жизнь можно понять, только принимая во внимания высшие жизненные устремления, такие как развитие, реализацию собственного потенциала, стремление быть здоровым, самоидентификацию, автономию, устремление к совершенству. Стоит также согласиться с тем, что «удовлетворение названных потребностей необходимо, чтобы быть человеком в полном смысле слова, и поэтому они могут считаться естественными правами»49. Философия личности А. Маслоу направлена против глубокого отчаяния и цинизма современного ему интеллектуального общества, которые вырождались в разрушительную жестокость и злобу, а также против отрицания возможности совершенствования «человеческой натуры и общества, а также… обнаружения подлинных человеческих ценностей или любви к жизни вообще»50. Маслоу решительно отвергает утверждения о том, что человеческая натура дурна и порочна и заявляет, что подобные утверждения являются либо результатом невежества, склонности игнорировать факты, либо проекцией собственной личности. Он отмечал: «Свидетельства того, что прекрасные люди могут существовать и действительно существуют, хотя их и очень немного, и состоят из плоти и крови – достаточно, чтобы дать нам мужество, надежду и силы для дальнейшей борьбы, веря в себя и в возможность собственного развития»51. В исследовании таких людей – одна из научных заслуг ученого.

Одной из универсальных характеристик человека является непрерывность его мотивационных состояний: человек непрерывно чего-то желает и очень редко достигает состояния удовлетворения. Удовлетворив одно желание, человек начинает желать другого. При этом, по Маслоу, само наличие той или иной потребности, свидетельствует о том, что другие, более интенсивные потребности уже удовлетворены, поскольку если бы это было не так, то человек был бы занят именно их удовлетворением. Ученый отмечает, что мы никогда не захотим выстраивать математические системы, сочинять музыку, украшать комнату или нарядно одеваться, «если большую часть времени наш желудок пуст, или же мы все время умираем от жажды, или если нам угрожает приближение катастрофы, или если все нас ненавидят»52. Это, конечно, не бесспорное утверждение, т.к. существуют отдельные примеры из истории, которые прямо противоречат данной идее. Но Маслоу говорит не об исключительных случаях (хотя их он также упоминает), а об общей тенденции. И в этом он прав. Какой вывод напрашивается из данной идеи? Вывод следующий: человек находящийся в условиях неудовлетворенных базовых потребностей в обеспечении его биологического существования будет направлять большую часть своей энергии на то, чтобы обеспечить лишь его, не думая о реализации своего потенциала и не ставя для себя даже такой задачи, поскольку «мы сознательно стремимся к тому, что, предположительно, можно реально достичь»53. Таким образом, фактор возможности достижения цели является ключевым в объяснении различия мотивации людей, находящихся на неодинаковом уровне социальной иерархии, а также в условиях различных культур.

Если же человек не достигает уровня самоактуализации, то от этого страдает и личность, и социум: «Если человек чувствует себя подавленным или встревоженным, для общества лучше, чтобы он беспокоился о завершении войны, нежели о том, что ему холодно или голодно»54. Для самой же личности отрицательная роль данного положения заключается в том, что невозможность достижения уровня самореализации делает человека несчастным. Человек, не достигнувший уровня воплощения собственного призвания, базирующегося на природе собственной индивидуальности, обречен на тотальную неудовлетворенность жизнью, на поиски суррогатных форм компенсации нереализованной возможности аутентичного бытия. Поэтому Маслоу пишет: «Человек должен быть тем, чем он может быть. Люди должны сохранять верность своей природе»55. Трудно не согласиться с данным утверждением. Счастье музыканта – в создании и исполнении музыки, художника – в написании картин, поэта – в сочинении стихов, что позволяет всем им быть в согласии с собой. Именно потребность хранить верность собственной природе ученый и называет самоактуализацией.

Критика парадигмы А. Маслоу не всегда бывает оправданной. Во-первых, Маслоу критиковали за его гуманистическое видение человеческой природы, сущности и перспектив человека. Известный отечественный ученый Е.П. Ильин отмечает: «Призыв А. Маслоу к самоактуализации, т.е. к благоденствию отдельных людей и через них – к хорошему и здоровому обществу в целом, напоминает недавние призывы к светлому будущему человечества – коммунизму, имевшие место в нашей бывшей стране. Следовательно, это есть Утопия, хорошая сказка. А в хорошие сказки человечество склонно верить…»56. Данная критика совершенно не оправдана потому, что под самоактуализацией Маслоу понимал не «благоденствие отдельных людей», а «реализацию действительного потенциала личности», способ «быть человеком в полном смысле слова». Иными словами, речь идет не о цели, а о способе бытия человека. Кроме того, упрекать Маслоу в утопичности нельзя, т.к. он не претендовал на статус совершенства теории и вообще мыслил более реалистическими категориями. Например, он писал: «Я считаю, что лозунг «Нирвана сию же минуту!» сам по себе один из основных источников зла. Если вы требуете совершенного лидера или совершенного общества, тем самым вы отказываетесь от выбора между лучшим и худшим. Если несовершенное считать злом, тогда все превратится во зло, поскольку все несовершенно»57. Далее: аналогия с коммунизмом не уместна, т.к. между теорией А. Маслоу, призывающей к выражению каждым индивидом своей индивидуальности и личности, и коммунизмом, нацеленным, наоборот, на стирание различий и воспитание личности по заранее заготовленному сценарию, следует усматривать не общее, а кардинальные различия. И, наконец, практика внедрения идеи самоактуализации Маслоу в образование, производство и бизнес, несмотря характер ее выдержанности в русле не имеющегося, а должного, показала, что они далеко не утопичны.

Во-вторых, вряд ли можно согласиться с тем, что учение А. Маслоу «базируется на гуманистической парадигме, в центре которой – идеи саморазвития личности, отрицание внешних (в том числе социальных) факторов (стимулов) ее развития»58. Это совершенно не так, поскольку сам Маслоу по этому поводу отмечает, что природа человека крайне податлива в том плане, что «культуре и окружающей среде нетрудно совершенно уничтожить или уменьшить генетический потенциал, хотя они и не могут создать или хотя бы увеличить такой потенциал»59. Из этого он выводит равенство возможностей для каждого ребенка, появляющегося на свет, а также ставит его будущее в зависимость от общества, так как «человеческий потенциал так легко растерять или разрушить в дурном окружении»60. Таким образом, человек начинает развивать у себя и проявлять человеческие качества лишь в семье, обществе и культуре.



Системная парадигма В.Е. Клочко и Э.В. Галажинского. Авторы монографии, в которой самореализация личности рассматривается в свете системного подхода, В.Е. Клочко и Э.В. Галажинский утверждают, что филогенез человека направлен от диктата нормирующей жизнь потребностной детерминации в сторону сверхнормативной детерминации возможностями. Иными словами, человек все меньше свою активность направляет на реализацию витальных, жизненных потребностей, и все больше – на реализацию возможностей, связанных с истинной, сверхнормативной и сверхадаптивной природы человека. Это позволяет человеку со временем все более осознанно подходить к реализации собственных возможностей, что является фактором осмысляющим и придающим ценность человеческому существованию. Поэтому делается вывод о том, что «самореализация есть не что иное, как переход возможности в действительность», что это «форма, в которой человек обеспечивает собственное развитие» и что саморазвитие в свою очередь «есть основание устойчивости человека как сложной, но целостной самоорганизующейся психологической системы» . В рамках данной концепции утверждается, что сами возможности являются источником активности человека, который в психоисторическом процессе становится доминирующим, оттесняющим потребности жизнеобеспечения (витальные потребности) на второй план. Именно «с этим источником активности связаны сущность человека, его самость, миссия и предназначение»61. Отмечается, что стремление к самореализации отражает диалектику человечества, его поступательное развитие, которое достигает такого уровня, при котором неотчетливые, неосознанные обществом тенденции начинают осознаваться не только учеными, но и массами. «Это массовое первичное осознание возможности включения сущностных сил человека в эволюцию как на уровне отдельного человека (онтогенез), так и на уровне человечества (филогенез) и проявляет себя в феноменах стремления людей к самореализации, самоактуализации, саморазвитию как признакам наметившегося активного участия сознания людей в осуществлении эволюционного процесса»62. Самореализация, таким образом, выступает в качестве механизма включения человека в эволюционный процесс. Она высвечивает во времени момент вечности, в смерти – бессмертие, в разрушении – сохранение.

Подчеркивая сложность проблемы самореализации, ученые подчеркивают необходимость ее дифференциации с выделением нескольких основных аспектов: продуктивного (результаты самореализации), личностного (человеческий потенциал, уровень креативности), процессуального (субъективное время и пространство жизненного мира личности) и деятельностного (направленность, избирательность, мотивация, детерминация и регуляция деятельности самореализации).



Парадигма Л.А. Коростылевой. В качестве теоретико-методологического фундамента исследования самореализации личности Л.А. Коростылева указывает базовые концепции отечественных исследователей о регулирующей роли сознания в деятельности человека, трактуемой как ключевое условие самореализации. Реализует человек свой потенциал, руководствуясь преимущественно либо внутренней, либо внешней мотивацией, выполняющей не только побудительную, стимулирующую, но и смыслообразующую функции. При этом если человек в большей степени руководствуется внешней мотивацией, то причины, побуждающие его к самореализации, находятся во внешней среде, что обуславливает ее уязвимость, подверженность частым затруднениям в процессе воплощения задуманного, т.к. приписывание причинности внешним факторам не приводит к осознанию ошибочности собственной стратегии и тактики поведения и их дальнейшей корректировки. Если же человек побуждаем преимущественно внутренней мотивацией, то он как правило сам является генератором выбора не только типа самореализации, но и социокультурного окружения, условий, способствующих осуществлению собственного выбора, что снижает необходимость внешнего контроля и увеличивает творческий характер самореализации. Таким образом, ключевую роль в данном понимании самореализации играет дихотомия «личность – среда». Если условия среды доминируют над личностью, то она вынуждена руководствоваться менее продуктивной и нетворческой внешней мотивацией. Если же личность становится фактором формирующим среду, то роль социокультурной детерминации снижается, а продуктивность и креативность самореализации возрастает.

Концепция самореализации Ю.Ф. Чечета. Заслуживает внимания и позиция Б.Ф. Чечета, который предлагает очень интересное и содержательное философское определение самореализации: «Самореализация – это жизнь, построенная по ключевым моментам индивидуально сформированной картины мира, репрезентирующей сущность личности. Феномен самореализации связывает сущность личности, её жизнедеятельность и окружающий её мир. Это – сложный и противоречивый процесс, связанный с рядом внутренних состояний, чувств, оценок, выражаемый метафорой «состоявшаяся жизнь». Противоположные состояния, когда личности не удаётся осуществить себя, отражены в понятиях «фрустрация», или «отчуждение»»63. Он считает становление личности и потребность в её самореализации, а также процесс самореализации синергетическими феноменами, выступающими проявлением фундаментальных закономерностей самоорганизации. При этом в качестве онтологических и гносеологических оснований самореализации Б.Ф. Чечетом указываются хаос и самоорганизуемость: хаос есть неопределённость внешнего мира и внутреннего мира личности, а самоорганизуемость есть упорядочивание внутреннего мира личности, формирование самости; упорядочивание бытийных уровней в форме картины мира и упорядочивание мира вокруг себя в соответствии с картиной мира. Самореализация становится возможной при соблюдении фундаментального условия индивидуализации и свободы. В случае же, если нет свободного выбора альтернатив, то нет и возможности свободной реализации осуществленного выбора, при этом «свобода будет созидательна только в том случае, если личность в своих проявлениях «сможет обрести в себе фундаментальную позитивность»»64. Как тут не вспомнить категорический императив И.Канта!

Парадигма Д.А. Леонтьева. Стремление к творческой самореализации трактуется Д.А. Леонтьевым как ведущая и направляющая движущая сила развитой личности. Поэтому вопрос о самореализации – это вопрос о генезисе и сущности творческой силы человека. С точки зрения Д.А. Леонтьева, в глубинной основой человеческой самореализации является не до конца осознаваемая подспудная устремленность к бессмертию, которая «может осознаваться в различных формах: как стремление продвинуть знание, улучшить условия жизни людей, передать другим знания и опыт, раскрыть людям смысл и т.д.»65. На уровне экзистенции конкретной личности точкой опоры, предельным основанием является целое, с которыми можно связать нечто более длительное и исторически устойчивое, что существовало до человека и будет существовать после него. Д.А. Леонтьев в этом отношении верно отмечает: «Этим целым является человеческое общество, человеческий род, человечество в целом, которое в состоянии обеспечить бессмертие частичкам этого целого, если эти частички не оторвались от него, но движутся вместе с ним в его поступательном движении. Поэтому, говоря о самореализации, нельзя уйти от проблемы взаимоотношений между человеческим индивидом и человеческим родом»66. Именно поэтому в рамках нашего исследования так важно проследить с философско-антропологических позиций социокультурные основания самореализации личности.

Анализируя идеи К. Маркса, Д.А. Леонтьев приходит к выводу о том, что сущность человека нельзя все же отождествлять с общественными отношениями, т.к. «сущностные силы человека, будучи исторически-конкретной и в то же время динамически-активной реальностью, выступают связующим звеном между универсальной деятельностной сущностью человека и его конкретно-исторической общественной сущностью»67. Самореализация конкретной личности есть лишь звено в цепи обмена сущностными силами между личностями. Именно данный непрерывный обмен и обеспечивает поступательное развитие человечества и выражает объективную значимость самореализации. При этом ценность самореализационного вклада определяется уровнем личностного потенциала, который должен превосходить и тем самым обогащать исторически накопленные способности человечества. Поэтому важна не только и не столько потребность стать личностью, сколько способность быть ею.



Философско-антропологическая модель самореализации. Парадигмальный анализ все больше убеждает нас в том, что проблема самореализации личности – безусловно, прежде всего, философско-антропологическая проблема. Как верно отмечает Н.В. Водянова, самореализация есть «процесс, в котором обнаруживаются фундаментальные антропологические константы: самотождественность, самотрансценденция, целостность, открытость, свобода, творческая активность, телесность и др.»68. В самореализации все эти константы находятся в синтетическом единстве, в котором, однако, обнаруживается диалектика самотрансценденции и самотождественности, поскольку личность имеет как устойчивое начало (самость), так и переменные, связанные с тем, что она оказывается субъектом различных отношений.

Тем не менее, у ученых, занимающихся исследованием феномена самореализации личности нет единства в вопросе о принципиальной возможности построения единой интегральной модели самореализации личности, которая бы могла претендовать на роль универсальной. Часть авторов признает возможность подобного моделирования и рассмотренные выше парадигмы – тому доказательство. Кроме того, например, Н.А. Кебина является автором модели смысловой самореализации личности69. Она выделяет в ней три уровня: первый – бытие в себе и для себя, проявленное в индивидуализме, эгоизме и себялюбии; второй – в бытии для других, проявленном в самоотверженности, самоотречении и альтруизме; третий – в обогащенном возвращении к себе, при котором нет диллемы эгоизма и альтруизма, а есть их органическое единство как качество гармоничной личности.

Утвердительно на вопрос о построении относительно универсальной модели самореализации отвечают и сторонники системного анализа самореализации, которые отмечают: «Можно не объяснять происхождение и механизмы самореализации, уклоняясь от проблемы природы человека, но тогда и наука окончательно потеряет свой объяснительный потенциал и начнет описывать бесчисленные факты самореализации»70. Вряд ли это можно подвергнуть сомнению.

Другие же исследователи не считают возможным «конструировать единую модель самореализации»71, аргументируя это тем, что «конкретные формы, способы, виды самореализации у разных людей различны»72. Но ведь второе совсем не доказывает первое, поскольку несмотря на разность конкретных форм, способов и видов самореализации у различных людей, имеются все же единые и общие основания, общие характерные свойства и феноменологические характеристики. Поэтому выявление этих свойств, объединяющих, несмотря на имеющиеся частные проявления, и является задачей философского исследования, поскольку каждое единичное и заключает общее как его сущность: «Общее – это как бы «душа», суть единичного, закон его жизни и развития»73. Именно поэтому непризнание принципиальной возможности создания интегральной философско-антропологической модели самореализации личности равносильно отказу самой философской антропологии в статусе обобщающей науки о сущностных основаниях проявления экзистенциалов человеческого бытия. Ошибочность этого была убедительным образом доказана основателями философской антропологии М. Шелером, Х. Плеснером и А. Геленом еще в первой половине ХХ века.

Поэтому у нас есть все необходимые основания для того, чтобы попытаться сконструировать приближенную к идеалу интегральную философско-антропологическую модель самореализации личности. Для этого нам прежде всего необходимо выделить наиболее общие свойства самореализации личности. Проведенный теоретический анализ позволяет нам выделить следующие свойства самореализации:

– постоянный поиск и культивирование аутентичности, личностной идентичности, самости, своего подлинного, самобытного Я;

– креативность, творческий или сотворческий характер деятельности самореализующейся личности;

– личностно-ориентированное опредмечивание собственной физической и психической энергии человека в форме создания значимого продукта духовной или материальной культуры;

– стремление к полноте, максимальность раскрытия и использования личностного потенциала;

– свобода, альтернативность, наличие возможности выбора, самостоятельность, индивидуально-личностная выверенность принимаемых решений;

– социокультурная востребованность результатов реализации личностного потенциала (сроки которой могут не совпадать с моментом их создания, что богато иллюстрируется примерами из истории).

Все эти свойства в совокупности создают идеальную модель самореализации. Отсутствие хотя бы одного из них приводит к появлению «псевдосамореализационных феноменов», связанных с непродуктивной и нетворческой активностью личности. Очевидно, что люди проживают собственную жизнь с различным «коэффициентом полезного действия». Встречаются как люди, которые максимально продуктивно, творчески и созидательно проявляют себя во всех сферах самореализации, так и люди, которые не проявляют себя практически ни в чем, ведя потребительский, паразитирующий или пассивно-созерцательный образ жизни, направляя жизненную энергию на поддержание собственного организма в состоянии гомеостаза. Сосуществование как первого, так и второго типа людей порождает необходимость поиска глубинной сущности внутриличностной детерминации деятельности человека в контексте проблемы самореализации.



Критика адаптационно-гомеостатической теории личности. Необходимо отметить, что классическая гомеостатическая трактовка деятельности психики и сознания как имманентных регуляторов процесса адаптации организма в окружающей среде, разделяемая З. Фрейдом и рядом других ученых, в современных условиях не может иметь статус концепции, объясняющей процесс детерминации самореализации личности. Дело в том, что стремление к гомеостазу, достигаемому за счет удовлетворения жизненно важных потребностей организма и действительно служащему механизмам адаптации, не объясняет сверхадаптивое, жестко не привязанное к конкретной цели поведение. В этой связи нелишне процитировать замечательную мысль А. Бергсона: «Жизнь в целом, рассматриваемая как творческая эволюция, …превосходит целесообразность, если понимать под целесообразностью реализацию идеи, которая познается или может познаваться заранее. Рамки целесообразности… слишком узки для жизни в ее целостности. И наоборот, они нередко бывают слишком широки для того или иного частного проявления жизни»74. С другой стороны, отрицание сверхадаптивной сущности человека равносильно биологическому редукционизму, уравнению человека в своей сущности с другими представителями животного мира, что, конечно, в корне не верно. Л. Битсвангер абсолютно прав в том, что «человек – это не только механическая необходимость и организация, не просто мир или в-мире. Его существование можно понять только как бытие-в-мире, как проектирование и раскрытие мира – что так впечатляюще продемонстрировал Хайдеггер»75. Эта же идея находит поддержку и у классиков философской антропологии.

Пользуясь несколько другой терминологией и употребляя вместо понятия «адаптивность» понятие «центричность», а вместо понятия «сверхадаптивность», «эксцентричность», классик философской антропологии Х. Плеснер в этой связи совершенно верно отмечает: «В своем существовании, ориентированном против окружающего поля как чуждой ему данности, животное занимает фронтальную позицию… Человек же как живая вещь, поставленная в средоточие своей экзистенции, знает эту середину, переживает ее и потому выходит за ее пределы… Если жизнь животного центрична, то жизнь человеческая, не способная разорвать эту центричность, но в то же время ее преодолевающая, эксцентрична»76. При этом под эксцентричностью Плеснер понимает специфическую для человека «форму его фронтальной расположенности относительно окружающего поля»77. Неуместный нигде и вневременный, человек, по Плеснеру, обречен на то, чтобы вечно «находить себя»: «Переход от бытия внутри собственной плоти к бытию за ее пределами становится для него неустранимой двуаспектностью его экзистенции, действительным разломом его природы. Он живет по сю и по ту сторону этого разлома, как душа и как тело, и как психофизически нейтральное единство этих сфер»78. Именно так и рождается личность как субъект переживания, восприятия, намерения и действия. Именно в этом, т.е. в эксцентричности личности, усматривается и источник ее самореализации, поскольку личность обладает знанием и волей, волей к нахождению своего места в мире.



Неадаптивность как имманентный катализатор креативности. Идеи Х. Плеснера созвучны позиции В.А. Петровского, исходящего из того, что неадаптивность человека неизбежна, поскольку любая деятельность, формирующая сознание, богаче сознания, которое не может учесть всех незапланированных продуктов целеустремленной активности. Замысел в любой творческой деятельности, как правило, не тождествен ее результату, который превосходит изначальный замысел, что и создает ситуацию необходимости в дальнейшей адаптации, служащей источником самореализации, поскольку данный побочный результат может иметь не только позитивный характер, но и быть хуже запланированного. Поэтому В.А. Петровский считает, что «неадаптивность имеет здесь характер чего-то неизбежного»79. Когда же человек получает положительный побочный результат деятельности помимо изначально желаемого, то тогда сам этот результат может послужить источником формирования потребности в новой деятельности. Таким образом, и положительный, и отрицательный результаты деятельности выводят человека из состояния гомеостатического равновесия, детерминируя необходимость в дальнейшей самореализации. Дополняя Петровского, заметим, что по сути своей, креативность личности как важнейшее условие продуктивной самореализации, и есть качество повышенной чувствительности к ценности побочных результатов целенаправленной активности.

Креативность как фактор активизации субъектности в диаде «личность – социум». Креативность является качеством специфически человеческим, показателем наличия способности творческого преобразования действительности, умения выявлять и перестраивать в соответствии со своими потребностями те или иные ее феноменальные проявления. Наличие креативности помогает изменять человеку генетически подготовленные способы осуществления самореализации за счет формирования и проявления новых, приобретенных в процессе социализации и инкультурации личностных качеств. В этой связи Маслоу отмечает, что взаимоотношения между культурой и личностью, как правило, вызывают настолько значительный интерес, что можно подумать: культура выступает главной движущей силой развития личности и играет в нем абсолютную преобразующую роль. Но наболее сильные и здоровые люди противостоят культуре. «Приобщение к нормам культуры оказывает воздействие далеко не на всех и только до известных пределов»80. Иными словами, человек, взаимодействуя со средой, может выступать активным субъектом формирования собственной жизни, приближая либо отдаляя конкретные жизненные события, круг общения, социальную, профессиональную сферы и т.п. И чем выше уровень культурной организации, личностной автономии, свободы и креативности личности, тем активнее человек выступает в качестве творца свой жизни, тем меньшее влияние на него оказывают факторы окружающей его социокультурной среды, которая сама по себе становится результатом его личностных преобразований. Сама среда начинает носить отпечаток личности. Средний уровень проявления личностных качеств можно охарактеризовать как адаптивный, приспособленческий, оппортунистический: человек лишь приспосабливается к существующим «правилам игры», проявляя конформизм, избегая «острых углов», не желая вступать в опасный конфликт с окружающим социокультурным пространством. Низкий уровень развития и проявления личности, как правило, всецело связан с наличием жесткой зависимости от влияния окружающих внешних социокультурных условий, которые подавляют человека, существование которого связано преимущественно с отчаянным стремлением выжить.

Человек в системе природной и культурной реальности. Если развивая только что высказанную идею и следуя традиции, заложенной классиками современной философской антропологии А. Шелером, Х. Плеснером и А. Геленом, рассматривать человеческую жизнь в более широком контексте всего органического мира, то приходится признать, что со снижением формы жизни уменьшается и возможная вариативность способов ее осуществления: «Чем ниже форма жизни, тем более живое готово к жизни и к своей миссии – обеспечить преемственность жизни на том уровне ее организации, который уготован конкретному индивиду – представителю живого. Исполнить «программу» и уйти – таков реальный, хотя внешне и печальный общий знаменатель жизни…»81. И наоборот, жизнь человека – это открытый проект. Когда рождается новый младенец, совершенно неизвестно, кем он станет: выдающимся ученым или кровожадным маньяком-убийцей, талантливым композитором или вором-рецедивистом. У человека, в отличие от животных, нет готовых программ жизни, что постоянно делает ее проблемной, конфликтной, ставит человека перед необходимостью постоянного выбора из различных альтернатив, а также заставляет человека искать пути ее осмысления, заставляет искать ответы на смысложизненные вопросы.

Но при всем этом у человека сохраняется и является главной миссия любого другого живого существа, заключающаяся в необходимости обеспечения преемственности собственной жизни в жизни потомства, именно в этом «…сохраняющем порождении мира и в дальнейшем его развитии и заключена работа зрелого человека»82. Совокупная деятельность конкретных людей и дает возможность движению мира быть поступательным. Самореализация человека обретается в ходе работы по преодолению человеком себя, выхождению и утверждению его за пределами собственного жизненного Я в пространстве более широкого социально-культурного целого.



Отрицательное влияние культуры на формирование личности. Рассматривая человека в системе природной и культурной реальности, ряд авторитетных исследователей акцентирует внимание на отрицательном влиянии культурных факторов на формирование личности. Они воспринимают природосообразность как фактор ее полноценного, здорового развития, а отхождение от природосообразности как фактор травмирующий, деформирующий и искажающий личностный рост. Например, А. Маслоу считает, что люди естественным образом вырабатывают для себя «ценности Бытия», среди которых истина, креативность, целостность, любовь к жизни, уникальность, справедливость, доброта, непритязательность, самодостаточность. И чем меньше влияние культуры и религии, тем большое шансов у человека достичь самоактуализации. Он подчеркивает, что «мы подошли к такому моменту нашей биологической истории, когда сами начинаем нести ответственность за свою эволюцию»83. Конечно, в любом случае данное утверждение не может касаться всех людей, и, как было показано выше, степень субъектности личности в социуме определяется различными факторами, важнейшими из них выступает энергетический потенциал личности, ее интеллект и креативность. Кроме того, человеческая история свидетельствует о том, что в тоталитарных обществах чрезмерная субъектность личности, которая воспринимается как фактор, нарушающий функционирование системы, является причиной дезадаптации личности, ставит ее витальные основания под угрозу уничтожения. В этом случае подчинение условиям тоталитарной системы, оппортунизм и конформизм, а не проявление свободы суждений и действий, могут на более-менее продолжительный срок выступить условиям в худшем случае элементарного физического существования, присутствия в бытии, а в лучшем случае – самореализации в рамках заданных системой социокультурных параметров.

В заключение второго параграфа первой главы подведем следующие итоги:

1. Человеку следует быть тем, чем он может быть. Однако человек, находящийся в условиях неудовлетворенных базовых потребностей в обеспечении его биологического существования направляет большую часть своей энергии не на самореализацию, а на то, чтобы обеспечить лишь его, не думая о реализации своего потенциала и не ставя для себя даже такой задачи.

2. Самореализация личности выстраивается в соответствии с индивидуально сформированной картиной мира, которая связывает сущность личности, её жизнедеятельность и окружающую социокультурную реальность. Ценность самореализационного вклада определяется уровнем личностного потенциала, который должен превосходить и тем самым обогащать исторически накопленные способности человечества. Поэтому важна не только и не столько потребность стать личностью, сколько способность быть ею.

3. Самореализация есть процесс, обнаруживающий ключевые антропологические константы, находящиеся в синтетическом единстве и обнаруживающие диалектику самотрансценденции и самотождественности, поскольку личность имеет как устойчивое начало (самость), так и переменные, связанные с тем, что она оказывается субъектом различных отношений.

4. Наиболее общими свойствами самореализации личности являются: постоянный поиск и культивирование аутентичности, личностной идентичности, самости, своего подлинного, самобытного Я; креативность, творческий или сотворческий характер деятельности самореализующейся личности; личностно-ориентированное опредмечивание собственной физической и психической энергии человека в форме создания значимого продукта духовной или материальной культуры; стремление к полноте, максимальность раскрытия и использования личностного потенциала; свобода, альтернативность, наличие возможности выбора, самостоятельность, индивидуально-личностная выверенность принимаемых решений; социокультурная востребованность результатов реализации личностного потенциала (сроки которой могут не совпадать с моментом их создания, что богато иллюстрируется примерами из истории). Все эти свойства в совокупности создают идеальную модель самореализации. Отсутствие хотя бы одного из них приводит к появлению «псевдосамореализационных феноменов», связанных с непродуктивной и нетворческой активностью личности.

5. Имманентным катализатором креативности личности выступает ее неадаптивность, являющаяся неизбежной, поскольку любая деятельность, формирующая сознание, богаче сознания, которое не может учесть всех незапланированных продуктов целеустремленной активности. Замысел в любой творческой деятельности, как правило, не тождествен ее результату, который превосходит изначальный замысел, что и создает ситуацию необходимости в дальнейшей адаптации, служащей источником самореализации. При этом как положительный, так и отрицательный результаты деятельности выводят человека из состояния гомеостатического равновесия, детерминируя необходимость в дальнейшей самореализации.

6. Креативность является фактором активизации субъектности в диаде «личность – социум». Она выступает качеством специфически человеческим, показателем наличия способности творческого преобразования действительности, умения выявлять и перестраивать в соответствии со своими потребностями те или иные ее феноменальные проявления. Чем выше уровень культурной организации, личностной автономии, свободы и креативности личности, тем активнее человек выступает в качестве творца свой жизни, тем меньшее влияние на него оказывают факторы окружающей его социокультурной среды, которая сама по себе становится результатом его личностных преобразований.

7. Совокупная деятельность конкретных людей и дает возможность движению мира быть поступательным. Самореализация человека обретается в ходе работы по преодолению человеком себя, выхождению и утверждению его за пределами собственного жизненного Я в пространстве более широкого социально-культурного целого.


1.3. Поливариантный характер экспликации

проблемы самореализации личности
В предыдущих параграфах было достаточно наглядно продемонстрировано, что в настоящее время накоплено большое количество отдельных, не всегда согласующихся между собой исследований тех или иных аспектов феномена самореализации, выполненных в рамках различных наук и не позволяющих сформировать целостное представление о нем. Целостное представление о человеке и важнейших человеческих экзистенциалах, в том числе и самореализации, призвана давать философская антропология. В то же время самореализация личности часто изучается изолированно от фундаментальных достижений современной философской антропологии, имеющей, кроме того, релевантный методологический инструментарий, который позволяет представить феномен самореализации в системе не только социокультурных процессов, но и в контексте способов человеческого существования.

В то же время, как отмечает П.С. Гуревич, идея комплексного изучения человека, сформулированная еще в 30-е годы ХХ века далеко не безупречна, поскольку предпосылки и выводы конкретных научных дисциплин не всегда удается интегрировать в единое целое: «Если, скажем, экономика допускает, что человек способен к рациональному выбору, то психология исходит из того, что мотивы человеческого поведения в большей степени иррациональны.... Биология пытается доказать неизменность человеческой природы, историки же, наоборот, проявляют интерес к тому, как под влиянием культурных факторов преображается человеческое естество...»84. Поэтому иногда важнейшие прозрения философской антропологии возникают вопреки идее «комплексности» за счет выдвижения радикальных идей в ее собственных рамках (в качестве примера можно назвать идею Ф. Ницше о том, что человек есть не венец эволюции, а еще не устоявшееся животное, а у биологической эволюции нет изначально предуготовленного плана).

Тем не менее, в рамках нашего исследования необходимо выработать комплексный, интегральный, системный взгляд на самореализацию, выявить ее детерминанты и объяснить механизм ее осуществления, а также прояснить сущность тех ее проявлений, которые до сих пор остаются не до конца понятными для исследователей, например причины детерминации свободного действия субъекта или причины внезапного «бегства от самореализации», «ухода от реальности» и т.п. Кроме того, философско-антропологический подход дает возможность выявить глубинные основы процессуально-деятельностного характера самореализации и прояснить особенности алогичного, апрактичного, сверхпланового, сверхадаптивного, пассионарного поведения.

Исследований, выдержанных в таком ключе, почти нет, поскольку методологически сложно не поддаться соблазну простого механического, суммативного соединения эмпирических и теоретических данных из разных научных областей. Философско-антропологический подход тем и сложен в осуществлении, что предполагает поиск методологически обоснованного, системного и согласованного концептуального видения проблемы вместо искусственного, мозаичного, эклектического сращивания имеющихся сведений, являющегося самой распространенной ошибкой обобщения научного знания. Поэтому философско-антропологический поиск направлен на обнаружение и тщательное исследование наиболее общих и фундаментальных оснований феномена самореализации личности, задающих и обеспечивающих интегральный, системный характер исследования, поскольку как личность, так и социокультурная реальность, в которой она формируется и реализует себя, являются сложными самоорганизующимися системами.

Исследователями не раз отмечалось, что «практически все попытки выйти к проблеме самореализации, откуда и как бы они не совершались, заканчиваются открытой (во всех гуманитарных науках) проблемой сущности человека, его природы»85. Поднимая вопрос о самореализации личности, мы, так или иначе, решаем общепризнанный для сферы философской антропологии вопрос о природе и сущности человеческого бытия. Стоит также отметить, что личностная самореализация довольно часто «в общефилософском плане понимается как «объективация субъективности», то есть как опредмечивание в различных сферах деятельности потенциальных личностных возможностей, которые в каждый момент имеются у человека»86. Поэтому нет никакого сомнения в том, что проблема самореализации личности это, прежде всего, философско-антропологическая проблема: она и есть воплощение истинной природы человека и его глубинной сущности.

Но проблему самореализации личности можно считать ключевой проблемой философской антропологии еще и потому, что она имеет характер не только междисциплинарной проблемы, но и отличается межпарадигмальным, «маргинальным» с точки зрения частных наук характером. Лишь обобщающе-мудрый взор философской антропологии с ее предельно широким категориально-методологическим подходом может примерить разрозненность частнонаучных гуманитарных парадигм, интегрируя все ценное и важное из того, что в них было достигнуто. В то же время процессуально и структурно сам философско-антропологический подход предполагает при рассмотрении данной проблемы установку на поливариантный характер ее экспликации, предполагающий обращение к смежным контекстуальным пространствам самореализации личности и выявление различных граней, которыми высвечивается данный рассматриваемый феномен. В этой связи наиболее ценным в философско-антропологическом исследовании феномена самореализации личности будет его рассмотрение в свете таких ключевых философско-антропологических категорий, как смысл жизни, повседневность, счастье, свобода, творчество, любовь.



Самореализация личности и смысл жизни. Между понятиями «самореализация» и «смысл жизни» заключено смежное ценностно-смысловое пространство. Как верно подчеркивает Н.А. Кебина, смысл жизни выступает высшим проявлением личностной сущности человека, неразрывно связанным с ее самореализацией. Действительно, его не следует считать объяснительным понятием. Смысл жизни есть характеристика общей направленности жизни: «При таком подходе самореализация в проблеме смыслообразующих основ жизни личности – фактор и необходимое условие развития системы «человек – мир», осуществление предназначения человека и преобразования мира, практический критерий достижения смысла жизни»87. Смысл жизни формируется и реализуется личностью в определенном социально-историческом контексте, который является как источником, так и пространством воплощения результатов самореализации личности. Смысл есть функция наделения субъективной значимости мотивации и поведению, направленному на самореализацию. Смысл всей жизни личности иерархически занимает наиболее высокое положение в этом процессе. В этой связи Е.Ю. Ястребова верно пишет: «Система совокупной социальной деятельности личности имеет сложную вертикально-горизонтальную структуру, при этом высший уровень – это уровень смысла жизни. Он определяет общую ценностно-целевую направленность жизни и деятельности личности»88. В то же время самореализация личности представляет собой, с одной стороны, содержательный, процессуально-динамический аспект смысла жизни личности, а, с другой стороны, носит характер фактора кумуляции оснований социокультурного прогресса за счет внедрения личностных результатов жизнедеятельности в структуру социального целого.

Между личностью, природой и социумом происходит постоянный взаимообмен, который является общим непременным условием воплощения смысла жизни в процессе и результате самореализации. Современное научное и философское сообщество хорошо осознает, что «если смотреть с позиций синергетики на личность как открытую, нелинейную систему, обменивающуюся с природой и социальной средой энергией, информацией и веществом, то она с необходимостью характеризуется стремлением выходить за собственные пределы, действовать за границей настоящего, находиться в постоянном движении становления»89. Подобный личностный динамизм, имеющий индивидуализированную дифференциацию конкретного субъекта, в то же время базируется на более устойчивых мотивационно-потребностных структурах, необходимых человеку для выживания и утверждения жизни, а также оптимизации ее качественного уровня. При этом стоит признать, что «фундаментальные или первичные желания всех людей различаются далеко не так сильно, как их осознанные повседневные желания»90. Объяснением тому может служить разность подходов к их реализации, существующая в разных культурах. Например, одна и та же потребность в социальном одобрении у человека Востока послужит пусковым механизмом совместной трапезы или молитвы, а у человека Запада – в победе в соревновании, но, несмотря на разность способов удовлетворения потребности, сама потребность будет тождественной. Именно этим еще раз доказывается истинность тезиса, заявленного в первом параграфе, об универсальном характере феномена самореализации вне зависимости от социально-культурных различий. Это особенно касается такого важнейшего человеческого экзистенциала, как любовь.



Самореализация личности и любовь. Самореализация личности в любви является важнейшей формой проявления и раскрытия человеческой сущности. В любви, «становясь Ты, человек становится Я»91. В любви к другому человек находит себя: он самоидентифицируется, приобретает субъектность, становится личностью и в то же время совершенствует собственный нравственный самоконтроль. В этом смысле очень интересна и совершенно верна мысль Р.Б. Сабекии: «Любовь выступает главным фактором «собирания» человека, утверждения его гармоничности и подлинности как бытия не только потенциального, но и актуально ценностного и безусловного. В парадигме любви сущность человека предстает целостным результатом интеграции всех уровней его бытия…»92. Подобной позиции придерживается и А.М. Руденко, который считает, что любовь как экзистенциал обладает «единством телесно-душевного и душевно-духовного принципов»93 и включает в себя «тенденцию к совершенствованию и выхождению за пределы себя как телесного единства, акт воли к расширению границ собственного Я с целью духовного развития Другого и саморазвития, жизнеутверждение, преодоление одиночества, а также установку на единение и благожелательность»94. Самореализация в любви происходит в постоянных актах самотрансцендирования за границы эмпирической телесности, наличности к прекрасному, истинному, гармоничному, значимому, самоценному Другому. Поэтому в философско-антропологическом анализе самореализации в любви важна пара самоценных индивидуально-личностных субъектов, а также возникающее между ними пространство коммуникации, перцепции и интеракции. Любовь есть один из наиболее эффективных способов познания, самопознания, самоопределения, становления и реализации личностного потенциала. Она интуитивно открывает человеку новые горизонты и грани его бытия, обнаруживает неосознаваемые изменения и глубины собственного бытия и бытия значимой личности, выявляет «его наличное бытие (что есть человек), потенциальное (кем он может быть) и ценностно-нормативное (кем он должен быть)»95. Но это не просто выявление, а порождение, творение и реализация потенциального и ценностно-нормативного бытия личности, делающего ее счастливой: «Люди, которым кажется, что они нашли любовь, готовы лопнуть от самодовольства, уверенные в том, что располагают неопровержимым доказательством своего спасения, подобно тому как кальвинисты считали богатство зримым свидетельством своей принадлежности к избранным. Те же, кому не удалось обрести любовь, не просто считают себя в большей или меньшей степени обездоленными, но утрачивают самоуважение, а это влечет за собой более глубокие и опасные последствия»96. Это является еще одним доказательством фундаментальной значимости для человека самореализации в любви и ее влияния на переживание им счастья.

Самореализация личности и счастье. Самореализация создает устойчивую предрасположенность и фактическую основу к переживанию и осознанию счастья. И несмотря на то, что любой человек, в том числе и самореализующаяся личность, временами испытывает недовольство собой, собственной жизнью, семьей, профессией и досуговой сферой, способом организации времени и т.п., все же «продуктивная самореализация сопровождается интегральным чувством удовлетворенности, ощущением полноты бытия»97. При этом важно, чтобы человек сбалансированно мог реализовывать себя как в профессиональной, так и семейной сферах: от продуктивности самореализации в них и, особенно, от степени сбалансированности их между собой во многом и зависит ощущение человеком счастья. В этой связи А.М. Руденко верно отмечает: «Обе эти сферы, профессиональная и приватная, в совокупности содержат в себе все возможное для человека поле для его самореализации... И нет сомнения, что как счастье каждого человека, так и прогрессивное развитее социокультурного целого напрямую зависят от состояния этих сфер…»98. Тем не менее, данное утверждение, хоть и не противоречит эмпирическим фактам, тем не менее, не может иметь статуса всеобщности и универсальности, ибо, например, встречаются люди, которые находят свое счастье в служении Богу, приобщаясь к институту священства, монашества и т.п. Кроме того, далеко не во всех случаях самореализующийся человек счастлив (особенно в профессиональной деятельности), а несамореализующийся – несчастлив: «В первом случае нередко сказывается низкий уровень притязаний. Во втором – человек, например, может опередить время и оказаться непонятым современниками»99. Более того, чем более новое, непредсказуемое и радикальное открытие, творение или изобретение создает личность, тем на большее непонимание она себя обрекает, ибо «Великое Изобретение – независимо от области, в которой оно сделано, места и времени – оказывается «преждевременным»»100. Но, тем не менее, даже будучи непонятой современниками, самореализовавшаяся личность, тем не менее, вносит определенный вклад в социокультурный прогресс, что более приоритетно и общезначимо, чем обратное. Хотя совершенно верно и то, что «в связи с потенциальной бесконечностью человеческой природы, каждый индивид обречён на частичное самопроявление, как бы не была разнообразна его жизнедеятельность»101. И это связано еще и с тем, что человек обладает различной степенью личной свободы.

Самореализация личности и свобода. Одним из условий самореализации личности, а также существования феномена личности вообще является наличие свободы, проявленной как личностная автономия. Она необходима как для процесса становления личности, так и для ее реализации. При этом следует отметить, что различные социокультурные условия в различные исторические эпохи создают неодинаковые условия для появления личностей, способных действовать автономно и самоосуществляться. «Известно, например, что уже более 2% американцев вовлечены в трансформационные программы, связанные альтернативными стилями жизни и путями самоосуществления. Можно полагать, что это только первые проблески вмешательства сознания в эволюционный процесс, в организацию собственной жизни…»102. В то же время социокультурная среда может оказаться и нечувствительной к личностной свободе человека, например, проявленной в творчестве, если его результаты не будут вписываться в заданные средой социокультурные запросы, особенно в условиях полицентричности деятельностных устремлений человечества.

Самореализация личности и творчество. Творчество выступает одной из важнейших форм самореализации. В какой-то степени данные понятия синонимичны. Увеличение творческого потенциала или потенциала реализации творческих способностей и возможностей есть одновременно и увеличение потенциала самореализации. В этом контексте становится актуальной следующая проблема: «Как выработать для себя такой образ жизни, такой характер деятельности, такую манеру поведения, такие привычки, построить такие планы жизни, чтобы сплавленные вместе в едином интегральном образовании они превратили бы каждый день моей жизни в день Творчества…?»103 Иными словами, как уменьшить процент нетворческой деятельности в пользу творческой? И как вообще отличить одно от другого? Относительно творчества считается, что «внутренним ресурсом, потенциалом, обеспечивающим этот процесс, является креативность»104. При этом под креативностью понимается способность к созданию нового. Возникает вопрос, а что считать новым, а также какова ценность и объективная значимость этого нового? Новое, создаваемое одним, может иметь социокультурную значимость, а другим – может быть ценностью лишь на субъективном уровне создающего его субъекта, например, человека, страдающего психическим заболеванием. Как показывает историко-культурный анализ, очень часто грань между безумием и гениальностью очень зыбка. Более того, то, что сегодня является достоянием одного субъекта, завтра может стать принципом развития целого социума. Поэтому вне зависимости от масштабов распространения новое возникает в результате творческой деятельности человека, способного «отказаться от стереотипа» (Д. Гилфорд)105, обнаружить «новые способы решения проблем» (К. Роджерс)106, проявить «способность к конструктивному, нестандартному мышлению» (С.И. Машканов)107, способность к «преобразованию и развитию деятельности» (Д.Б. Богоявленская)108, «отсутствие страха перед неизведанным» (А. Маслоу)109. Творчество многообразно, его проявления очень многогранны: «Труд артиста и изобретателя, поэта, рабочего, сыщика и даже ухищрения преступника – все это творчество»110. Критерием при этом выступает свободный поиск решения при не до конца определенных условиях деятельности, поскольку в противном случае «если путь к ответу четко обговорен, если он обрисован конкретными правилами и примечаниями, если свернуть на этом пути некуда, если задана жесткая программа действий – это не творчество»111. Таким образом, творческий путь самореализующейся личности всегда связан с неопределенностью, случайностью, неожиданностью, непредсказуемыми ситуациями и умением адекватно и продуктивно реагировать на них.

Результатом творчества как итога самореализации выступают новации и инновации, поскольку самореализация предполагает опредмечивание самости. При этом, как подчеркивает В.Д. Цветкова, анализируя типы культуры самореализации с точки зрения новаций и инноваций, можно выделить несколько таких типов, причем важнейшими из них являются: «культура «порождения» идей при решении лично значимых задач, культура «продвижения» и использования идей, культура «гармонизации» личности, как диалектическое единство, предполагающее решение лично значимых задач посредством практического использования собственных идей»112. Все эти типы культур одинаково важны, но двигателем социокультурного прогресса, очевидно, становятся люди, порождающие новое в форме научных открытий, изобретений, художественного творчества и иных форм инновационной деятельности. При этом В.Д. Цветкова проводит грань между понятием «новация», под которым понимает событие на пути креативной личности в результате синтеза общих (природная организация личности), непосредственных (переход самости из потенциального состояния в актуальное) и основных (сохранение способов разрешения противоречия между Я желаемым и актуальным) предпосылок, и понятием «инновация» как новации, достигшей определенного уровня социокультурного принятия. Получается, что новация становится осмысленной и значимой только тогда, когда она достигнет статуса инновационности, ибо даже самая великая статуя, хранящаяся на дне океана, не может считаться произведением искусства, т.к. не будет иметь никакой социокультурной значимости в силу отсутствия реципиентов. Поэтому истинная самореализация личности достигается лишь в совокупном единстве как новационного, так и инновационного компонентов, что требует постоянного, ежедневного развития и совершенствования как новационной, так и инновационной культуры на уровне как личности, так и социума.



Самореализация личности и повседневность. Повседневность выступает эмпирическим пространством самореализации. Поэтому умение использовать ее пространственно-временные ресурсы выступает важнейшей способностью самореализующейся личности. Опровергая одно из устоявшихся стереотипных представлений о связи самореализации с продуктивностью и конкретными сферами человеческой деятельности, которые позволяют ее достичь, А. Маслоу пришел к справедливому, с нашей точки зрения, выводу об универсальном характере креативности самореализации, поскольку «первосортный суп лучше второсортной картины, а приготовление пищи, воспитание детей или ведение домашнего хозяйства может быть креативным процессом, в то время как поэзия может не быть таковым»113. Данную позицию занимает и Б.Ф. Чечет, который пишет: «Посмотрим внимательно, и мы увидим, что основная масса людей обыкновенных, скромных и непритязательных в каждодневном бытии, также проявляет труднообъяснимое стремление к определённому образу жизни, которое если и не является потребностью в самореализации в высоком смысле этого слова, всё же имеет к ней достаточно прямое отношение»114. Таким образом, самореализация, креативность и творчество не являются прерогативой лишь ученых-теоретиков, композиторов, изобретателей, артистов или писателей. В повседневности даже малообразованный человек, наделенный талантом, способностями и желанием самореализовываться, может, например, творчески подойти к отцовским обязанностям, обустроить быт, семейный досуг и т.п.

В заключение третьего параграфа первой главы необходимо подчеркнуть:

1. Философско-антропологический подход дает возможность выявить глубинные основы процессуально-деятельностного характера самореализации и прояснить особенности алогичного, апрактичного, сверхпланового, сверхадаптивного, пассионарного поведения. Процессуально и структурно философско-антропологический подход предполагает при рассмотрении данной проблемы установку на поливариантный характер ее экспликации, предполагающий обращение к смежным контекстуальным пространствам самореализации личности и выявление различных граней, которыми высвечивается данный рассматриваемый феномен. В этой связи наиболее ценным в философско-антропологическом исследовании феномена самореализации личности будет его рассмотрение в свете таких ключевых философско-антропологических категорий, как повседневность, свобода, творчество, любовь, счастье, смысл жизни.

2. Повседневность выступает эмпирическим пространством самореализации. Поэтому умение использовать ее пространственно-временные ресурсы выступает важнейшей способностью самореализующейся личности.

3. Свобода, проявленная как относительная личностная автономия от социума во времени, которое человек посвящает формированию и реализации собственного потенциала, является фундаментальным условием самореализации личности, а также существования феномена личности как такового. Она необходима как для процесса становления личности, так и для ее реализации. Тем не менее, различные социокультурные условия в различные исторические эпохи создают неодинаковые условия для появления личностей, способных действовать автономно и самоосуществляться.

4. Творчество выступает одной из важнейших форм самореализации. Увеличение творческого потенциала или потенциала реализации творческих способностей и возможностей есть одновременно и увеличение потенциала самореализации. Творческий путь самореализующейся личности всегда связан с неопределенностью, случайностью, неожиданностью, непредсказуемыми ситуациями и умением адекватно и продуктивно реагировать на них. Результатом творчества как итога самореализации выступают новации и инновации, поскольку самореализация предполагает опредмечивание самости. Истинная самореализация личности достигается лишь в совокупном единстве как новационного, так и инновационного компонентов, что требует постоянного, ежедневного развития и совершенствования как новационной, так и инновационной культуры на уровне как личности, так и социума.

5. Самореализация личности в любви является важнейшей формой проявления и раскрытия человеческой сущности. В любви к другому человек находит себя: он самоидентифицируется, приобретает субъектность, становится личностью и в то же время совершенствует собственный нравственный самоконтроль. Самореализация в любви происходит в постоянных актах самотрансцендирования за границы эмпирической телесности, наличности к прекрасному, истинному, гармоничному, значимому, самоценному Другому. Любовь есть один из наиболее эффективных способов познания, самопознания, самоопределения, становления и реализации личностного потенциала.

6. Самореализация создает устойчивую предрасположенность и фактическую основу к переживанию и осознанию счастья. При этом важно, чтобы человек сбалансированно мог реализовывать себя в основных сферах жизнедеятельности: от продуктивности самореализации в них и, особенно, от степени сбалансированности их между собой во многом и зависит ощущение человеком счастья.



7. Смысл жизни выступает высшим проявлением личностной сущности человека, неразрывно связанным с ее самореализацией. Смысл есть функция наделения субъективной значимости мотивации и поведению, направленному на самореализацию. Смысл всей жизни личности иерархически занимает наиболее высокое положение в этом процессе. В то же время самореализация личности представляет собой, с одной стороны, содержательный, процессуально-динамический аспект смысла жизни личности, а, с другой стороны, носит характер фактора кумуляции оснований социокультурного прогресса за счет внедрения личностных результатов жизнедеятельности в структуру социального целого.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8




База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2020
обратиться к администрации

    Главная страница