Терри Пратчетт. Опочтарение



страница11/16
Дата30.04.2016
Размер1.97 Mb.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16
Глава 10

Сожжение Слов


Стэнли сохраняет Спокойствие – Мокрист-Герой – Искать кошку неудачная идея – Что-то в Темноте – Атака на мистера Грыля – Огонь и Вода – Мистер Губвиг Помогает Страже – Танцы на Краю – Мистер Губвиг Обретает Веру – Время Возможностей – Заколка Мисс Маккалариат – Чудо
Письма горели.

Потолок обрушился, и еще больше писем посыпались в огонь с чердака. Огонь уже добрался до верхних этажей. Пока Стэнли волок бесчувственного Гроша по полу, на лестницу рухнул еще один огромный кусок штукатурки, а вслед за ним посыпался дождь из уже пылающих писем. Под высоким потолком собирался густой дым.

Стэнли втащил старика в служившую им домом раздевалку и уложил на его кровать. Золотую шляпу он тоже спас, потому что иначе мистер Губвиг наверняка ужасно разозлился бы. Потом он захлопнул дверь и с полки над кроватью Гроша достал Книгу Правил. Он принялся методично листать страницы, пока не добрался до закладки, которую сам же и сделал минуту назад, на странице "Действия При Пожаре".

Стэнли всегда следовал правилам. Если не делать этого, может случиться много всякого нехорошего.

Так что он приступил к исполнению: 1. Обнаружив Огонь, Сохраняйте Спокойствие.

Так, теперь пункт 2: Громко и Четко Кричите "Пожар!"

- Пожар! – крикнул Стэнли и отметил пункт 2 галочкой.

Третьим пунктом шло: 3. Попытайтесь Погасить Огонь, Если Возможно.

Стэнли подошел к двери и открыл ее. Внутрь ринулись дым и языки пламени. Он посмотрел на них секунду, покачал головой и закрыл дверь.

Параграф 4 гласил: Если Вас Отрезало Огнем, Попытайтесь Найти Выход. Не Открывайте Двери, Если Они На Ощупь Теплые. Не Пользуйтесь Горящими Лестницами. Если Выход Найти Не Удалось, Сохраняйте Спокойствие и Ждите а) Спасения или б) Смерти.


Кажется, этот четвертый параграф как раз подходил к текущей ситуации. Мир булавок был прост, и Стэнли чувствовал себя в нем, как рыба в воде, но все остальное было очень сложным, поэтому лучше всего было следовать правилам, и тогда все шло как надо.

Стэнли взглянул на грязные окошки высоко под потолком. Они были слишком маленькими чтобы выбраться сквозь них, и к тому же были закрыты и намертво запечатаны многолетними наслоениями старой краски. Так что он с максимальной аккуратностью выбил одно стекло, чтобы впустить в помещение свежий воздух. Потом сделал отметку об этом в Книге Поломок Оборудования.

Мистер Грош еще дышал, но издавал при этом неприятные булькающие звуки. В раздевалке была Аптечка, потому что это требовалось Правилами, но она содержала в себе всего лишь немного бинта, бутылочку с какой-то черной липкой жидкостью и вставную челюсть мистера Гроша. Мистер Грош велел никогда не прикасаться к его самодельным лекарствам, и это правило Стэнли соблюдал очень тщательно, потому что некоторые бутылочки имели обыкновение вдруг взрываться посреди ночи.

В Правилах не говорилось: "Если Вы Подверглись Нападению Огромного Летучего Кричащего Создания, Врежьте Ему По Морде Сумкой С Булавками" и Стэнли даже подумал, не стоит ли вписать эту ценную рекомендацию в книгу карандашом. Но такое означало бы Порчу Имущества Почтамта, у него потом будут неприятности.

Поскольку все оговоренные в Правилах действия были уже испробованы, Стэнли просто сохранял спокойствие.
Снаружи шел снег из писем. Некоторые тлели налету, поднятые в воздух фонтаном пламени, уже пробившимся сквозь крышу Почтамта. Другие уже превратились в черный пепел, на котором как письмена иногда вспыхивали искры, как будто в насмешку над сгоревшими чернилами. Некоторые – многие – были невредимы и плыли над городом, медленно зигзагом опускаясь вниз, как многочисленные письменные приказы от какого-то излишне склонного к формальностям божества.

Продираясь сквозь толпу, Мокрист порвал пиджак.

- Возможно, люди успели покинуть здание – сказала мисс Добросерд, протаптывая себе дорогу рядом с ним.

- Вы правда так думаете? – спросил Мокрист.

- Правда? Нет. Не в том случае, если это все подстроил Позолот. Извините, я не очень-то хорошо умею утешать.

Мокрист притормозил и попытался думать. Огонь пробивался сквозь крышу с одной стороны здания. Главный вход и все левое крыло выглядели совершенно нетронутыми. Но огонь очень коварный, он это знал. Просто тлеет себе потихоньку, пока ты не откроешь дверь, чтобы проверить, как дела, и вот тут он разгорается от притока воздуха и приваривает твои глазные яблоки к черепу.

- Пожалуй, я пойду внутрь – объявил он – Э… вы не собираетесь сказать "О нет, нет, не надо, вы слишком храбрый!", а?

Некоторые люди уже построились в цепочку до ближайшего фонтана и пытались залить пожар, передавая друг-другу ведра с водой. Это было все равно что плевать на солнце.

Мисс Добросерд поймала пролетающее мимо горящее письмо, прикурила от него сигарету и глубоко затянулась.

- О нет, нет, не надо, вы слишком храбрый! – сказала она – Ну как? Кстати, если все-таки пойдете, то левое крыло выглядит достаточно безопасным. Но все равно, будьте осторожны. Ходят слухи, что Позолот нанял вампира. Одного из этих, диких.

- А. Но огонь же смертелен для них, верно? – спросил Мокрист, отчаянно пытаясь взглянуть на все со светлой стороны.

- Он для всех смертелен, мистер Губвиг – заметила мисс Добросерд – Для всех.

Она взяла его за уши, притянула к себе и от души поцеловала в губы.

Это было как будто поцеловать пепельницу, но в хорошем смысле.

- В общем, я предпочитаю, чтобы ты вернулся невредимым – негромко сказала она – Ты уверен, что не хочешь подождать? Мальчики будут здесь через пару минут…

- Големы? Сегодня же у них выходной!

- Они все равно должны подчиняться своему чему. Огонь означает, что люди в опасности. Они учуют его и будут здесь через несколько минут, поверь мне.

Мокрист помедлил, глядя ей в глаза. А на него смотрели другие люди. Он не мог не пойти туда, это не совпало бы с созданным образом. Проклятый Ветинари!

Он покачал головой, повернулся и побежал к дверям Почтамта. Лучше просто не думать об этом. Лучше не думать, какую глупость он совершает. Просто пощупай дверь… холодная. Осторожно открой ее… поток воздуха, но взрыва нет. Главный зал, освещенный пламенем… но горит в основном наверху. Если уворачиваться и уклоняться, можно добежать до двери, которая ведет вниз, в раздевалку.

Он пинком открыл дверь.

Стэнли поднял взгляд от своих марок.

- Привет, мистер Губвиг – сказал он – Я сохранял спокойствие. Но мне кажется, мистеру Грошу плохо.

Старик лежал на своей кровати и слово "плохо" было явно слишком оптимистичной оценкой.

- Это было что-то вроде большой птицы, но я отпугнул ее – сказал Стэнли – Стукнул ее прямо по морде сумкой с булавками. Я… у меня был Маленький Момент, сэр.

- Ну, похоже, у тебя не было другого выхода – сказал Мокрист – Идти за мной сможешь?

- Я собрал все марки – сказал Стэнли – и деньги из кассы. Мистер Грош хранил ее под кроватью, для надежности. – мальчишка улыбнулся – И вашу шляпу, тоже. Я сохранял спокойствие.

- Молодец, молодец – похвалил его Мокрист – Ну а теперь, держись все время за мной, окей?

- А как же мистер Несмышленыш, мистер Губвиг? – спросил Стэнли обеспокоенным голосом.

Где-то в главном зале раздался грохот и треск пламени стал заметно громче.

- Кто? Мистер Несмышле… кот? К черту… - Мокрист остановился на полуслове – Он объявится на улице, готов поспорить, будет жрать жареную крысу и улыбаться во всю пасть. Ну же, пойдем?

- Но это Почтовый Кот! – возразил Стэнли – Он никогда не был на улице!

"Готов поспорить, сейчас он изменил своим привычкам" – подумал Мокрист. Но голос Стэнли опять опасно задрожал.

- Давай вытащим мистера Гроша отсюда, ладно? – сказал он, пробираясь к двери со стариком на руках – а потом я вернусь за Несмышле…

Горящая балка рухнула посреди главного зала, подняв вихрь из горящих писем. Взревела стена огня, водопад наоборот, взметнувшийся сквозь этажи и разрушенную крышу. Он грохотал. Это было пламя, вырвавшееся на свободу и бушевавшее от души.

Часть души Мокриста фон Губвига обрадовалась этому. Но другая, обеспокоенная часть, подумала: "Я заставил все это двигаться. Дела пошли на лад. Марки действительно сработали. Это было так же хорошо, как быть преступником, но без преступлений. Это было весело".

- Ну же, Стэнли! – крикнул Мокрист, отворачиваясь от потрясающего зрелища и тревожных мыслей.

Мальчишка неохотно пошел за ним, всю дорогу к дверям окликая проклятого кота.

Свежий воздух снаружи резанул легкие как ножом, но из толпы раздались аплодисменты, а затем последовала вспышка света, которую Мокрист определил как предвестник новых проблем.

