Советская повседневность: социологические и исторические аспекты становления



страница18/22
Дата12.12.2019
Размер1.62 Mb.
ТипМонография
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22
Таблица 1

Справка

о количестве строящихся и имеющихся в обкомах, крайкомах и республиках санаториев и домов отдыха

№/№

Название организаций

Существует

Строится

Примечание

Дома отдыха, санатории

Мест

Дома отдыха, санатории

Мест



Башкирия

1

240

-

-






Восточная Сибирь

-

-

2

1.000

Ориентир.



Дальневосточный край

-

-

3

2.400

Тоже



Западная Сибирь

-

-

1

825






Западный

1

1685

-

-






Закавказье:

Азербайджан

Армения

Грузия



-

1

-


-

90



-

1

1



1

150


225

300







Иваново

-

-

1

2.516






Казахстан

-

-

2

1.200

Ориентир.



Карелия

1

360

-

-






Крым

2

1760

-

-






Ленинград

1

180

1

426






Москва

4

1470

-

-






Горьковский

4

3840

1

300






Нижняя Волга

-

-

1

450






Северный

-

-

2

600






Северный Кавказ

-

-

3

2.500

Ориентир.



Средняя Волга

-

-

-

-






Средне-Азиатское Бюро.

Узбекистан

Таджикистан

Туркменистан

Киргизия

Каракалпакия


1

-



1

1

-


360


-

3.600


120

-

-

-

1



-

-

-

-

-



1.800

-







Татария

3

780

-

-






Урал

-

-

1

1.290






Белоруссия

2

540

1

570






Украина

3

3.240

2

2.200






ЦЧО

1

2.730

-

-






Якутия

-

-

-

-










27

20.995

25

18.752



Из табличных данных видно, что наличная сеть домов отдыха и санаторий по краям, областям и республикам обеспечивала районный актив весьма неравномерно. Кроме того, рост партийной бюрократии со всей очевидностью опережал возможности наращивания материальной и финансовой базы. Так, в 1933 г. районного актива, подлежащего обслуживанию домами отдыха и санаториями, насчитывалось около 160 тыс. человек, с включением сюда 11 тысяч работников политотделов совхозов и МТС. Для их обслуживания койками (исходя из средней стоимости одной койки в 300 рублей в санатории и 250 рублей в доме отдыха) требовалось сумма не менее 41 млн рублей. В силу этого специальная Комиссия ЦК партии по главе со Шверником в июне 1933 г. предложила расширить ассигнования на достройку и эксплуатацию домов отдыха и санаториев для районного партактива, а также на приобретение курортно-санаторных путевок для работников политотделов совхозов и МТС на 25 млн рублей за счет средств Цусстраха. Также было предложено возложить на соответствующие наркоматы обеспечение строительства домов отдыха и санаторий стройматериалами. Что касается дальнейшего развития курортно-санаторного отдыха низовой номенклатуры, то Комиссии было поручено выработать план строительства домов отдыха, санаторий и обслуживания актива, а также установить размер и источник ассигнований на эти нужды. Выработанный план порядка строительства и размер ассигнований требовалось представить на утверждение ЦК партии.534 Тогда как для всего остального населения Советского Союза «пассивный» курортный отдых не особенно приветствовался.

Подход к внутреннему, «пролетарскому» туризму как к сочетанию активного отдыха с общественно-политической нагрузкой вел к тому, что экскурсии на курорты зачастую соседствовали с посещениями нефтепромыслов и заводов.535 За решение проблем самодеятельного отдыха вместе с Обществом пролетарского туризма и экскурсий взялся Государственный центральный институт курортологии. В 1930 г. по его инициативе было созвано специальное совещание по вопросам научного обоснования отдыха и туризма в стране с участием ОПТЭ, Народного комиссариата здравоохранения, Осоавиахима, Всесоюзного совета по физической культуре и других организаций. Совещание констатировало, что физиологические основы отдыха в стране еще не изучены и постановило «проблему рабочего отдыха и туризма разработать так, чтобы каждое мероприятие давало реальный, здоровый отдых, чтобы оно реально давало трудовую зарядку, поднимало производительность труда, давало дополнительные источники человеческой энергии».536

Из материалов секретного доклада, подготовленного в мае 1932 г. по результатам проверки выполнения наркоматом здравоохранения РСФСР постановлений ЦК ВКП(б) о медицинском обслуживании населения, видно, что «обслуживанию производственных рабочих и колхозников курортной помощью не уделяется еще необходимого внимания». Так, в 1931 г. процент «рабочих от станка» в санаториях составлял не более 41-48%. По пансионатам этот процент был еще ниже - лишь 17-23%, а среди амбулаторных больных рабочих было всего 13–15%. Еще хуже был организован курортный отдых колхозников. Например, из 780 больных в Ливадийском крестьянском санатории в январе 1932 г. находилось только 173 крестьянина, а колхозников из них было всего 28. Перевыполнение на 110-112% плана по завозу больных рабочих и крестьян на курорты в 1931 году достигалось за счет переуплотнения курортов и ухудшения качества обслуживания больных. В свою очередь, бесхозяйственная деятельность курортного начальства (в том числе и повсеместное «разбазаривание продуктов питания») делала массовые курорты убыточными.537 Тогда как казна не особо спешила с финансовыми вливаниями в «рабоче-крестьянские» курорты. Не секрет, что остановки в курортах в номерах гостиниц были «дороги и доступны людям с хорошими средствами». Поэтому для отдыхающих в курортных зонах рабочих и крестьян предлагалось расселение в дешевых (от 50 копеек до 1 рубля за койку) в общежитиях при Домах крестьянина и некоторых профсоюзов.538

Информация о готовящемся строительстве под Москвой «царства отдыха для рабочих», «большого подмосковного лесного курорта» впервые была озвучена на страницах «Правды» 30 января 1929 года. Главный вдохновитель проекта известный советский журналист Михаил Кольцов писал, что в скором времени рядом со столицей появится Зеленый город, в котором смогут отдыхать сразу 130 тысяч рабочих. Отсутствие правительственных дотаций не помешало началу строительства, которое финансировалось профсоюзами, органами здравоохранения и соцстрахования, а также участниками жилищных кооперативов. За основу был взят проект Николая Ладовского, назначенного главным архитектором. Строительство началось уже весной 1930 года, но в начале следующего строительного сезона проект был законсервирован, а собранные на него средства были переброшены на строительство московского метрополитена. Окончательно идея «громадной пролетарской здравницы» была похоронена после ареста Кольцова в 1938 году.539

Не удивительно, поэтому, стихийное создание так называемых «народных курортов». Из отчета туристской группы А. Куреллы, представленного в ЦС ОПТЭ в мае 1936 г., мы узнаем о таком «народном курорте» в долине рядом с перевалом Кызгич в Абхазии: «Отсюда в долине на краю леса видна группа деревянных бараков и много шалашей. Это так называемый народный курорт. Вокруг богатого водой «нарзана» (углекисло-серая холодная вода). Здесь летом со всех долин и даже из Сухума собираются местные жители на «лечение». Во время «сезона» здесь небольшой базар. Ночлег можно получить в бараках. Место расположено очень живописно. Сам «курорт» весьма своеобразное зрелище, «курортники» (абхазцы, греки, армяне, латыши и т.д.) очень гостеприимны».540

Понятно, что власти не приветствовали такие формы курортной самодеятельности, но и воспрепятствовать этому по разным причинам не имели возможностей. В силу чего, несмотря на монополизацию и централизацию сфер внутреннего и иностранного туризма в СССР, санаторно-курортный отдых оставался дифференцированным по группам населения и сохранял для значительной части советских людей «дикий» характер.

Со второй половины 1930-х гг. тема курортного отдыха приобрела не только воспитательную, но и идеологическую насыщенность. С этого времени курорты всегда связывались с правом на отдых, гарантированным Конституцией СССР. В это же время отдых на курорте стал рассматриваться как награда за хорошую работу или какие-либо достижения. Ситуация существенно изменилась в послевоенные годы, когда курорты упоминаются в периодике с гораздо меньшим пафосом. Именно в этот период курортный отдых стал рассматриваться как удовольствие, а не только как лечение или награда за доблестный труд. В начале 1950-х гг. курорт все больше рассматривается как часть социальной политики государства. Впрочем, и в эти годы новые здравницы строились роскошными и монументальными. Курорт, наполненный символами и ритуалами, сам становился символом новой эпохи.541

*****

Британский социолог-постмодернист польского происхождения З. Бауман способствовал появлению на постмодерной сцене «туриста» как воплощения мобильности и фрагментации. С одной лишь поправкой, что туризм, в отличие от прогулки, это все-таки вид активности, а не тип личности. Целью туриста выступает новый опыт, им движет стремление покинуть повседневность и «запрыгнуть» в новое пространство. В связи с этим хочется сразу подчеркнуть, что слово «туризм» для тридцатых годов ХХ столетия было в значительной мере эвфемизмом, скорее затемняющим, нежели проясняющим суть данного массового движения. Ведь более привычно воспринимать туризм, прежде всего, как приключение, то есть как некую реальность, противостоящую повседневности.542 Тогда как под повседневностью чаще всего понимается нечто привычное, рутинное, нормальное, тождественное себе в различные моменты времени.



Известный российский социолог Л.Г. Ионин признает, что для советского человека были вполне доступны различные и более-менее отдаленные от повседневности сферы, такие как наслаждение природой и альпинизмом, путешествиями и спортивным туризмом, научное творчество и культурные переживания. Именно они создавали ощущение полноты жизни и свободы выхода за пределы повседневности советской эпохи.543 Так то оно так, если бы не это - «более-менее отдаленные». В «кривом зеркале» советской повседневности отражались все эти «конечные области значений», образуя неразрывную цепочку, переход от одного звена которой к другому нередко был незаметен. Не вызывает сомнений, что к концу 1920-х годов сложились типичные советские общественные организации «нового типа», выступавшие формой социальной мобильности и политической социализации населения для выполнения политико-идеологических задач режима. Вполне понятно, что в условиях «большого скачка» пропагандистский аппарат был нацелен на обслуживание, по крайней мере, трех основных задач – индустриализации, коллективизации и повышении обороноспособности страны. Последовательное закрепление в законодательстве об общественных организациях конца 1920-х годов принципов государства «диктатуры пролетариата», и, прежде всего, классового подхода и партийного руководства, способствовало линии на создание очередного общественно-политического и оборонно-спортивного общества, каковым, по сути, являлось созданное 8 марта 1930 г. Всесоюзное добровольное общество пролетарского туризма и экскурсий (ОПТЭ).

Архивные документы и материалы туристической прессы демонстрируют переходившую все мыслимые и немыслимые границы заорганизованность «пролетарского туризма» конца 1920-х – начала 1930-х годов.544 Так, методическое письмо Центрального Совета ОПТЭ республиканским, краевым, областным и районным организациям Общества «Об участии ячеек ОПТЭ в подготовке к весеннему севу» (1931 г.) содержало подробный план работы туристской группы (бригады) при посещении колхоза. По прибытии на место бригада обязана была связаться с правлением и общественно-политическими организациями колхоза с целью выяснения, прежде всего, степени коллективизации и классового расслоения в районе. Помимо определения основных задач весеннего сева в данной местности, туристы должны были собрать информацию об истории организации конкретного колхоза и о классовой борьбе вокруг его создания, о размерах колхоза и темпах его роста, об общем направлении хозяйства и ведущей его отрасли, итогах 1930 года и контрольных цифрах на 1931 год. Четко был прописан и примерный план ознакомления бригады с колхозной жизнью, включающий осмотр амбаров, машинных сараев и конюшни с целью определения состояния семенных фондов, тракторного парка и тягловой силы. Не должны были остаться в стороне и организационно-экономические вопросы: форма бригад колхоза, применение сдельщины, состояние ударничества и социалистического соревнование, выполнение планов по контрактации и т.п. В процессе осмотра колхоза бригада туристов должна была прийти на помощь колхозникам как путем тех или иных рационализаторских предложений, так и непосредственной помощью в ремонте сельскохозяйственного инвентаря. Экскурсия по колхозу должна была заканчиваться ознакомлением с культурно-бытовыми учреждениями колхоза: столовой, яслями и школой, клубом или красным уголком. В качестве итоговых мероприятий «туристического рейда» настоятельно рекомендовалось проведение совместного с колхозниками производственного совещания и организация в данном колхозе ячейки туристов. По возвращении бригада делала доклад на широком собрании туристов и составляла сводку или рапорт о работе.545 При этом были разработаны специальная инструкция «Как составлять сводку» и даже сама примерная сводка.546 Аналогичные методические указания были подготовлены Научно-методическим сектором ЦС ОПТЭ при проведении экскурсий в совхозы и МТС.

Подробно регламентированы были вопросы подготовки агитаторов,547 включая разрабатываемые Агитационно-пропагандистским отделом Общества тезисы для выступлений,548 задания и планы работы низовой ячейки туристов549 и круг рекомендованной литературы для чтения.550 В методической записке по организации и проведению инструктивных собраний для агитаторов-докладчиков количество последних определялось методом разверстки «в зависимости от количественного состава ячеек». Все агитаторы закреплялись при агитационно-пропагандистском отделе районного или окружного советов ОРТЭ и в зависимости от подготовленности посылались по заводам, клубам, школам и красным уголкам. В разделе «Как проводить инструктивные собрания для агитаторов» инструктивные сборы должны были проводиться не чаще 1 раза в 10 дней, а их продолжительность должна была составлять не более 2-х часов. При этом «время проработки» рекомендовалось разбить на три равных части по 40 минут. I часть состояла из 30-ти минутного инструктивного доклада или беседы по проработанной теме и 10 минут, отведенных на вопросы по инструктивному докладу. 40 минутная II часть представляла собой самостоятельную проработку материала к теме и докладу. И, наконец, содержание III части составляла беседа о том, как читать доклад, как и какими материалами пользоваться при проработке темы и при выступлении. Все участники инструктивных собраний разбивались на группы не более 15-20 человек, в каждой из которых избирался староста, ведущий учет посещаемости и оповещающий об очередных темах и занятиях.551

Ежемесячный орган ЦС ОПТЭ «Бюллетень туриста» в специальном разделе предложил примерную программу итогового вечера туризма на тему «Туризм и оборона», обязательно включавшую в себя:

во-первых, вступительное слово представителя партии, Осоавиахима или военного ведомства;

во-вторых, рассказ двух-трех туристов о своих путешествиях с выделением всего того, что имеет значение для военизации движения: переходы пешком и на лодке, походная жизнь, работа с картой и компасом, изучение истории Гражданской войны, знакомство с работой местных организаций Осоавиахима и работа самих туристов по разъяснению населению военной опасности и задач обороны СССР;

в-третьих, краткий доклад военного работника о путях военизации туризма.552

Не меньшей регламентации было подвергнуто и само путешествие. Так, каждая туристическая группа должна иметь два типа дневников: групповой, который вел староста, и единоличный. Первый включал в себя три части: маршрутную (характеристику маршрута, снаряжения, баз и стоянок, а также сведения о партийных и комсомольских ячейках и других общественных организациях); общеописательную (быт группы, описание природы и общества); общественно-политические задания, включая вопросы шефства. Что касается единоличного дневника, то, помимо указанных разделов, он должен был включать запись явлений, особо заинтересовавших пишущего (например, геология, классовая борьба, этнография и т.п.).553

По «линеечке» были выстроены и правила того, что и как писать о туристических поездках в печатные органы ОПТЭ – журналы «Бюллетень туриста» (позднее – «Турист-активист») и «На суше и на море». В числе рекомендованных тем мы видим следующие «пожелания»:


  • освещай социалистическую стройку и коллективизацию сельского хозяйства

  • сообщай о горовосхождениях, об экскурсиях с научной и пропагандистской целями;

  • указывай новые месторождения полезных ископаемых;

  • делись практическими соображениями по маршрутам ОПТЭ;

  • оценивай работу отделений и баз, сообщай о замеченных недостатках.554

Руководящие органы ОПТЭ сформулировали и семь правил представления материала, «которые должны быть твердо усвоены нашими туристами»:

  1. четкое понимание задач пролетарского туризма;

  2. серьезная предварительная проработка маршрута и общественно-политических задач;

  3. умение использовать этот материал во время путешествия;

  4. требовательное и честное отношение к своей письменной работе;

  5. максимальное выявление классовых установок на природу и явления общественной жизни;

  6. общая грамотность языка и устранение рабского подражания старым литературным образцам;

  7. широкое использование языка трудовых масс, без подлаживания и шаблона.555

Более того, руководящие указания включали в себя рекомендации по объектам съемок и зарисовок во время туристической поездки. Например, в разделе по обществоведению объекты «культурно-бытовой линии» ограничивались примерами старого и нового быта; а в разделе по социалистическому строительству предлагалось фотографировать, в первую очередь, внешний и внутренний вид заводов, фабрик, рудников, учебных заведений, колхозов и совхозов, МТС, а также процессы механизированного труда.556

Документы показывают, что главная задача нового общества заключалась в нахождении собственной ниши в деле помощи «социалистическому строительству». Архивные фонды хранят материалы, отражающие взаимодействие ОПТЭ с другими советскими массовыми организациями – например, Союзом воинствующих безбожников и ОСОАВИАХИМом, Обществами «Друг детей» и «Друзей радио», «ТЕХМАСС» и Обществом борьбы с алкоголизмом, Автодором и Обществом «Долой неграмотность».557 Подобные контакты определяли и список рекомендованной для чтения литературы. Так, например, по линии Общества «Долой неграмотность», необходимо было, помимо Положения об ячейках ОДН, читать журнал «За грамоту», а сотрудничество с Осоавиахимом предполагало знакомство с журналами «Осоавиахим», «Авиация и химия» и «Самолет». Для плодотворной работы по линии Автодора настоятельно рекомендовались журнал «За рулем» Библиотека Автодора в издании «Огонька», а антирелигиозная пропаганда туристических бригад должна была опираться на такие издания Союза воинствующих безбожников, как, например, газета «Безбожник» и журнал «Безбожник у станка». То есть помимо собственно туристской литературы, каждый турист должен был, так или иначе, познакомиться с журналами «Радио всем» (Общество друзей радио), «Искра» (ТЕХМАСС) и «Друг детей» (одноименное Общество), Уставом Общества борьбы с алкоголизмом и другой литературой, выпускаемой многочисленными советскими массовыми обществами.558

Архивные документы свидетельствуют, что на практике туристические группы превращались в передвижные пропагандистские бригады универсального характера. Особенно явственно это проявлялось в ходе перевыборных кампаний советов разного уровня. Так, в связи с предстоящей отчетно-перевыборной кампанией Московское отделение ОПТЭ провело двухмесячный туристский поход за массовое вовлечение в перевыборную кампанию Советов. По рекомендации агитационно-пропагандистского сектора МОС ОПТЭ все районные советы Общества организовали специальные штабы по проведению турпохода, куда вошли представители райисполкомов, райкомов ВКП(б) и ВЛКСМ, ОДН, физкультурных и шефских обществ. Такой же штаб создавался в каждой туристской ячейке. Обязанности между членами штаба распределялись таким образом, что сформировалась целая «армия» организаторов: вечеров и экскурсий по городу, вылазок в села и колхозы, по печати и по литературным киоскам, докладчиков на политические и туристские темы, кино-передвижки, драмкружков и фото-съемки, столярных, слесарных и других бригад для работы в колхозе, по подготовке лозунгов и художественного оформления вылазок.

Штаб, прикрепляя село или колхоз к туристической ячейке, предварительно высылал бригаду из двух человек в село или колхоз с целью разведки. По возвращению бригады из разведки штаб, через стенгазету, беседы и афиши, сообщал о хозяйственно-политическом состоянии обследуемого села или колхоза и организовывал запись желающих принять участие в вылазке. Каждая группа, выезжавшая в колхоз, должна была иметь целый «комплект» докладчиков: на политическую тему, по вопросам политики в деревне и по туризму. Также желательно было иметь отдельных докладчиков для пионерской, комсомольской и женской аудитории.559

Этим задачам отвечали такие новые формы работы как «туристские рейды», участники которых проводили социальное обследование отдаленных районов. Еще одной из форм работы туристских ячеек стала «туристская эстафета» - передача пакета с информацией о подписке на государственный заем в деревне. «Туристский конвейер» содержал последовательную цепочку проводившихся в деревне культурно-массовых мероприятий группами туристов, сменявшими одна другую. Стали популярными и «учебные походы» в сельскую местность - знакомство туристов заводов и фабрик с сельскохозяйственным производством. Наибольшее распространение получили «агротехнические походы». Их орбита охватила колхозы, сельхозартели, машинно-тракторные станции района и включала агрономическую учебу по тематике сельскохозяйственного производства.

В сфере военно-оборонной работы туристические группы нацеливались не только на изучение истории Красной армии и проведение бесед о «героической истории» советских вооруженных сил, но и на организацию специальных военизированных походов и групповых и массовых экскурсий на флот, в красноармейские лагеря и казармы. Именно в ходе последних туристы знакомились с военной техникой, тактикой и топографией. Антирелигиозная пропаганда в ходе туристских путешествий активно вовлекала туристов в сферу религиозных отношений, спортивные соревнования вторгались в область игры, номера художественной самодеятельности затрагивали сферу художественного творчества.

Совместные с краеведами и научно-исследовательскими организациями походы по изучению природных богатств, залежей металлов и минералов ископаемых, могущих служить для развертывания местной промышленности, перебрасывали мостик в научную и производственную области. На базе действующих всесоюзных общеознакомительных маршрутов были разработаны 78 специальных, так называемых индустриальных маршрутов, которые охватывали «гигантов промышленности» - предприятия промышленного и сельскохозяйственного производства на Урале, в Сибири, на Украине, в Средней Азии и на Севере. Тематика туристских походов соответствовала шестнадцати утвержденным ВЦСПС темам: черная и цветная металлургия, машиностроение, энергетика и химия, строительство и строительные материалы, полиграфия, текстиль и швейная промышленность, кожевенное, колбасное и кондитерское производство, производство ширпотреба из утиля, коммунальный и железнодорожный транспорт.

ОПТЭ должно было активно участвовать в борьбе за осуществление пятилетки в четыре года, за выполнение и перевыполнение промышленно-финансовых планов. Туристов призывали «методом туризма и экскурсий» способствовать «овладению техникой, устранению производственных неполадок, расширению опыта, рационализации, борьбе с прорывами и т.д.». Главной задачей каждой ячейки ОПТЭ, каждой группы туристов, каждого путешествия и каждой экскурсии становился обмен производственным опытом. «Технический поход пролетарских туристов на ликвидацию прорывов, на организацию встречи нового хозяйственного года» был объявлен постоянным, а призыв «Лицом к производству!» стал звучать как «боевой лозунг туристского движения.560

Кроме проведения производственных экскурсий в выходные дни и дни отпуска, настоятельно рекомендовалось «практиковать массовые дни похода за технику», организовывая в один день сразу несколько групп по 4-м разным маршрутам с обязательным введением специального графика движения групп производственных экскурсий. Наряду с изучением своего цеха и предприятия, рекомендовалось знакомство как с однопрофильными производствами, так и с предприятиями других отраслей, а также посещение музеев и научно-производственных учреждений.561

В программу туристского путешествия включались элементы трудовой деятельности,562 а активное, напряженное отношение к жизни (один из основных признаков повседневности согласно критериям основателя социальной феноменологии Альфреда Шюца) становилось основным принципом туристического движения. То есть границы между различными сферами человеческого бытия на практике были тонкими и прозрачными. В Постановлении ЦК ВЛКСМ «Об очередных задачах туристской работы», подготовленному по итогам I Всесоюзного съезда ОПТЭ (апрель 1932 г.), прямо говорилось о «внедрении туризма в быт трудящихся», превращение ОПТЭ в многомиллионную организацию, а ячейки Общества - в «основное звено общества и центр туристической работы на предприятии».563

Таким образом, можно говорить о «пролетарском» туризме начала 1930-х годов как одном из специфических каналов вовлечения рабочего класса в осуществление задач первых пятилеток, демонстрации его «руководящей роли» в деле строительства социализма. Более того, ячейки ОПТЭ отчасти приобретали функции общественного контроля над ходом выполнения пятилетних планов в городе и на селе. То есть, перефразируя ставшую хрестоматийной фразу В.И. Ленина, можно сказать, что ОПТЭ выступало не только как коллективный пропагандист и агитатор, но и как коллективный организатор и контролер. Но при этом, собственные задачи ОПТЭ в части превращения Общества в массовое движение и специфика экскурсионно-туристической работы позволяют говорить о туризме тридцатых годов как особой сфере советской повседневности.

Общество пролетарского туризма и экскурсий с первых дней своего создания вело широкую агитационную работу. Для обеспечения пропагандистских кампаний использовались газеты, большими тиражами выпускались листовки и плакаты о задачах общества, туристском снаряжении, лозунги туристов, карты-путеводители и всевозможные брошюры методического характера. Но особое место в этой пропагандистской деятельности Общества приобрели массовые праздники туризма, рассчитанные на одновременное привлечение тысячных масс людей, в преобладающем большинстве мало знакомых с туризмом. Во время праздника использовался весь арсенал действенных агитационных средств: кино, игры с туристским содержанием, карнавальные шествия, в которых туристская тематика являлась стержнем сценария, митинги и т.д.

Первыми сугубо туристскими можно считать слеты московских туристов на Боровском кургане, расположенном у слияния рек Москвы и Пахры, в районе Быково. В июне 1935 г. по инициативе ЦС ОПТЭ и журнала «На суше и на море» на кургане собрались представители всех видов туризма, чтобы торжественно отметить начало летнего сезона. В 1935 г. Президиум ЦС ОПТЭ вынес решение о введении значка «Турист СССР».

Казалось, что перед Обществом открыты новые широкие горизонты. Но, несмотря на то, что ОПТЭ стало приобретать определенный общественно-политический авторитет, Президиум ЦИК Союза ССР счел нецелесообразным дальнейшее развитие туризма в рамках добровольного общества и 17 апреля 1936 г. постановил ликвидировать его.564 К этому времени в советском руководстве победила точка зрения, что оздоровительная и спортивная работа среди трудящихся и учащейся молодежи является прямой обязанностью ВЦСПС и Всесоюзного совета физической культуры при ЦИКе СССР. Кроме того, профсоюзы обладали значительными финансовыми средствами, которых не было у ОПТЭ, что замедляло создание материальной базы туризма. Руководство и контроль над всей работой в области туризма и альпинизма было возложено на Всесоюзный совет физической культуры при ЦИКе СССР. Тогда как ВЦСПС было поручено непосредственное руководство организацией местных и дальних экскурсий и массового туризма и альпинизма, с передачей в его ведение имущества туристско-экскурсионных баз ОПТЭ, маршрутов союзного и местного значения, а также строящихся объектов.565

Ликвидация ОПТЭ не только открывала новый организационный этап развития туризма в СССР,566 но и, главным образом, отражала общий курс режима на закрытие массовых добровольных обществ. Сталинский режим рассматривал их как потенциально опасные для режима очаги гражданской свободы и вывески для маскирующихся «врагов народа».




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница