Валентин Красногоров Рыцарские страсти


Амаранта. Приготовь мне скорее дорожное платье. Элиса



страница3/4
Дата01.05.2016
Размер248 Kb.
1   2   3   4

Амаранта. Приготовь мне скорее дорожное платье.

Элиса. Зеленое или серое?

Амаранта. (Подумав.) Оба. И еще подвенечное.

Элиса. Ах! Значит, он вас похитит! Как я вам завидую!

Амаранта уходит. Входит Педро.

Педро. Эй, красотка, постой. Подойди поближе. Кем ты тут трудишься?

Элиса. Я служанка доньи Амаранты.

Педро. Тебя-то мне и нужно.

Элиса. А ты кем будешь?

Педро. А я буду твоим возлюбленным. Ты по ночам не мерзнешь?

Элиса. А что, ты торгуешь дровами?

Педро. Угадала. У меня есть такое полено, что если его бросить в твою печь, ты будешь чувствовать жар всю ночь.

Элиса. Чем слушать всякие глупости, я лучше пойду.

Педро. Постой! Что ты делаешь сегодня вечером?

Элиса. А что ты можешь предложить?

Педро. Могу дать тебе несколько уроков.

Элиса. Чего?

Педро. Игры на мандолине.

Элиса. (Насмешливо.) Да? Безумно интересно.

Педро. Во всяком случае, скучать не будешь. Это я тебе обещаю твердо. (Поет.)
Начнем учиться вечером.

Элиса. Потом, боюсь, учить захочешь до утра.

Педро. Сыграемся при встрече мы.

Элиса. Я знаю, чем закончится игра.

Педро. Она тебе понравится.

Элиса. Я думаю, без нот тебе не справиться.

Педро. К чему такие сложности?

Элиса. Не очень верю я в твои возможности.

Педро. Меня ты в деле испытай.

Элиса. О деле, друг мой, даже не мечтай.
Элиса. Пусти, спешу, ей-богу, я.

Педро. Не надо притворяться недотрогою.

Элиса. Не притворяюсь никогда.

Педро. Тогда шепни поласковее «да»!

Элиса. Ступай своей дорогою!

Педро. С мужчинами нельзя быть слишком строгою!

Элиса. Еще опасней доброй стать.

Педро. Ведь у тебя прошу совсем немного я,

Чуть-чуть нам надо уступать.



Элиса. Хоть мягко стелешь, жестко будет спать.
Ой, мне пора!

Педро. Подожди еще минутку.

Элиса. Быстро говори, что тебе нужно, и проваливай. Мне некогда.

Педро. Мой хозяин, дон Родриго, интересуется внешностью своей невесты. Что ты о ней скажешь?

Элиса. (Лукаво.) Передай своему дону Родриго, что другой такой уродины не сыщешь. Фигура плоская, как доска. Сушеная камбала рядом с ней кажется жирной гусыней.

Педро. Неужели никаких выпуклостей?

Элиса. Кое-что есть – небольшой горб на спине. (Смеясь, убегает.)

Входит дон Родриго.

Педро. Хозяин, беда! Спасайтесь, пока не поздно!

Дон Родриго. В чем дело?

Педро. Ваша невеста страшна, как семь смертных грехов. У нее лицо пожилой мартышки и фигура высохшей селедки.

Дон Родриго. Только и всего? Такие вещи не пугают настоящего мужчину. Ты лучше послушай, какую я только что сочинил песню!

Педро. О чем?

Дон Родриго. О том, каким наше время будет представляться потомкам лет через пятьсот. Эту песню будет петь вся Испания!
О прошлых днях порой мечтают чудаки,

Когда убежища и судьбы были хрупки,

Когда в ночи звенели песни и клинки,

И бесшабашно бились рыцари и кубки.


То было время и пророка, и бойца,

И дерзко поднимались мятежи и шпили,

Тогда стальными были латы и сердца,

И до конца тогда сражались и любили.


Кресты и грешники пылали на кострах,

Ученых и воров гуртом вели на плахи,

Пергаменты и замки обращались в прах,

Чума и короли народ держали в страхе.


То было время и пророка, и бойца,

И дерзко поднимались мятежи и шпили,

Тогда стальными были латы и сердца,

И до конца тогда сражались и любили.



Педро уходит. Входит Амаранта в великолепном новом наряде. Дон Родриго останавливается перед ней, пораженный ее красотой. Звучит волнующая музыка.

Амаранта. (Настороженно.) Кто вы?

Дон Родриго. Я одинокий измученный странник, я бедный пилигрим, которому посчастливилось увидеть чудо. Это чудо – ваша красота, и я преклоняю перед ней колени.

Амаранта. Встаньте, прошу вас.

Дон Родриго. (Взволнованно.) Наш век прозаичен, мы, мужчины, обмельчали, мы способны теперь лишь волочиться, а не любить. Но, оказывается, есть на свете красота, ради которой я способен сражаться, умереть, разориться, совершать безрассудства и преступления. Я впервые чувствую, что я живу и что жизнь моя имеет смысл – и все это благодаря вам. (Целует ей руку.)

Амаранта. Но кто же вы все-таки?

Дон Родриго. Я дон Родриго, бывший жених Амаранты.

Амаранта. Бывший?

Дон Родриго. Да. До этого часа я считал себя женихом этой лысой и горбатой образины, но теперь, когда я увидел вас…

Амаранта. Не пойму, о какой образине вы говорите.

Дон Родриго. О худосочной кляче по имени Амаранта.

Амаранта. Вы когда-нибудь ее видели?

Дон Родриго. Нет, и не хочу видеть. Я торжественно отрекаюсь от этой старой жабы со всеми ее дукатами и отдаю себя вам! Вы предстаете предо мной - юная, воздушная, поражающая воображение, вы наполняете мое сердце удивлением и благодарностью природе, создавшей такую неземную красоту…

Элиса. (Вбегая.) Сеньора Амаранта, ваш отец спрашивает…. (Увидев коленопреклоненного дона Родриго.) Ах! (Исчезает.)

Дон Родриго. (Потрясенный.) Значит, Амаранта – это вы?!

Амаранта. Да, перед вами и есть та старая жаба, от которой вы отреклись.

Дон Родриго. Я сгораю от стыда! Вы простите меня?

Амаранта. Мне не в чем вас винить, но… Оставьте меня. Навсегда.

Дон Родриго. Амаранта, я мнил себя первым поэтом Испании, но в каждой пряди ваших волос больше поэзии, чем во всех моих произведениях!

Амаранта. Прощайте.

Дон Родриго. Нет, я не прощаюсь. Вы еще услышите обо мне.

Амаранта уходит. Входит Педро с большим куском колбасы.

Я влюблен, Педро, ты понимаешь, впервые в жизни влюблен!



Педро. Понимаю. Прикажете подать перо и пергамент? В таких случаях вы всегда садитесь сочинять.

Дон Родриго. Ты прав. Мне хочется написать сонет. Давай перо. И колбасу тоже. И принеси же, наконец, чего-нибудь выпить.

Педро уходит. Дон Родриго принимается сочинять сонет.

«Природа все земные совершенства

Взялась в тебе одной объединить.

Ты манишь обещанием блаженства…»

-Нет, эту строчку надо заменить.
«Твои глаза влекут сильней магнита,

И кружит голову твоя краса,

Лишился я и сна и аппетита…»

-Чертовски вкусная, однако, колбаса.


«В твоих руках судьба и жизнь поэта,

Лишь слово – и в любой отправлюсь путь,

Один твой взгляд – и я уйду от света…»

- Неплохо бы и выпить что-нибудь.


Проклятье! Можно ли писать сонет,

Когда желудок пуст и денег нет!



Разрывает пергамент на куски и принимается писать снова. Появляется дон Фелис.

Дон Фелис. (Свирепо.) Послушай, любезный…

Дон Родриго. Стоп. Я вовсе не собираюсь быть с тобой любезным. И сейчас я грубо тебя прошу – проваливай и не мешай мне работать.

Дон Фелис. (Озадаченно смотрит на дона Родриго, развалившегося на травке.) Но ты же ничего не делаешь!

Дон Родриго. Ты еще здесь? Тогда хоть помолчи немного. Ведь перед тобой дон Родриго, наша национальная гордость.

Дон Фелис. (Растерянно оглядываясь.) Где гордость?

Дон Родриго. (Стучит себя по груди.) Вот она, здесь. Разве ты не знаешь, что я – первый поэт Испании?

Дон Фелис. Ты?

Дон Родриго. А кто - ты, что ли?

Дон Фелис. Если ты в самом деле стихоплет, то придумай рифму к слову «Амаранта». Я однажды думал целый день, но так и не придумал.

Дон Родриго. (Мечтательно.) Амаранта…

Дон Фелис. Что, не выходит? Это вам не «любовь-вновь-кровь-не прекословь». Ну, а к словам «дон Фелис»?

Дон Родриго. Дон Фелис… Дон Фелис… (Насторожившись.) Дон Фелис? Так вы и есть тот молокосос, который надоедает моей невесте своими глупыми приставаниями?

Дон Фелис. (В бешенстве.) «Молокосос»? «Моей невесте»? Посмотрим, что вы сейчас запоете. (Обнажает клинок.) К делу! Ну, что медлите? Боитесь?

Дон Родриго. (Откладывает пергамент.) Жаль отвлекаться, но ведь вы все равно не отстанете. (Подносит руку к пустым ножнам.) У вас не найдется взаймы шпаги? Моя хранится как реликвия в Барселонском музее изящных искусств.

Дон Фелис. (Кидая оружие.) Держите.

Дон Родриго. Благодарю. После поединка я верну ее вашим наследникам. А теперь подумаем над вашими рифмами.

Вспыхивает музыка поединка. Противники делают несколько выпадов.

Дон Фелис, дон Фелис, дон Фелис,

Вы с дьяволом спились и спелись,

Слюбились с ним, снюхались, сжились,

Слежались, сыгрались, сдружились.
Дон Фелис. Я дорого заплачу вам за каждую рифму!

Дон Родриго. Я буду очень рад. Все мои заказчики только обещают, но не платят.
Дон Фелис, дон Фелис, дон Фелис,

Герой на словах, но на деле с

Врагом языком только бьется,

А в драке – бежит иль сдается.



Выбивает оружие из рук дона Фелиса.

Подберите шпагу. Мне будет жаль убить вас, не дав дослушать такой прелестный экспромт.


Дон Фелис, дон Фелис, дон Фелис,

Клянусь, что я буду в постели с

Прекрасной твоей Амарантой,

И станешь рогат, как баран, ты!



Дон Фелис. Никогда!

Дон Родриго. Заказ на обе рифмы выполнен! Дон Фелис, дон Фелис, дон Фелис…

Входит Барон. Увидев стычку, выхватывает шпагу и бросается на дона Родриго. Тот защищается против двух нападающих.

Барон. Мужайся, сын мой! Наконец попался этот вор!

Дон Родриго. Зачем вмешались вы, сеньор, в наш мирный разговор?

Барон. Знай, я – барон! В своем гробу ты встретишь эту ночь!

Дон Родриго. Зачем же обещали вы мне в жены вашу дочь?

Барон. Я? Дочь? Тебе? Ты, гнусный лжец, мой плохо знаешь нрав.

Нет, не вползет в мой дом подлец, мошенник, мерзкий граф!



Дон Фелис. Остановитесь все! Барон, я вами оскорблен!

Барон. Кто оскорблен? Ты оскорблен? (В сторону.) О чем болтает он?

Дон Фелис. Ведь я и есть тот самый граф – «мошенник и подлец»,

Так защищайтесь, а не то наступит вам конец!



Вместе с доном Родриго набрасывается на Барона. Ожесточенный поединок. Дон Фелис проваливается в подземный ход.

Дон Родриго. Куда он делся?

Барон. (Хладнокровно.) Провалился в подземный ход. Кажется, я принял вас за другого. С кем имею честь?

Дон Родриго. Я дон Родриго, сын вашего друга. Вот письмо.

Барон. Теперь вы и мой сын. Сейчас прикончим этого щенка и потолкуем о деле.

Дон Фелис вылезает из подземелья. Опять взметается вихрь музыкальной круговерти. Теперь уже Барон и дон Родриго фехтуют против дона Фелиса. Когда на крики позднее прибегут Педро, Монах с дубиной, Слуга со шпагой, стражники, начнется полная неразбериха. Участники боя окончательно забудут, кто с кем сражается, и будут беспорядочно гоняться друг за другом.

Дон Родриго. Вот он!

Барон. Рази! Ату! Ату!

Дон Родриго. Коли!

Барон. Гони! Дави!

Дон Фелис. Еще посмотрим, кто кого!

Дон Родриго. Лови его, лови!

Слуга. Что здесь такое, господа?

Педро. Давай, давай, давай!

Монах. Кто с кем сражается?

Дон Фелис. Сюда!

Дон Родриго. Тесни их в этот край!

Слуга. Пощады от меня не жди!

Педро. Молчи, гнилая вошь!

Дон Родриго. Эй, Педро, справа заходи!

Барон. (Монаху.) Осел, кого ты бьешь?

Амаранта. (Врываясь в свалку.) Любимый, я умру с тобой!

Барон. Эй, дочка, уходи!

Не место бабам там, где бой.



Амаранта. Его ты пощади!

Графиня. (Вбегая, повисает на руке у Барона, который был уже готов проткнуть дона Фелиса.)

Не верю я своим глазам: его хотят убить!



Амаранта. Родриго, вы моим слезам должны ведь уступить.

Музыка обрывается. Барон и дон Родриго опускают шпаги.

Барон. Я подарю ему жизнь, если он откажется от Амаранты.

Дон Фелис. Никогда! Лучше смерть!

Амаранта. Я умру вместе с ним!

Барон. (Тихо, Графине.) Что делать?

Графиня. Я совершенно растеряна.

Барон. (Громко.) Дон Фелис, дон Родриго и все остальные. Оставьте нас с графиней одних. Через десять минут мы сообщим наше решение.

Все, кроме Барона, Графини и Монаха, уходят.

Графиня. Мне кажется, придется уступить.

Барон. Пока я жив, этому браку не бывать. Подумайте сами – я войду в историю первым, кто нарушил клятву предков.

Графиня. Успокойтесь, может быть, вы и не войдете в историю.

Барон. Войду. У нас в роду все события – исторические. Так уж принято.

Графиня. Вы уже нарушили клятву хотя бы тем, что дружески беседуете со мной.

Барон. Ничего подобного. Час назад я сообразил, что вы хоть и вдова графа, но сами-то происходите из другого рода. Так что в ваших жилах не течет враждебная мне кровь. (Многозначительно.) Поэтому я хотел бы иметь с вами союз более тесный.

Графиня. Давайте сначала поговорим о детях и их любви.

Барон. К черту детей. У них не любовь, а блажь.

Графиня. Это почти одно и то же.

Барон. Нет, они не подходят друг другу. К тому же, я обещал ее дону Родриго. Дурацкое положение.

Монах. Господин барон! Я знаю средство от любви.

Барон. Ты? Пока твои средства помогали, как пилюли от виселицы.

Монах. На этот раз оно безотказное. Но чтобы на него решиться, нужна некоторая широта взглядов.

Барон. Я обладаю этим в избытке.

Монах. Гм…

Барон. Говори!

Монах. Дайте сначала слово, что не убьете меня на месте.

Барон. Я же обещал тебя повесить только после их свадьбы.

Монах. Тогда слушайте. (Долго шепчет что-то Барону.)

Барон. (В ярости.) Старый развратный боров! Как ты смел предложить это мне - ее отцу! Да за такую наглость я тебя не повешу, а четвертую! (Сменив тон, деловито.) Впрочем, твое предложение разумно. Я знаю это из собственного опыта. Растолкуй его графине, только поделикатнее.

Монах шепчется с Графиней.

Графиня. Я безмерно удивлена, но если вы не против…

Барон. Другого выхода нет. (Хлопает в ладоши. Входит Слуга.) Позови дона Родриго.

Слуга и Капитан стражи приводят дона Родриго.

Сеньор, моя дочь еще молода для замужества. Ступайте и возвращайтесь ровно через год. Прощайте.



Дон Родриго. Но…

Барон. (Капитану.) Проводите сеньора.

Капитан уводит дона Родриго. Барон обращается к Слуге.

Теперь зови сюда всех.



Входят слуги, служанки и прочие обитатели замка. Амаранта и дон Фелис подходят к Барону.

Слушайте меня внимательно. Мы с графиней не возражаем против вашего брака…



Звучит музыка.

Амаранта и Дон Фелис. (Радостно.) Ах!

Барон. …При условии… Вы будете меня слушать?

Дон Фелис. Мы заранее на все согласны.

Барон. …При условии, что он будет заключен не раньше, чем через год.

Амаранта и Дон Фелис. (В отчаянии.) О!

Барон. Вы должны дать клятву, что в течение этого года вы будете все время вместе, не разлучаясь ни на минуту.

Амаранта. Папа, ты, наверное, хотел сказать «не встречаясь».

Барон. Нет, я сказал, «не разлучаясь». Я всегда говорю, что хочу сказать.

Дон Фелис. Можно кое-что уточнить? (Шепчет что-то Барону.)

Барон. Я же сказал – и днем и ночью. Ни на минуту. Вы что, испанского языка не понимаете? Сегодня же графиня вернется в свой замок, а я отправлюсь в Мадрид. Делайте, что хотите – но не расставаясь друг с другом. Капитан стражи будет за этим следить.

Монах. Если вы согласны, клянитесь в этом на Евангелии.

Амаранта и Дон Фелис. (Повторяют за Монахом слова клятвы, хор торжественно и радостно вторит им.)

Я клянусь, что и ночью и днем

Неразлучно с тобою я буду.

Каждый час, каждый миг мы вдвоем

Будем вместе всегда и повсюду.

Часы бьют пять ударов.

Барон. Итак, через год в пять часов. Прощайте.

Конец первой части

Часть вторая

Год спустя. Тот же сад. Амаранта и Элиса вышивают, напевая грустную песню.

Амаранта и Элиса.

Все проходит, все проходит, все проходит,

Мак расцветший быстро осыпается,

Меркнут звезды утром на небесном своде,

И уходит юность от красавицы.
Отчего же все проходит, все проходит,

Почему так грустно получается?

Знать, наверно, так устроено в природе,

Что любовь всегда-всегда кончается.


Все проходит, все проходит, все проходит,

Счастье то мелькнет, то потеряется.

Наши чувства кружат в вечном хороводе,

То любовь – царица, то изгнанница.


Отчего же все проходит, все проходит,

Почему так грустно получается?

Знать, наверно, так устроено в природе,

Что любовь всегда-всегда кончается.



Элиса. (Участливо.) Почему вы опять печальны?

Амаранта. (Горько.) Я – печальна? Напротив, впервые за целый год я снова улыбаюсь. Даже не верится, что двенадцать ужасных месяцев сегодня кончатся.

Элиса. Бедная сеньорита! Вы за это время даже похудели.

Амаранта. Ты думаешь? А ну-ка, дай зеркало.

Элиса. (Поспешно.) Но стали еще красивее, честное слово. Кто бы мог это ожидать? Ведь дон Фелис так вас любил!

Амаранта. Вот именно – любил. Теперь он своих псов любит больше, чем меня, а лошадей - больше, чем псов.

Элиса. Но нельзя же ему вечно сидеть возле вашей юбки. Он ведь мужчина.

Амаранта. Не мужчина, а мужлан, грубый, неотесанный и скучный. Мне с ним просто не о чем говорить – он ведь в жизни не прочитал ни одной книги. Он способен только целыми днями махать шпагой, наливаться вином и хвастаться несуществующими подвигами. (Вздыхает.) И хоть бы раз этот «герой» догадался помочь мне по хозяйству. Он думает, что управляться одной с целым замком легко.

Элиса. Зато, должно быть, вам хорошо с молодым графом в другое время. (Хихикает.)

Амаранта. Как бы не так. Раньше, по неопытности, я мечтала, как буду засыпать в его объятьях, а теперь при одной мысли о его лошадином храпе у меня начинается бессонница. Я упрашивала капитана разрешить мне хотя бы спать отдельно, но он неумолим.

Элиса. Но ведь сейчас вы как-то сумели оказаться без дона Фелиса.

Амаранта. Я подарила капитану свой последний перстень, чтобы хоть двадцать минут побыть одной. (С жаром.) Это такое счастье – быть одной! За него я не пожалела бы всех сокровищ мира!

Элиса. А помните, как красиво он за вами ухаживал?

Амаранта. Ухаживают они все красиво… Впрочем, даже тогда дон Фелис не проявил ни ума, ни красноречия. Все хлопал глазами, как теленок, и повторял без конца: «Амаранта! О Амаранта!»… То ли дело дон Родриго…

Музыка.

Элиса. Как часто вы его вспоминаете.

Амаранта. (Мечтательно.) Вот здесь, на этом месте, он опустился тогда на одно колено и сказал: «Вы предстаете предо мной, юная, воздушная, поражающая воображение…» (Всхлипывает.) Ах, Элиса, какая я была дура!

Элиса. Успокойтесь, сеньорита.

Амаранта. Во всем виноват папа. Надо было не валять дурака и выдавать меня замуж за того, за кого нужно.

Элиса. Но вы бы умерли с горя.

Амаранта. Не умерла бы, не беспокойся.

Элиса. Не огорчайтесь, ведь ваш поэт еще может вернуться.

Амаранта. Родриго видел меня всего один миг. Неужели ты думаешь, что он еще помнит меня? Нет, он не вернется.

Входит Капитан в роскошных доспехах. Все десять пальцев на его руках унизаны перстнями.

Капитан. Сеньорита, двадцать минут уже прошли. Дон Фелис идет сюда.

Амаранта. Уже? Элиса, дай мне книгу.

Входит дон Фелис с большим мечом. За ним следует Монах.

Дон Фелис. Опять читаешь? Так можно и ослепнуть.

Амаранта. Лучше ослепнуть, чем постоянно видеть вашу ухмылку, сеньор.

Дон Фелис. Вы, как всегда, не в духе, сеньорита. Взгляните, что я приобрел, и повеселеете. (С гордостью показывает меч.)

Амаранта. (Бросив равнодушный взгляд.) Очередная шпага?

Дон Фелис. (С досадой.) Не шпага, а двуручный меч!

Амаранта. А почему у него только одна ручка?

Дон Фелис. (С досадой.) Во-первых, не ручка, а рукоять; во-вторых, он не о двух ручках, а для двух рук. Прочитала столько книг, а не знаешь простых вещей. (Делает несколько выпадов.) Как давно я не дрался!

Амаранта. Завтра коррида, можешь принять в ней участие.

Дон Фелис. (Презрительно.) В качестве тореадора?

Амаранта. Нет, в качестве быка.

Дон Фелис. (В отчаянии, Капитану.) Сеньор капитан, я дарю вам этот меч.

Капитан. (Деловито рассматривает оружие.) За сколько?

Дон Фелис. Хотя бы за полчаса!

Капитан отрицательно качает головой.

За четверть часа!



Капитан. Сеньорита, вы можете пятнадцать минут погулять в другом месте.

Амаранта и Элиса радостно уходят. Капитан салютует дону Фелису и тоже уходит, прихватив меч.

Дон Фелис. Есть ли человек несчастнее меня?
Все проходит, все проходит, все проходит,

И слова, и ласки приедаются,

Стынет сердце, стынет при любой погоде,

Где начало, там недолго до конца.


Все проходит, все проходит, все проходит,

Все нежданно в жизни изменяется.

Кто женился, тот мечтает о свободе,

Кто свободен, тот в ярмо впрягается...


Отчего же все проходит, все проходит,

Почему так грустно получается?

Знать, наверно, так устроено в природе,

Что любовь всегда-всегда кончается.


Давайте выпьем с горя, святой отец.


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4




База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2020
обратиться к администрации

    Главная страница