- Допрый фечер, Мистер Губфиг! – раздался радостный голос Отто Фскрика – Готоф поспорить, если нам нужны нофости, достаточно просто следофать за фами!

Мокрист проигнорировал его и проложил дорогу сквозь толпу к мисс Добросерд, которая, как он заметил, вовсе не выходила из себя от беспокойства.

- Есть в этом городе больница? – спросил он – Или хотя бы приличный врач?

- Есть Бесплатный Госпиталь леди Сибил – ответила мисс Добросерд.

- Он хороший?

- Некоторые пациенты выживают.

- Уже неплохо, э? Отправьте его туда, немедленно! Мне нужно вернуться за котом!

- Ты собираешься вернуться туда за котом?

- Это мистер Несмышленыш – чопорно сказал Стэнли – он родился в Почтамте.

- Лучше не спорь – сказал Мокрист, поворачиваясь, чтобы уйти – Присмотри за мистером Грошем, ладно?

Мисс Добросерд посмотрела на заляпанную кровью рубаху старика.

- Но он выглядит так, как будто какая-то тварь пыталась… - начала она.

- Что-то упало на него – коротко ответил Мокрист.

- Это не могло послужить причиной…

- Что-то упало на него – повторил Мокрист – вот и все.

Она взглянула ему в лицо.

- Хорошо – согласилась она – Что-то упало на него. Что-то с большими когтями.

- Нет, просто с торчащими гвоздями. Это каждому понятно.

- Именно это и случилось, да?

- Именно. – ответил Мокрист и поспешил прочь, пока не возникли новые вопросы.

"Нет смысла втягивать в это Стражу – думал он, снова торопясь к дверям. – Они начнут топтаться вокруг, ничего не найдут, а судя по моему опыту, стражники всегда стремятся арестовать хоть кого-нибудь. А с чего вы взяли, что это подстроил Взяткер Позолот, мистер… Губвиг, верно? О, вам так кажется, да? У вас дар провидца, да? Забавно, но нам тоже иногда кое-что кажется. У вас очень знакомое лицо, мистер Губвиг. Откуда вы?"

Нет, не стоит проявлять дружелюбие к стражникам. Они будут путаться под ногами.

Стекло на верхнем этаже взорвалось, из окна выплеснулись языки пламени и начали лизать край крыши. Мокрист нырнул в дверь, избегая дождя осколков. Что до Несмышленыша… ну что ж, ему придется найти чертова кота. Если не найти, его работа больше не будет веселой. Если он чуточку не рискнет своей жизнью и руками-ногами, то больше не сможет быть собой.

Неужели он только что подумал это?

О боги. Он, наверное, сошел с ума. Он не знал, когда он туда зашел, но теперь сошел, это точно. Вот что случается, когда соглашаешься работать за зарплату. А разве не говорил ему дедушка, что лучше держаться подальше от женщин, созданий нервных, как побритые мартышки? Ну, вообще-то не говорил, его больше интересовали собаки и пиво, но вполне мог бы сказать.

У него из головы не выходило видение груди мистера Гроша. Она выглядела так, будто что-то с когтями нанесло по ней сильный удар, и только толстая форменная одежда спасла мистера Гроша от того чтобы быть вскрытым, словно устрица. Такой образ действий не подходил вампиру. Они обычно действуют аккуратнее. Чтобы не тратить зря хорошую пищу. На всякий случай он все же подобрал кусок от разбитого стула. Очень удачно расщепленный. Удар деревянным колом в сердце имеет то преимущество, что прекрасно действует не только на вампиров.

В главный зал рухнул еще один кусок кровли, но при необходимости между обломками можно было пробраться. Лестница выглядела пока нетронутой, хотя дым стлался по ней, как ковер; в дальнем конце зала, где некогда лежали кучи писем, ревело пламя.

Он больше не слышал шепота писем. "Извините – подумал он – Я сделал, все что смог. Это не моя вина…"

Что теперь? Ну, по крайней мере он мог забрать свой ящичек из кабинета. Он не хотел, чтобы его набор сгорел. Некоторым из этих реактивов будет непросто найти замену.

Кабинет был полон дыма, он уже выволок ящик из-под своего стола, но тут заметил висящий на вешалке золотой костюм. Его тоже надо забрать, верно? Такой вещи нельзя позволить сгореть. За ящиком можно ведь и потом вернуться, так? Но костюм… костюм был необходим. Ни следа Несмышленыша. Он наверняка уже убежал на улицу. Разве кошки не бегут с тонущих кораблей? Или это крысы? Да какая разница, разве кошки не следуют за крысами? Так или иначе, дым уже сочился сквозь щели в полу и потолке, болтаться здесь дольше явно не следовало. Он уже поискал везде, где только мог, не было смысла дожидаться, пока тонна горящей почты рухнет тебе на голову.

Смотаться прямо сейчас – это был хороший план, но он рухнул, когда Мокрист увидел кота, внизу, в главном зале. Кот посмотрел на него с интересом.

- Несмышленыш! – взревел Мокрист.

Лучше бы он этого не делал. Что за дурацкое имя, совершенно неподходящее, чтобы выкрикивать его в горящем здании.

Кот взглянул на него и побежал прочь. Проклиная все на свете, Мокрист бросился в погоню и заметил, как животное скрылось в подвале.

Кошки очень умные, верно? Там наверное есть другой выход… обязан быть…

Мокрист даже не взглянул вверх, когда услышал над головой треск дерева, вместо этого он бросился вперед, а потом вниз по лестнице, перескакивая сразу через пять ступеней. Судя по звуку, приличный кусок здания только что рухнул прямо у него за спиной, искры ворвались в подвал и обожгли ему сзади шею.

Ну что ж, возврата нет. Но подвалы, в них же должны быть люки, и шахты для угля и все такое, верно? В них было прохладно, безопасно и…

…отличное место чтобы зализать свои раны, схлопотав по морде сумкой с булавками, верно?

Воображение – страшная штука.

Вампир, она сказала. А Стэнли ударил сумкой с булавками "большую птицу". Стэнли Истребитель Вампиров, со своей сумкой. Ты не поверил бы в это, если бы не видел то, что мистер Грош называл его "маленькими моментами".

Но вот то, что он убил вампира своими булавками – крайне маловероятно…

А вот после такой мысли ты понимаешь, что как бы ты ни старался оглядываться назад, позади тебя всегда есть еще одно "позади", куда ты в данный момент не смотришь. Мокрист прижался спиной к холодной каменной стене и скользил вдоль нее, пока не провалился в дверной проем.

Слабое голубое сияние Сортировочной Машины было едва заметно.

Когда Мокрист уставился в сумрак комнаты, он заметил Несмышленыша. Он спрятался как раз под Машиной.

- Ты очень по-кошачьи ведешь себя, Несмышленыш – сказал Мокрист – Иди к папочке Мокристу. Пожалуйста?

Он вздохнул, повесил костюм на проволочную полочку для писем и нагнулся. Как, черт возьми, положено хватать котов? Он никогда раньше не делал такого. Кошки никогда не появлялись в дедушкином питомнике губвигзеров, ну разве что в роли импровизированной закуски.

Когда его рука приблизилась к Несмышленышу, кот прижал уши и зашипел.

- Ты что, намерен здесь изжариться? – спросил Мокрист – Убери когти, пожалуйста.

Кот начал рычать, и тут Мокрист понял, что животное смотрит не на него.

- Хороший Несмышленыш – пробормотал он, чувствуя, как внутри нарастает ужас.

Это было одно из главных правил осмотра опасных мест – никогда не отвлекайся на котов. Внезапно, это место стало куда более опасным.

Другой важное правило: никогда не оборачивайся медленно, чтобы взглянуть себе за спину. Ну, с этим пока все было в порядке. Не кот. К черту кота. Тут еще что-то есть.

Он выпрямился и понадежнее ухватился двумя руками за деревянный кол. "Оно у меня за спиной, так? - подумал он – Это чертово оно за чертовой моей чертовой спиной! Разумеется, оно там! А где ему еще быть?"

Чувство страха было почти таким же, какое он испытывал когда, например, его очередная жертва разглядывала стеклянный "бриллиант". Время как будто замедлилось, все чувства обострились, а во рту появился неприятный медный привкус.

Никогда не оборачивайся медленно. Оборачивайся быстро.

Он повернулся, закричал и нанес удар. Кол во что-то воткнулся, но почти сразу соскользнул.

В голубом свете Сортировочной ему улыбалось вытянутое бледное лицо. Улыбка демонстрировала два ряда острых зубов.

- Не попал ни в одно из двух моих сердец – сказал мистер Грыль, сплевывая кровь.

Тонкая когтистая рука рассекла воздух, и Мокрист отпрыгнул назад, но удержал в руках кол и принялся размахивать им перед собой, стараясь отогнать эту тварь подальше…

"Баньши – подумал он – о, дьявол…"

Черный кожаный плащ Грыля слегка распахивался только в движении, открывая взгляду тонкое скелетоподобное тело. На самом деле это был не плащ, а кожистые крылья. На самом деле о баньши следовало думать как о гуманоидной расе, выработавшей в себе способность летать, когда они обитали в густых джунглях и охотились на белок-летяг. А вот о том, откуда взялись истории, что крик баньши предвещает тебе смерть, на самом деле лучше было не думать.

Этот крик означал, что баньши преследует тебя. И тут уж озираться по сторонам бесполезно. Он будет у тебя над головой.

Диких баньши было немного, даже в Убервальде, но Мокристу доводилось слышать советы бывалых людей, которые пережили встречу с этими тварями. Держись подальше от их пасти, их зубы наносят ужасные раны. Не бей их в грудь – летательные мышцы защищают ее, как броня. Они не очень сильные, но их сухожилия как стальные тросы, а своими длинными когтистыми руками они могут дотянуться до горла и снести твою глупую голову напрочь….

Несмышленыш взвыл и еще дальше забился под Сортировочную Машину. Грыль сделал новый выпад и пошел на Мокриста, тому пришлось попятиться.

…но их шею сломать легко, если ты сможешь до нее дотянуться, а еще – они закрывают глаза, когда кричат.

Грыль приближался, его голова моталась на шее при каждом шаге. Мокристу больше некуда было отступать, поэтому он бросил кол и поднял руки.

- Ну ладно, сдаюсь – сказал он – просто сделай все быстро, окей?

Тварь продолжала таращиться на золотой костюм, они, похоже, любили все блестящее, как сороки.

- Я ведь все равно потом куда-то отправлюсь – подсказал Мокрист.

Грыль помедлил. У него все болело, он был дезориентирован и к тому же наелся голубей, которые были просто летучими помойками. Он хотел выбраться отсюда, хотел обратно в прохладные небеса. Здесь все было слишком сложно. Слишком много целей сразу, слишком много запахов.

Для баньши главным был бросок, а потом зубы и когти, усиленные всем весом тела. Теперь же, смущенный, он слегка покачивался взад и вперед, пытаясь найти выход из сложной ситуации. Летать здесь было негде и некуда было идти, жертва стояла прямо перед ним… инстинкты, эмоции и слабые попытки рационального мышления роились в перегретом мозгу Грыля.

Инстинкт победил. Прыгать на свои жертвы, растопырив когти, прекрасно срабатывало миллионы лет, почему бы этому не сработать и сейчас?

Он закинул голову, испустил крик и прыгнул.

Тоже сделал и Мокрист, поднырнув под его длинные руки. Это не было запрограммировано в инстинктах баньши: его жертвы или дрожали от сраха, или пытались бежать. Плечо Мокриста врезалось ему в грудь.

Тварь была легкой, как ребенок.

Мокрист почувствовал, как когти резанули его по руке, швырнул тварь на Сортировочную Машину и бросился на пол. На один ужасный момент ему показалось, что уловка не сработала, что он не попал телом баньши на колесо, но потом, когда пребывающий в бешенстве мистер Грыль упал на Сортировочную Машину, раздался звук…

…хлюп…

…и настала тишина.



Мокрист лежал на прохладных плитах пола пока его сердце не успокоилось настолько, что стало можно различить отдельные удары. Лежа на полу, он заметил, как что-то липкое стекает с Машины.

Он медленно поднялся на дрожащих ногах и уставился на то что осталось от твари. Если бы он был героем, он не упустил бы случая сказать что-то вроде: "Вот это Я называю сортировкой!". Но поскольку он не был героем, его просто стошнило. Тело не может работать как следует, если не все его части находятся в одном и том же пространстве-времени, но такой оборот событий придает ему красочности.

Потом, зажав свою кровоточащую руку, он опустился на колени и заглянул под Машину в поисках Несмышленыша.

"Я должен вернуться с котом – вертелась у него в голове невнятная мысль – Просто должен. Человек, который бросается в горящее здание, чтобы спасти дурацкого кота, и выходит оттуда с котом в руках выглядит как герой, хотя и глуповатый. Если же он выходит без кота, он просто идиот".

Приглушенный грохот над головой подсказал ему, что часть здания рухнула. Воздух стал обжигающим.

Несмышленыш попятился от руки Мокриста.

- Послушай – прорычал Мокрист – Герой должен выйти с котом. Но коту при этом не обязательно быть живым…

Он рванулся вперед, сцапал Несмышленыша и выволок его из-под Машины.

- Вот так – сказал он и взял в другую руку вешалку с костюмом. На золотой ткани было несколько пятен баньши, но он рассеяно подумал, что потом сообразит, как их вывести.

Он, пошатываясь, вышел в коридор. И в том и в другом конце его перегораживала стена огня, да в добавок Несмышленыш выбрал именно этот момент, чтобы вонзить ему в руку все четыре комплекта когтей.

- Ох, - вздохнул Мокрист – а ведь до сих пор все так хорошо шло…

- Мистер Губфиг! Вы В Порядке, Мистер Губфиг?
Големы победили огонь, фактически, удалив сам огонь. Они просто выдрали из горящего здания все, что горело. Это выглядело как-то… хирургически. Они встали около стены огня, лишили его пищи, согнали огонь в кучку, загнали в угол и затоптали до смерти.

Големы легко могли пройти сквозь раскаленную лаву и расплавленный металл. Если даже они знали, что такое страх, то не нашли его в горящем здании.

Раскаленный камень был отброшен с лестницы раскаленными до красна руками големов. Мокрист посмотрел вверх, в горящий зал и на мистера Помпу на переднем плане. Голем сиял оранжевым светом. Частички пыли и грязи на его глине мерцали и вспыхивали.

- Рад Видеть Вас, Мистер Губфиг! – радостно прогрохотал он, отбрасывая в сторону тлеющую балку. – Мы Расчистили Путь К Двери! Бегите Скорее!

- Э… спасибо! – проорал Мокрист, перекрикивая рев пламени.

Впереди действительно виднелся проход, а в конце его – манившие дивной прохладой двери. В дальнем конце зала другие големы, полностью игнорируя столбы огня, хладнокровно выбрасывали горящие доски сквозь пролом в стене.

Жар был страшным. Мокроист пригнул голову, прижал к груди испуганного кота, почувствовал, как начала поджариваться кожа сзади на шее и рванул вперед.

Позже все это слилось в единое воспоминание. Треск над головой. Металлический грохот. Голем Ангхаммарад, глядящий вверх, его коробочка сияет желтым светом на раскаленной докрасна руке. Десять тысяч тонн дождевой воды, изливающейся вниз с обманчивой медлительностью. Холод, ударивший в сияющего жаром голема…

…взрыв…

Огонь умер. Звук умер. Свет умер.


- АНГХАММАРАД.

Ангхаммарад взглянул на свои руки. В них не было плоти, только жар, огонь горна, огонь взрыва, тем не менее принявший призрачную форму кистей и пальцев.

- АНГХАММАРАД – повторил гулкий голос.

- Я Утратил Свою Глину – сказал голем.

- ДА – ответил Смерть – ОБЫЧНОЕ ДЕЛО. ТЫ УМЕР. РАЗБИТ. ВЗОРВАЛСЯ МИЛЛИОНОМ ОСКОЛКОВ.

- Кто Же Тогда Слушает Тебя?

- ТА ЧАСТЬ ТЕБЯ, КОТОРАЯ НЕ БЫЛА ГЛИНОЙ.

- У Вас Есть Распоряжения Для Меня? – спросили остатки Ангхаммарада, поднимаясь на ноги.

- НЕ СЕЙЧАС. СЕЙЧАС ТЫ В ТАКОМ МЕСТЕ, ГДЕ НЕТ НИКАКИХ РАСПОРЯЖЕНИЙ.

- Что Же Я Должен Делать?

- ПОХОЖЕ, ТЫ ПЛОХО ПОНЯЛ МОИ СЛОВА.

Ангхаммарад снова сел. Это место напоминало ему глубины моря, только вместо ила под ногами был песок.

- ОБЫЧНО ЛЮДИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ДВИГАТЬСЯ ДАЛЬШЕ. – подсказал ему Смерть – В ПОИСКАХ ЖИЗНИ ПОСЛЕ СМЕРТИ.

- Спасибо, Но Я Останусь Здесь.

- ЗДЕСЬ? НО ЗДЕСЬ НЕЧЕГО ДЕЛАТЬ – сказал Смерть.

- Да, Я Знаю – ответил призрак голема – Это Прекрасно. Я Свободен.


В два часа ночи начался дождь.

Могло быть и хуже. Мог пойти дождь из змей. Или дождь из кислоты.

Уцелела часть крыши и часть стен. А значит, можно считать, что уцелела и часть здания.

Мокрист и Мисс Добросерд сидели на теплых камнях около раздевалки, которая была единственной уцелевшей комнатой, которую можно было боле или менее так назвать, не погрешив против истины. Големы затоптали остатки огня, укрепили все что грозило обвалиться и, не сказав ни слова, отбыли прочь, чтобы продолжить не быть молотками вплоть до заката.

Мисс Добросерд снова и снова крутила в руках оплавленное бронзовое крепление.

- Восемнадцать тысяч лет – прошептала она.

- Это был резервуар для дождевой воды – промямлил Мокрист, глядя в никуда.

- Огонь и вода – пробормотала мисс Добросерд – Но не то и другое сразу!

- А вы не можете… испечь его заново или что-то такое? – Мокрист сам понял, что его слова звучат беспомощно. Но он видел, как другие големы копались в обломках.

- Слишком мало уцелело. Просто пыль, перемешанная со всем остальным. – сказал мисс Добросерд – а ведь он просто хотел быть полезным.

Мокрист посмотрел на остатки писем. Вода намыла кучки черного пепла в каждом углу.

они просто хотели, чтобы их доставили" – подумал он.

В такие минуты идея просидеть девять тысяч лет на дне моря кажется вполне привлекательной.

- Он хотел подождать, пока Вселенная завершит свой круг и все повторится снова. Знаешь об этом?

- Да, ты говорила мне – ответил Мокрист.

"Нет более печального запаха, чем запах мокрой, сгоревшей бумаги – подумал Мокрист – Он значит: конец".

- Ветинари не станет восстанавливать Почтамт – продолжала мисс Добросерд – Если он попытается, Позолот устроит смуту. Растрата городской казны и все такое. У него много друзей. Люди, которые должны ему денег или обязаны услугами. Он ловко с такими управляется.

- Это Позолот поджег Почтамт – сказал Мокрист – Он был потрясен, увидев меня в ресторане. Он-то думал, я буду здесь.

- Ты никогда не докажешь этого.

"Вероятно, нет" – согласился Мокрист в заполненной дымом пустоте своего разума. Здешняя Стража объявилась на месте происшествия гораздо быстрее, чем обычная городская полиция, судя по его опыту. С ними был оборотень. О, большинство людей приняли бы его за обычную симпатичную собаку, но когда растешь в Убервальде, у дедушки, который держит псарню, то быстро приобретаешь способность замечать различия. На этом был ошейник, он обнюхал все вокруг, не смотря на то, что угли еще не потухли, и что-то откопал в куче дымящегося пепла.

Они начали копать, и беседа со Стражей вышла неловкой. Мокрист слделал все что мог в данных обстоятельствах. Главное – никогда не говорить правды. Все равно полицейские никогда не верят тому, что им говорят люди, так что нет смысла загружать их лишней работой.

- Скелет с крыльями? – переспросил Мокрист тоном, весьма удачно изображавшим искреннее изумление.

- Да, сэр. Размером примерно с человека, но очень… поврежденный. Я бы даже сказал, искалеченный. Знаете что-нибудь об этом?

Этот стражник был в чине капитана. Мокрист не мог проникнуть в его мысли. Лицо стражника не выдавало ничего, кроме того, что он сам хотел выдать. Что-то в нем наводило на мысль, что ему уже известны все ответы, но он все равно задает вопросы, чтобы поглядеть, что получится.

- Может, это был особенно большой голубь? Они тут кишели как паразиты по всему зданию – поделился идеей Мокрист.

- Сомневаюсь, сэр. Мы полагаем, это был баньши, мистер Губвиг. – терпеливо разъяснил капитан. – Они встречаются очень редко.

- Я думал, они всего лишь кричат на крышах домов, в которых скоро кого-то убьют – ответил Мокрист.

- Да, но это цивилизованные баньши, сэр. Дикие обходятся без посредников. Ваш молодой человек упоминал, будто ударил что-то?

- Стэнли говорил мне, о, говорил о чем-то летающем. – сказал Мокрист – Но я думаю, что это был просто…

- …особенно большой голубь. Понимаю. И вы не знаете, от чего начался пожар? Вы же там пользовались безопасными фонарями, насколько мне известно.

- Вероятно, спонтанное самовозгорание в почтовых завалах – охотно поделился соображением Мокрист, который был готов к такому вопросу.

- Никто не вел себя странно?

- В Почтамте очень трудно отличить странное от нормального, капитан. Уж поверьте.

- Не угрожал ли вам кто-нибудь, сэр? Возможно, вы кого-то разозлили?

- Ничего подобного не было.

Капитан вздохнул и убрал свой блокнот.

- Я все равно оставлю тут на ночь пару парней, приглядеть за порядком – сказал он – вы молодец, что спасли кота, сэр. Все очень радовались, когда вы выбрались наружу. Хотя, еще одно, сэр…

- Да, капитан?

- Почему баньши – или, возможно, особенно большой голубь – напал на мистера Гроша?

Мокрист подумал: "Шляпа…"

- Понятия не имею – сказал он вслух.

- Да, сэр. Я так и думал, что не имеете. – вздохнул капитан – Я так и думал. Меня зовут капитан Железоплавильссон, сэр, хотя чаще меня называют капитан Моркоу. Если что-нибудь вспомните, свяжитесь со мной тотчас же. Мы здесь для вашей защиты.

"Да, и что же ты предпринял против баньши? – подумал Мокрист – Вы подозреваете Позолота. Ну что ж, молодцы. Но таких людей как Позолот закон вообще не волнует. Они сами никогда не нарушают закон, они просто используют людей, которые делают это за них. И вы никогда нигде не найдете письменных распоряжений, никаких".

Мокрист был уверен, что оборотень подмигнул капитану, прямо перед тем как он повернулся, чтобы уйти.

Дождь теперь свободно проникал в здание и шипел на еще не остывших камнях, пока Мокрист осматривал гаснущий пожар. Пламя еще кое-где теплилось, особенно там, где големы свалили горючие материалы в большие кучи. Все-таки это был Анк-Морпорк, поэтому ночные бродяги уже появились, как туман, из ниоткуда, и стали собираться вокруг этих куч, чтобы погреться.

Чтобы привести здесь все в порядок, понадобится потратить целое состояние. Ну так и что? Он же знал, откуда взять деньги. Все равно они ему не очень-то нужны. Он использовал их просто как мерило своих достижений. Но сейчас в этом не было смысла, потому что все эти достижения принадлежали Альберту Блестеру и прочим его мошенническим личинам, а вовсе не скромному невинному почтмейстеру.

Он снял свою золотую шляпу и посмотрел на нее. "Аватар", вот что сказал Пелч. Человеческое воплощение божества. Но он не был богом, он был просто обманщиком в золотом костюме, и вот обману пришел конец. И где же теперь ангел? И где были боги, когда ты так нуждался в них?

Боги могут помочь.

Шляпа поблескивала в отсветах огня, а мозг Мокриста просто искрился. Он боялся дышать, чтобы не спугнуть внезапно возникшую мысль, ведь все, оказывается, было так просто. Но честный человек никогда бы до такого не додумался…

- Все что нам нужно, это…

- Это что? – спросила мисс Добросерд.

- Музыка! – объявил Мокрист. Он встал на ноги, сложил ладони рупором и закричал: - Эй, народ! На банджо играет кто-нибудь? Или, может, на скрипке? Я дам отличную коллекционную долларовую марку тому кто сможет изобразить вальс! Ну, знаете: раз-два-три, раз-два-три?

- Ты что, окончательно свихнулся? – спросила мисс Добросерд – ты явно…

Она замолчала, потому что бедно одетый человек похлопал Мокриста по плечу.

- Я умею играть на банджо – сказал он – а мой друг Хамфри может изобразить что-нибудь суровое на губной гармошке. Плата – один доллар, сэр. Монетой, пожалуйста, если не возражаете, потому что я не умею писать и не знаю никого, кто умел бы читать.

- Моя драгоценная мисс Добросерд – сказал Мокрист с безумной улыбкой – У тебя есть другое имя? Ну какое-нибудь прозвище, какое-нибудь милое уменьшительно-ласкательное слово, которым тебя можно назвать?

- Ты пьян? – требовательно спросила она.

- К сожалению, нет – посетовал Мокрист – Хотя я бы не возражал. Ну так что, мисс Добросерд? Я ведь спас даже свой лучший костюм!

Она была захвачена врасплох, и ответ сорвался с губ, прежде чем ее прирожденный цинизм успел захлопнуть двери.

- Мой брат называл меня… э…

- Ну?


- "Убийца" – призналась мисс Добросерд – Но он это любя. Ты даже и не пытайся называть меня так.

- Тогда как насчет "Шпильки"[96]?

- Шпилька? Нуууу… "Шпильку" я, пожалуй, переживу – сказала мисс Добросерд – А значит, и ты тоже. Но сейчас неподходящий момент для танцев…

- А вот и нет, Шпилька – возразил Мокрист, отсветы огня осветили его широкую улыбку – как раз сейчас самое подходящее время. Мы с тобой станцуем, а потом расчистим здесь все и подготовимся к открытию Почтамта, снова наладим доставку почты, закажем ремонт здания, и все опять заработает как надо. Просто смотри на меня.

- Знаешь, похоже, это правда, что работа в Почтамте сводит людей с ума. – сказала мисс Добросерд – подумай, откуда ты возьмешь деньги на ремонт?

- Боги помогут – ответил Мокрист – верь мне.

Она уставилась на него.

- Ты серьезно?

- Смертельно.

- Ты собираешься молиться о деньгах?

- Ну, не совсем, Шпилька. Какой смысл, богам ведь тысячи молитв каждый день возносят. У меня другие планы. Мы вернем Почтамт к жизни, мисс Добросерд. Я ведь не думаю как полицейский, почтальон или клерк. Я все делаю по-своему. А потом я за неделю доведу Взяткера Позолота до банкротства.

Ее рот принял форму буквы "О".

- Да как же ты это сделаешь? – наконец выговорила она.

- Пока не знаю, но все возможно, если я станцую с тобой и смогу сохранить целыми все десять пальцев на ногах. Станцуем, мисс Добросерд?

Она была удивлена, потрясена и смущена, и лично Мокристу фон Губвигу это нравилось. Почему-то он чувствовал себя бесконечно счастливым. Он не знал почему, и не знал точно, что будет делать дальше, но был уверен в одном – это будет весело.

Он испытывал то самое электризующее ощущение, какое бывало, когда он стоял перед банкиром, внимательно изучавшим образчик его искусства. Вся вселенная как будто затаивала дыхание, а потом банкир улыбался и говорил: "Очень хорошо, мистер Вымышленное Имя, я тотчас же велю клерку принести деньги". Это был трепет не погони, но спокойного ожидания, когда ты так хладнокровен, так собран, что, кажется, продлись это состояние еще немного, и ты обманешь весь мир и сможешь вертеть им, как захочешь. Это были те самые моменты, ради которых он жил, когда чувствовал себя действительно живым, мысли текли быстро и плавно, как ртуть, и самый воздух как будто искрился. Позже, за все придется заплатить. Но сейчас он как будто летел.

Он снова был в игре. Но сейчас, в свете догорающего прошлого, он вальсировал с мисс Добросерд под скрипучие звуки импровизированного оркестра.

Позже она отправилась спать домой, слегка озадаченная, но со странной улыбкой на губах, а он пошел в свой кабинет, в котором теперь не хватало целой стены, и задумался о религии, как никогда раньше.


Юный жрец храма Крокодила Оффлера в 4 часа утра был несколько не в себе, но человек в шляпе с крылышками и золотом костюме похоже, точно знал, чего хочет, так что жрецу пришлось с этим смириться. Он был не очень-то умен, вот почему и оказался в ночной смене.

- Вы хотите доставить это письмо Оффлеру? – спросил он, зевая.

Конверт был уже у Мокриста в руке..

- Письмо адресовано ему – сказал Мокрист – И снабжено соответствующей маркой. Хорошо написанное письмо всегда привлекает внимание. А еще я принес фунт сосисок, это обычай такой, я знаю. Крокодилы любят сосиски.

- Ну, строго говоря, с богами беседуют жрецы – с сомнением сказал юный служитель. Неф храма был пуст, если не считать маленького человечка в грязном халате, который сонно подметал пол.

- Насколько я понимаю, жертвенные сосиски достигают Оффлера, будучи поджаренными, так? Их душа возносится к богу в виде запаха? А потом вы съедаете сами сосиски?

- О, нет. Не совсем так. Точнее, совсем не так. – ответил юный жрец, который был неплохо знаком с этой темой – Это может выглядеть так для непосвященного, но, как вы верно заметили, истинная сосисочность направляется прямо к Оффлеру. Он, разумеется, поглощает дух сосисок. А мы едим всего лишь их земную оболочку, которая, поверьте, обращается в прах и пыль прямо у нас во рту.

- А, так вот почему запах сосисок всегда кажется вкуснее, чем сами сосиски – сказал Мокрист – я это давно заметил.

Жрец был впечатлен.

- Вы теолог, сэр? – спросил он.

- Я… ну, у меня похожая работа – сказал Мокрист – Но я вот что подумал: если вы прочтете письмо, это будет как будто сам Оффлер прочел его, я прав? Через ваши глаза дух этого письма вознесется прямо к Оффлеру? А потом уже я дам вам сосиски.

Юный жрец в отчаянии оглядел храм. Было еще слишком рано. Если ваш бог, метафорически выражаясь, ничего не делает, пока речные отмели не согреются на солнышке, то и старшие жрецы предпочитали до этого момента оставаться в постели.

- Думаю, так и есть – неохотно признал жрец – Но вам лучше подождать, пока дьякон Джонс…

- Я несколько тороплюсь – прервал его Мокрист. Последовала пауза. – Я принес немного медовой горчицы. – добавил он – Отлично подходит к сосискам.

Жрец внезапно преисполнился внимания.

- Какой именно? – уточнил он.

- "Мисс Эдит Проболтайс Premium Reserve"[97] – ответил Мокрист, показывая ему баночку.

Лицо юного жреца просияло. Он занимал невысокое место в иерархии, и сосиски во плоти доставались ему не намного чаще, чем Оффлеру.

- Боги, это дорогущая штука! – выдохнул он.

- Да, это из-за ее знаменитого привкуса дикого чеснока – сказал Мокрист – Но возможно мне и правда лучше подождать, пока дьякон…

Жрец схватил письмо и баночку.

- Нет, нет, я понимаю, вы торопитесь. – быстро сказал он – Я все сделаю прямо сейчас. В письме наверное просьба о помощи, да?

- Да. Я надеюсь, Оффлер осияет светом своих глаз и блеском своих зубов моего коллегу Толливера Гроша, который сейчас в госпитале леди Сибил. – сказал Мокрист.

- О, да – с облегчением сказал жрец – мы часто получаем такие…

- А еще я надеюсь получить сто пятьдесят тысяч долларов – продолжил Мокрист – Лучше, конечно, анк-морпоркских долларов, но в любой другой твердой валюте тоже будет приемлемо.
Походка Мокриста была определенно пружинистой, когда он возвращался к руинам Почтамта. Он отправил письма Оффлеру, Ому и Слепому Ио, наиболее важным богам, а еще Афроидиоте, богине Тех Штук, Что застревают в Ящиках[98]. У нее не было своего храма и служили ей в основном жрицы на общественных началах с Канатной улицы, но Мокрист чувствовал, что Афроидиота заслуживает большего. Он выбрал эту богиню, потому что ему нравилось ее имя.

На все про все ему понадобился один час. Боги работают быстро.

В сером дневном свете Почтамт выглядел не лучше, чем ночью. Уцелела примерно половина здания. Несмотря на активное применение брезента, защищенная от дождя часть Почтамта все равно была маленькой и сырой. Служащие бродили вокруг, не зная, что делать.

Он должен дать им указания.

Первым, кого он встретил, оказался Джордж Эгги, захромавший к нему на максимальной скорости.

- Ужасно, сэр, ужасно. Я пришел сразу как только… - начал он.

- Рад видеть тебя, Джордж. Как нога?

- Что? О, в порядке, сэр. Правда, горит огнем, но, с другой стороны, – какая экономия на свечах! Что мы будем…

- Ты будешь моим заместителем, пока мистер Грош в больнице – сказал Мокрист – сколько почтальонов можешь собрать?

- Примерно дюжину, сэр, но что мы…

- Пора доставлять почту, мистер Эгги! Вот чем мы займемся. Скажи всем, что сегодня действует спецпредложение: гарантированная доставка в Псевдополис за 10 пенсов! Всем остальным – заняться уборкой. Кусок крыши еще уцелел. Почтамт будет открыт как обычно. Даже более открыт, чем обычно.

- Но как же… - Эгги не нашел слов и просто жестом указал на обломки - …как же быть со всем этим?

- "Ни дождь, ни огонь", мистер Эгги! – резко ответил Мокрист.

- Этого в нашем девизе нет, сэр – возразил Эгги.

- Завтра – будет. А, Джим…

Кучер надвигался на Мокриста, поля его огромной шляпы хлопали.

- Это все чертов Позолот, да! – прорычал он – Устроил поджог! Чем мы можем помочь вам, мистер Губвиг?

- Вы ведь все равно отправитесь сегодня в Псевдополис? – спросил Мокрист.

- Да – ответил Джим – Гарри с парнями увели лошадей, как только унюхали дым, так что мы потеряли всего одну карету. Мы поможем вам, будьте уверены, черт возьми, но проклятый "Путь" работает нормально. Вы только зря потратите время.

- Ты обеспечиваешь колеса, Джим, а я – груз для них. – ответил Мокрист – Мы соберем для вас мешок с почтой к десяти.

- Что-то вы очень уверены в себе, мистер Губвиг – сказал Джим, склонив голову набок.

- Со мной во сне разговаривал ангел – объяснил Мокрист.

Джим улыбнулся.

- А, ну тогда ладно. Ангел, э? Очень своевременная помощь в трудные времена, как я понимаю.

- И я так думаю – согласился Мокрист и направился к полной сквозняков и почерневшей от дыма пещере с тремя стенами, в которую превратился его кабинет. Он смахнул пепел с кресла, полез в карман и положил на свой стол письмо от Дымящего Гну.

Люди, которые могут заранее знать о поломке башен, должны работать в семафорной компании, так? Или раньше работали, что более вероятно. Ха. Вот так все и случается. Возьмем, например, тот банк в Сто Лате – он никогда не смог бы подделать счета, если бы уволенный клерк не продал ему старый гроссбух со всеми нужными подписями. Это был удачный денек.

"Великий путь" не просто приобретал врагов, он производил их в массовом порядке. И вот теперь Дымящий Гну решил ему помочь. Незаконные семафорщики. Сколько они должны знать всяких секретов…

Он прислушивался к бою часов, и только что пробило без четверти девять. Интересно, что они сделают? Взорвут башню? Но ведь в башнях работают люди. Наверняка не это…

- Ох, мистер Губвиг!

Нечасто бывает, чтобы рыдающая женщина ворвалась в комнату и бросилась на шею мужчине. С Мокристом такого не случалось ни разу. Теперь случилось, и было очень жаль, что этой женщиной оказалась мисс Маккалариат.

Она подошла неуверенной походкой и вцепилась в опешившего Мокриста, по ее лицу текли слезы.

- Ох, мистер Губвиг! – простонала она – Ох, мистер Губвиг!

Мокрист согнулся под ее весом. Она дернула его за воротник так сильно, что он рисковал свалиться на пол, а мысль о том, что его увидят на полу в объятиях мисс Маккалариат была такой мыслью, которую лучше бы вообще не думать. Мозг рисковал взорваться раньше чем осмыслит подобное.

Ее седые волосы удерживала розовая заколка. С маленькими фиалками ручной работы. Видеть ее в нескольких дюймах от собственного носа оказалось удивительно нервирующим зрелищем.

- Ну, ну, успокойтесь, мисс Маккалариат, успокойтесь – в отчаянии бормотал он – чем я могу вам…

- Мистер Эгги сказал, что Почтамт никогда не починят! Он сказал, Ветинари никогда не даст на это денег! Ох, мистер Губвиг! Я всю жизнь мечтала работать здесь за прилавком! Моя бабушка меня всему научила, даже сосать лимоны, чтобы сохранить правильное выражение на лице! И я собиралась передать эти знания своей дочери. Она талантливая, у нее такой голос, от которого люди сразу бледнеют! Ох, мистер Губвиг!

Мокрист отчаянно искал не промокшую насквозь от слез часть тела, по которой ее можно было бы утешительно похлопать, не переходя при этом границы приличий. В конце концов он решил, что плечо сойдет. Ему очень, очень нужен был мистер Грош. Мистер Грош знал, как улаживать такие ситуации.

- Все будет хорошо, мисс Маккалариат - сказал он утешительным тоном.

- Бедный мистер Грош! – всхлипнула женщина.

- Думаю, с ним будет все в порядке, мисс Маккалариат. Вы же знаете, что говорят о госпитале леди Сибил: некоторые пациенты выбираются оттуда живыми.

"Я очень, очень надеюсь, что он выберется – добавил про себя Мокрист – я без него как без рук".

- Это все так ужасно, мистер Губвиг! – сказала мисс Маккалариат, явно настроенная выпить горькую чашу отчаяния до самого дна – Мы все окажемся на улице!

Мокрист взял ее за руки и мягко оттолкнул от себя, одновременно пытаясь выкинуть из головы картинку с мисс Маккалариат на улице.

- Послушайте меня, мисс Мак… А как ваше имя, кстати?

- Йодина[99], мистер Губвиг – прогнусавила мисс Маккалариат, сморкаясь в платок – моему отцу нравилось, как оно звучит.

- Ну что же… Йодина, я твердо верю, что мы найдем деньги на ремонт еще до конца сегодняшнего дня – заявил Мокрист.

Она снова высморкалась и, да, да, грррм, собралась положить платок в рукав своей кофты, о, боги…

- Да, мистер Эгги говорил об этом, да и другие тоже. Они говорят, вы написали богам письма с просьбой послать вам денег. Ох, сэр! Не мое дело сообщать вам об этом, но боги не пошлют вам денег!

- У меня есть вера, мисс Маккалариат – заявил Мокрист, гордо выпрямившись.

- Моя семья поклонялась Афроидиоте пять поколений, сэр – возразила мисс Маккалариат - Мы трясли ящики каждый день, но не получили ничего вещественного, если можно так выразиться, за исключением моей бабушки, которая нашла венчик для взбивания яиц, который она вроде бы туда не клала, но мы думаем, что это скорее всего была случайность…

- Мистер Губвиг! Мистер Губвиг! – закричал кто-то – Они говорят, семафоры… О, извините… - конец фразы потонул в сладком сиропе.

Мокрист вздохнул и повернулся к человеку, возникшему в обрамленном сажей дверном проеме.

- Да, мистер Эгги?

- Мы слышали, семафоры опять не работают, сэр! Линия на Псевдополис!

- Какое несчастье – неискренним тоном сказал Мокрист – Идите, мисс Маккалариат, идите, мистер Эгги… давайте займемся доставкой!
В руинах главного зала собралась толпа. Как Мокрист и раньше замечал, горожане любили все новое. Почта, конечно, была старой, но настолько старой, что каким-то чудесным образом опять стала новой.

Когда Мокрист спускался вниз по лестнице, раздались приветственные крики. Дай им зрелище, им всегда нужны зрелища. Анк-Морпорк будет аплодировать любому шоу.

Мокрист распорядился принести себе стул, взобрался на него и сложил рупором ладони.

- Специальное предложение на сегодня, леди и джентльмены! – проорал он, перекрикивая шум – Цена доставки в Псевдополис снижена до трех пенсов! Всего лишь три пенса! Карета отправляется в десять! Те кто уже доверил свои сообщения нашим невезучим коллегам из "Великого Пути", могут забрать их и принести нам, мы доставим их бесплатно!

Это объявление вызвало суету, несколько человек пробрались сквозь толпу и поспешили прочь.

- Почтамт, леди и джентльмены! – прокричал Мокрист – Мы доставляем!

Снова послышались радостные крики.

- Хотите узнать кое-что интересное, мистер Губвиг? – спросил поспешно взбежавший по лестнице Стэнли.

- И что же это, Стэнли? – поинтересовался Мокрист, слезая со стула.

- Мы этим утром продали целую кучу новых долларовых марок! И знаете что? Люди отправляют письма сами себе!

- Что? – переспросил озадаченный Мокрист.

- Просто чтобы марки прошли через почту, сэр. Это делает их настоящими! Доказывает, что они были использованы. Они коллекционируют их, сэр! И даже еще лучше!

- Да что же может быть лучше, Стэнли? – удивился Мокрист.

Он взглянул на паренька. Да, тот надел новую рубашку с изображением пенсовой марки и надписью: "Спросите Меня О Марках!"

- Сто Лат хочет, чтобы "Литейщик и Шпульки" изготовили комплект специально для них! И другие города тоже об этом просят!

Мокрист мысленно сделал себе заметку: "Надо обновлять марки почаще. И предложить собственную марку каждому городу и стране, какие мы только сможем вспомнить. Все захотят обзавестись собственными марками, вместо того чтобы "лизать заднюю сторону Ветинари", и мы окажем им честь, разрешив доставлять нашу почту, а мистер Шпульки весьма определенным образом отблагодарит нас, о да, я уже вижу все это".

- Мне жаль, что пропали твои булавки, Стэнли.

- Булавки? – переспросил мальчик – А, булавки. Булавки это просто заостренные кусочки металла, сэр. Булавки мертвы![100]

"Ну что же, мы продвигаемся – подумал Мокрист. - Всегда двигайся быстро. Никогда не знаешь, что тебя преследует. Все что нам теперь нужно – чтобы нам улыбнулись боги. Хммм. Я думаю, снаружи они улыбаются шире".

Мокрист вышел на солнечный свет. Разница между понятиями "внутри" и "снаружи" в том, что касалось Почтамта, стала довольно-таки условной, но в окрестностях по-прежнему было много народу. И пара стражников тоже. Они пригодятся. Они уже подозрительно поглядывали на него.

Ну что же, время пришло. Пора свершиться чуду. В самом деле, чертовски пора свершиться чуду!

Мокрист уставился в небеса и прислушался к голосам богов.

Глава 11

Миссия


В которой лорд Ветинари Дает Совет – Плохая Память Мистера Губвига – Проблемы Зловещего Криминального Гения с поисками собственности – Страх мистера Гроша перед Купанием и Дискуссия о Взрывчатом Белье – Мистер Пони и его бумажки – Дискуссия в Совете Директоров, Позолот принимает решение – Мокрист фон Губвиг Пытается Совершить Невозможное

Часы пробили семь.

- А, мистер Губвиг – сказал лорд Ветинари, поднимая взгляд – Большое спасибо, что решили зайти. Очень выдался суетливый день, правда? Барабантт, дайте мистеру Губвигу кресло. Полагаю, быть пророком - крайне утомительное занятие.

Мокрист взмахом руки отпустил клерка и с облегчением опустил свое уставшее тело в кресло.

- Ну, строго говоря, я не решал зайти. – сказал он – Просто появился здоровенный тролль-стражник и схватил меня за руку.

- О, это для того чтобы поддержать вас, я уверен – сказал Ветинари, внимательно изучавший диспозицию в битве между каменными фигурками троллей и гномов. – Вы же по доброй воле пошли с ним, разве нет?

- Я, знаете ли, очень привязан к своей руке – ядовито заметил Мокрист – поэтому решил, что лучше будет последовать за ней. Чем могу быть полезен, милорд?

Ветинари встал от игрового столика, уселся за свой рабочий стол и принялся разглядывать Мокриста с выражением, почти напоминавшим изумление.

- Коммандер Ваймс подготовил для меня краткий рапорт о сегодняшних событиях – сказал он, отставляя в сторону фигурку тролля, которую держал в руках, и перелистывая страницы отчета. – Начиная с нарушений общественного порядка в офисах "Великого Пути", имевших место этим утром, каковые, как он отмечает, были спровоцированы вами…?

- Я всего лишь предложил доставить семафорные сообщения, которые застряли здесь из-за прискорбной поломки семафоров – объяснил Мокрист – Я не ожидал, что эти идиоты откажутся вернуть сообщения своим клиентам! Люди ведь деньги вперед заплатили, в конце-то концов. Я просто хотел всем помочь в трудный момент. И, разумеется, я никого не "провоцировал" колотить клерка стулом по голове!

- Конечно нет, конечно нет – согласился Ветинари – Я уверен, что вы действовали из лучших побуждений и ничего такого не ожидали. Но я просто сгораю от нетерпения услышать подробности про золото, мистер Губвиг. Сто пятьдесят тысяч долларов, как я слышал.

- Что-то я плохо припоминаю – сказал Мокрист – как-то все неотчетливо.

- Да, да. Могу себе представить. Возможно, я смогу прояснить некоторые детали? - предложил лорд Ветинари – Сегодня утром, мистер Губвиг, вы разговаривали с людьми около вашего прискорбным образом пострадавшего Почтамта, и вдруг – тут Патриций заглянул в свои заметки – и вдруг вы взглянули на небо, заслонили глаза, упали на колени и закричали: "Да, да, спасибо, я не достоин, слава тебе, да будут твои зубы всегда очищены птицами, аллилуйя, да гремят твои ящики" и все в таком роде, чем вызвали всеобщий интерес, затем вы встали на ноги, раскинули руки и закричали: "Сто пятьдесят тысяч долларов закопаны в поле! Спасибо, спасибо, я заберу их немедленно!" После чего вырвали лопату из рук человека, помогавшего расчистить здание от обломков, и целеустремленно пошли прочь из города.

- Правда? – спросил Мокрист – Ничего не помню.

- Я уверен, так и есть. – радостно сказал Ветинари – Вы наверное немало удивитесь, мистер Губвиг, если узнаете сколько человек пошли за вами? Включая мистера Помпу и двух служащих Городской Стражи?

- Боги всемогущие, в самом деле?

- Именно так. Они следовали за вами несколько часов. Вы много раз останавливались, чтобы помолиться. Нам остается предположить, что вы просили указаний, которые, в конце концов, привели вас к маленькой рощице среди капустных полей.

- Я это делал? Опасаюсь, что ничего не помню, все как в тумане. – посетовал Мокрист.

- Насколько мне известно, вы копали, как демон, согласно докладу Стражи. И я отметил, что когда ваша лопата стукнула о крышку сундука, это произошло в присутствии большого количества заслуживающих всяческого доверия свидетелей. Судя по всему, в завтрашнем номере "Таймс" будет большая картинка на первой полосе.

Мокрист ничего не сказал. Это был единственный способ не сболтнуть лишнего.

- Будут комментарии, мистер Губвиг?

- Нет, милорд, никаких.

- Хмм. Примерно три часа назад ко мне в этот самый кабинет явились старшие жрецы всех трех основных религий в сопровождении большого количества весьма смущенных добровольных жриц, которые, как я понял, занимаются земными делами Афроидиоты на общественных началах. Они все утверждали, что это именно их бог или богиня указал или указала вам местонахождение золота. Вы случайно не припомните кто же это был, а?

- Я вроде как почувствовал голос, а не услышал его – осторожно сказал Мокрист.

- Похоже на то – сказал Ветинари – По чистой случайности, все они тоже почувствовали, что именно их церковь должна получить десятину от этих денег – добавил он – Каждая из четырех.

- Шестьдесят тысяч долларов? – воскликнул Мокрист, выпрямляясь в кресле – Это нечестно!

- Отдаю должное вашей способности к быстрым математическим вычислениям в таком потрясенном состоянии духа. Рад видеть, что никакого недостатка ясности в этом вопросе не наблюдается. – констатировал Ветинари – Я бы посоветовал вам пожертвовать пятьдесят тысяч, разделив их на четыре части. В конце концов, это был совершенно явный, определенный и бесспорный дар богов. Разве сейчас не подходящий момент, чтобы проявить благоговейную благодарность?

Последовала долгая пауза, потом Мокрист поднял палец и умудрился, вопреки всему, изобразить радостную улыбку.

- Отличный совет, милорд. Да и кроме того, никогда не знаешь, в какой момент тебе может понадобиться молебен.

- Именно – согласился лорд Ветинари – Это меньше, чем они требуют, но больше, чем они ожидают, и я напомню им, что остаток средств будет употреблен на благо общества. Он ведь будет употреблен на благо общества, мистер Губвиг?

- О да. Разумеется!

- Ну что ж, тогда пусть и дальше остаются под охраной в казематах коммандера Ваймса – Ветинари бросил взгляд на брюки Мокриста – Вижу, вы даже не успели отчистить от грязи свой любимый золотой костюм, Почтмейстер. Подумать только, такую кучу денег зачем-то зарыли в поле. И вы по-прежнему не помните ничего о том, как вы туда попали?

Выражение лица Ветинари действовало Мокристу на нервы. "Ты знаешь – подумал он – Я знаю, что ты знаешь. Ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь. Но я знаю, что ты не вполне уверен, не уверен".

- Ну… там был ангел – сказал он вслух.

- В самом деле? Какой-нибудь особой разновидности?

- Той разновидности, которую встречаешь лишь раз в жизни, полагаю – ответил Мокрист.

- А, это хорошо. Ну что же, теперь мне все ясно – сказал Ветинари, усаживаясь обратно за стол – Нечасто на долю смертных выпадают моменты божественного прозрения, но жрецы заверили меня, что иногда такое все-таки случается, а кому же знать, как не им? Теперь каждому, кто рискнет хотя бы предположить, что эти деньги были… получены недостойным путем, придется вступить в полемику с некоторым количеством весьма раздраженных жрецов, а также, полагаю, такой человек обнаружит, что его кухонные ящики стало совершенно невозможно закрыть. Кроме того, вы пожертвовали эти деньги городу… – Мокрист открыл было рот, но Ветинари остановил его жестом руки и продолжил – …то-есть, Почтамту, так что вопрос о личной выгоде поднят не будет. Законного владельца у этих денег, похоже, нет, хотя к настоящему моменту 938 человек попытались меня убедить, что это их деньги. Что поделать, это Анк-Морпорк. Итак, мистер Губвиг, я поручаю вам осуществить ремонт Почтамта со всей возможной поспешностью. Счета будут оплачены и, поскольку деньги фактически поступили от богов, городская казна не пострадает. Хорошая работа, мистер Губвиг. Очень хорошая работа. Не смею далее вас задерживать.

Мокрист уже взялся было за дверную ручку, когда голос у него за спиной произнес:

- О, еще одна мелочь, мистер Губвиг.

Он замер.

- Да, сэр?

- Мне вдруг показалось, что сумма, которую боги столь щедро даровали нам, по чистой случайности приблизительно совпадает с размером добычи, припрятанной где-то одним печально знаменитым преступником, и, насколько я знаю, так до сих пор и не найденной.

Мокрист застыл на месте и молча смотрел на закрытую дверь.

"Почему этот человек правит всего лишь городом? – думал он – Почему бы ему не стать властелином мира? Интересно, он и с другими людьми так же обходится? Чувствуешь себя куклой на ниточках. Вот только он все подстраивает так, что за ниточки ты дергаешь себя сам".

Он постарался придать лицу невозмутимое выражение и обернулся. Лорд Ветинари уже вернулся к своей игре.

- Правда, сэр? И что же это был за преступник?

- Некий Альберт Блестер, мистер Губвиг.

- Он умер, сэр – сказал Мокрист.

- Вы уверены?

- Да, сэр. Я был там, когда его повесили.

- Это вы удачно вспомнили, мистер Губвиг – сказал Ветинари, передвигая фигурку гнома через всю доску.

"Черт, черт, черт!" – закричал Мокрист, но только для внутреннего употребления.

Он ведь столько вкалывал, чтобы добыть эти де… ну, точнее банкиры и торговцы столько вка… ну, короче где-то там, в конце цепочки, кто-то вкалывал изо всех сил, чтобы заработать эти деньги, а теперь треть их была… ну, украдена, иначе не скажешь.

Мокрист совершенно определенно испытывал нечестивый гнев по этому поводу.

Конечно, он потратил бы большую часть этих денег на Почтамт, тут нет сомнений, но чертовски хорошее здание можно построить за гораздо меньшие деньги, чем сто тысяч долларов, и Мокрист надеялся оставить кое-что для себя.

Но вопреки всему, он чувствовал себя хорошо. Может это и было то самое "чудесное теплое чувство" о котором он столько слышал. Да и что ему делать с деньгами? Все равно ему никогда не хватало времени на то чтобы тратить их. В конце-то концов, что может купить матерый преступник? Приморская недвижимость около настоящих потоков лавы и надежных источников пираний была в большом дефиците, и мир совершенно определенно не нуждался в еще одном Темном Владыке, пока у Взяткера Позолота все было в порядке. Позолоту была не нужна Темная Башня с десятком тысяч троллей, разбивших лагерь у ее подножия. Все что ему было нужно, это гроссбух и острый ум. Это обходилось дешевле, работало лучше, и он мог устраивать вечеринки каждую ночь.

Отдать все золото стражникам было непросто, но у Мокриста не было выбора. Так или иначе, он вышел сухим из воды. Никто не рискнул заявить, что боги не делают таких вещей. Раньше они такого не делали, это правда, но с богами ведь никогда не знаешь, что еще они учудят. После выхода вечернего выпуска "Таймс" к храмам трех богов выстроились очереди.

Перед жрецами все это поставило непростую теологическую проблему. Официально они были против того, чтобы люди находили сокровища лежащими на земле, но, им пришлось признать, было неплохо, что скамьи в храмах заполнились бродягами, люди потянулись в священные рощи, руки начали трясти ящики, а пальцы опускаться в пруды со священными крокодильчиками. В конце концов, жрецы остановились на том, что стали отрицать возможность повторения подобных событий, но при этом подмигивали и намекали что, ну, никогда же не знаешь заранее, неисповедимы пути богов, э? Кроме того, выстроившиеся в очередь просители с письмами, в которых упоминался большой мешок наличных, были более чувствительны к намекам, что, скорее всего, получит искомое тот, кто уже что-то отдал, особенно если хорошенько стукнуть его несколько раз подносом для пожертвований по голове.

Даже мисс Экстремелия Мим[101], чей мультифункциональный храм, обслуживавший сразу несколько дюжин малозначительных богов, притулился рядом с мастерской книгопечатников на Канатной улице, сделала неплохой бизнес на тех, кто не желал упускать самый призрачный шанс. Она повесила над дверью огромный транспарант. На нем было написано: "Это можешь быть ТЫ".

Такое не может случиться. Не должно случиться. Но никогда ведь не знаешь наверняка… вдруг на этот раз сработает.

Мокрист узнал эту безумную страсть. Раньше она давала ему средства на жизнь. Ты знаешь, что человек устроивший игру "Найди Даму", обязательно выиграет, ты знаешь, что люди в нужде не продают кольца с бриллиантами за долю их стоимости, ты знаешь, что удача всегда поворачивается к тебе задом, и ты знаешь, что боги не выбирают каждый день из населения целого мира одного недостойного недоноска, чтобы вручить ему целое состояние.

За исключением того, что на этот раз ты, возможно, все-таки ошибаешься, верно? Такое ведь может случиться, да?

Все это было известно под именем величайшего из сокровищ, Надежды. Это был верный способ очень быстро стать беднее, чем ты есть, и остаться таким навсегда. Это можешь быть ты. Но не будешь.
Мокрист отправился на улицу Античной Пчелы[102] к Бесплатному Госпиталю леди Сибил. По пути на него оборачивались прохожие. В конце концов, он не сходил с первых полос газет уже несколько дней. Все что ему оставалось, это надеяться, что шляпа с крылышками и золотой костюм создают достаточно яркий антураж; люди запомнят золото, а не его лицо.
"Бесплатный" постоянно был в процессе строительства, как и все прочие госпитали, но на вход, тем не менее, стояла очередь. Очередь Мокрист преодолел просто – он ее проигнорировал и прошел прямо внутрь. В главном зале было полно людей, чья работа, похоже, состояла в том, чтобы кричать "эй, ты!" всем только что вошедшим, но Мокрист генерировал мощное защитное поле "Я слишком важная персона чтобы меня тормозить", поэтому никто не рискнул сказать ему ни слова.

И, разумеется, стоит тебе миновать сторожевых демонов на входе в организацию, все остальные принимают как факт, что ты имеешь полное право находиться здесь, и охотно указывают дорогу.

Мистер Грош лежал в отдельной палате с табличкой "Не Входить" на двери, но Мокриста такие надписи всегда мало волновали.

Старик сидел на кровати и выглядел довольно мрачным, но, завидев Мокриста, он просиял.

- Мистер Губвиг! О, вы отрада для моих глаз, сэр! Вы не могли бы разыскать, куда они спрятали мои штаны? Я ведь говорил им, что здоров как площадь, сэр, а они взяли и спрятали мои штаны! Помогите мне выбраться отсюда, прежде чем они опять отволокут меня в ванну! В ванну, сэр!

- Они отнесли тебя туда, Толливер? Ты не можешь ходить сам?

- Могу, сэр, но я боролся с ними, боролся с ними, сэр! Чтобы меня купали, сэр? Да еще и бабы? Таращились на мой рожок-и-кегли, сэр? Я называю это бесстыдством! А кроме того, все же знают, что от мыла пропадает натуральный блеск кожи, сэр! О, сэр! Они держат меня в зат'чении, сэр! Они устроили мне брюкэктомию!

- Пожалуйста, успокойтесь, мистер Грош – торопливо сказал Мокрист. Лицо старика изрядно покраснело от гнева. – Значит, вы уже в порядке?

- Да это просто царапина, сэр, глядите… - Грош расстегнул пуговицы своей пижамы – Видите? – спросил он торжествующе.

Мокрист чуть не грохнулся в обморок. Баньши попытался устроить на груди старика поле для игры в крестики-нолики. А потом кто-то аккуратно все это зашил.

- Неплохую они работенку проделали, надо признать – неохотно проворчал Грош – Но я уже бодр и весел, сэр, бодр и весел!

- Вы уверены, что вы в порядке? – спросил Мокрист, разглядывая паутину еще не заживших шрамов.

- Здоров как лошадь, сэр. Я ведь говорил им, что если даже баньши не мог пробить мою грудную защиту, то ни одному из их проклятых невидимых маленьких кусачих демонов это тоже не по силам. Готов поспорить, у вас там все пошло наперекосяк, когда Эгги раскомандовался людьми? Готов поспорить, так и есть! Готов поспорить, я очень нужен вам, верно, сэр?

- Гм, да – признал Мокрист – Они дают вам лекарства?

- Ха, они называют это лекарствами, сэр. Они постоянно бормочут мне всякое мумбо-юмбо про то что это страшно полезные лекарства, но у них нет ни вкуса ни запаха, если хотите знать. Они говорят, мне это пойдет на пользу, а я им говорю, что мне на пользу тяжелый труд, сэр, а не сидеть в мыльной воде и чтобы молодые женщины разглядывали мою флейту-и-погремушки! А еще они забрали мои волосы! Объявили их негигиеничными, сэр! Это меня бесит! Ну да, они немножко шевелились сами по себе, но ведь это обычное дело, природа берет свое. Я жил с этими волосами много лет, сэр. И привык к их маленьким странностям!

- Ххто тут происходит? – раздался голос, полный гнева оскорбленного собственника.

Мокрист обернулся.

Если одно из правил, которые следовало бы внушить молодым людям, звучит: "не связывайся с сумасшедшими девчонками, которые дымят, как паровозы", то другое, несомненно, должно быть: "беги прочь от любой женщины, которая произносит "Что" с двумя "х".

Этой женщины хватило бы и на двух женщин. Она определенно тяготела к кубическим формам, и, поскольку была полностью облачена в белое, весьма напоминала айсберг. Но была холоднее. И с выдающимися вперед парусами. И в чепчике, таком накрахмаленном, что не мудрено было порезаться.

Позади нее стояли две женщины поменьше, находившиеся в явной опасности быть раздавленными, если она сделает шаг назад.

- Я пришел повидать мистера Гроша – слабым голосом сказал Мокрист, а Грош что-то забормотал и натянул на голову одеяло.

- Совершенно невозможно! Я здесь смотрительница, молодой человек, и я настаиваю, чтобы вы удалились немедленно! Мистер Грош находится в крайне нестабильном состоянии.

- На мой взгляд, он в порядке – возразил Мокрист.

Он оценил взгляд, которым смотрительница наградила его. Этот взгляд давал понять, что Мокрист не более чем что-то прилипшее к подошве ее туфли. Он ответил ей собственным максимально холодным взглядом.

- Молодой человек, его состояние крайне критическое! – резко ответила она – Я отказываюсь освободить его!

- Мадам, болезнь не преступление! – воскликнул Мокрист - Людей не выпускают из больницы, их пулей выписывают!

Смотрительница выпрямилась и торжествующе улыбнулась Мокристу.

- Это, молодой человек, как раз то, ххчего мы опасаемся![103]

Мокрист был уверен, что доктора держат в своих кабинетах скелеты, чтобы запугивать пациентов. "Ну, ну, мы же знаем, что у вас внутри…" Это он одобрял. Испытывал к ним определенно родственные чувства. Заведения вроде госпиталя леди Сибил не часто встретишь в наши дни, но Мокрист был уверен, что мог бы сделать здесь весьма выгодную карьеру, разгуливая в белом халате, используя длинные научные названия для болезней вроде "насморка" и с важным видом разглядывая всякие штуки в бутылочках.
За столом сидел доктор Батист[104], его имя было написано на специальной табличке, потому что доктора очень занятые люди и не могут помнить все на свете. Он поднял взгляд от своих заметок на Толливера Гроша.

- Очень интересный случай, мистер Губвиг. Впервые в моей практике мне пришлось оперировать, чтобы удалить одежду с пациента. – сказал он – Вы случайно не знаете, из чего он делал свои припарки? Нам он не захотел сказать.

- Насколько мне известно, это были слои фланели, гусиного жира и хлебного пудинга – ответил Мокрист, оглядывая кабинет.

- хлебный пудинг? В самом деле хлебный пудинг?

- Похоже, что так.

- Значит, никакой животной органики? Нам они показались кожаными – сказал доктор, листая свои заметки – А, вот, здесь. Да, его штаны сгорели, после того, как взорвался один из носков. Мы не знаем точно, почему.

- Он заполнял носки серой и углем, чтобы освежить ноги, и пропитывал штаны селитрой, чтобы не завелись Мошкробы. – пояснил Мокрист. – Он очень верит в народную медицину, видите ли. И не доверяет докторам.

- Правда? – сказал доктор Батист – Ну что же, значит, он сохранил остатки здравого смысла, должен признать. Кстати, лучше не спорить с медсестрами. Лично я считаю наиболее мудрым способом действий бросать шоколадки в одну сторону, а самому быстро бежать в другую, пока их внимание отвлечено. Полагаю, мистер Грош считает, что каждый человек сам себе терапевт?

- Он сам готовит себе лекарства – объяснил Мокрист – Каждый день он начинает с пинты джина, смешанного с вытяжками селитры, серного порошка, можжевельника и луковым соком. Он говорит, это прочищает трубы.

- Великие небеса, готов поспорить, что так и есть. Он курит?

Мокрист обдумал вопрос.

- Не-ет. Скорее, дымится. – сказал он, наконец.

- А его познания в алхимии…?

- Вообще никаких, насколько я знаю. – признал Мокрист – Хотя он готовит весьма любопытные конфетки от кашля. Стоит пососать их пару минут, и начинаешь ощущать. Как ушная сера течет из ушей. А еще он наносит себе на колени смесь йода с…

- Достаточно – прервал его врач – Мистер Губвиг, бывают моменты, когда нам, скромным практикам от медицины, лучше просто постоять в сторонке и с изумлением посмотреть на работу мастера. Очень далеко в сторонке, в случае с мистером Грошем, и, желательно, спрятавшись за деревом. Заберите его, пожалуйста. Должен сказать. Что не смотря ни на что, он в удивительно хорошем состоянии. Теперь я вполне понимаю, почему он так легко перенес атаку баньши. Фактически, мистер Грош вероятно вообще неуязвим, хотя я и не советовал бы вам позволять ему исполнять чечетку. О, и заберите его парик, ладно? Мы попытались спрятать его в шкаф, но он выбрался. Счета мы отправим в Почтамт, хорошо?

- Я думал, на вывеске написано "Бесплатный Госпиталь". – заметил Мокрист.

- В основном, да, в основном. – сказал доктор Батист - но те, кому боги ниспосылают столько даров – сто пятьдесят тысяч, как я слышал – пожалуй, уже получили всю необходимую благотворительную помощь, хм?

"Ага, и все они лежат в камерах Стражи" – подумал Мокрист.

Он полез в карман и достал мятый лист долларовых марок.

- А это возьмете в уплату? – спросил он.

Иконография Несмышленыша, выносимого Мокристом фон Губвигом из Почтамта, была признана редакцией "Таймс" весьма удачной, поскольку на ней было животное, что всегда привлекает внимание читателей, и поэтому картинка занимала видное место на первой полосе. Взяткер Позолот смотрел на нее, не проявляя ни малейших признаков интереса. Затем он перечитал статью под картинкой, озаглавленную:


Каталог: public -> texts
public -> К проблеме cоматоформной дисфункции вегетативной нервной системы
public -> В. Н. Сгибов кандидат медицинских наук, главный психотерапевт Министерства здравоохранения и социального развития Пензенской области
public -> Учебное пособие «Теория государства и права в вопросах и ответах»
public -> Европейская академия естествознания администрация орловской области
texts -> Щербаков Михаил Константинович
texts -> Лорес Юрий Львович
texts -> Алекcандр Иванович Доронин Бизнес разведка


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница