Вэл Макдермид Песни сирен Тони Хилл/Кэрол Джордан – 1 Вэл Макдермид


Дискета 3,5, метка тома: Backup. 007; файл Любовь. 018



страница18/19
Дата30.04.2016
Размер0.67 Mb.
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19

Дискета 3,5, метка тома: Backup. 007; файл Любовь. 018
Это смешно. Они находят человека, который даже не может сказать, я ли осуществила то или иное конкретное наказание или нет, и нанимают его, чтобы он помог им поймать меня. Они могли бы по крайней мере выказать уважение, наняв кого то с хорошей репутацией, оппонента, достойного моего мастерства, а не дурака, который никогда не встречался с противником моего масштаба.

Вместо этого они меня оскорбляют. Предполагается, что доктор Тони Хилл составит мой психологический профиль, основываясь на анализе убийств. Когда многие годы спустя, после того, как я спокойно умру в собственной постели от естественных причин, этот мой отчет будет опубликован, историки смогут сравнить его характеристику с реальностью и посмеются над приблизительностью его псевдонауки.

Он никогда даже не приблизится к правде. Правду я пишу здесь, для истории.

Я родился в йоркширском порту – Сифорде, в одном из самых оживленных торговых доков страны. Мой отец был моряком торгового флота, старшим офицером на нефтяном танкере. Он плавал по всему свету, потом возвращался к нам домой. Но моя мать была такой же дурной женой, как и матерью. Теперь я понимаю, что в доме всегда был хаос, питались мы нерегулярно и невкусно. Единственное, что ей удавалось, единственное, что их связывало, – это выпивка. Если бы на Олимпийских играх существовали парные соревнования по бухлову, они бы завоевали золото.

Когда мне было семь лет, отец перестал возвращаться домой, и, конечно, мать обвинила меня в том, что я был недостаточно хорошим сыном. Она сказала, что это я его выгнал. Она говорила, что теперь я глава семьи. Но я никогда не мог оправдать ее ожиданий. Она всегда хотела от меня большего, чем я мог дать, и управляла мною, всегда обвиняя и никогда не хваля. Я проводил больше времени, запершись в шкафу, чем это делают пальто у большинства людей.

Поскольку отец больше не оплачивал счета, ей пришлось обратиться к социальной службе за пособием, которого едва хватало на жизнь, не говоря уж о выпивке. Когда жилищный кооператив выселил нас из дома за неуплату, мы некоторое время жили с родственниками в Брэдфилде, но мать не могла вынести их осуждения, и мы вернулись в Сифорд, где она занялась проституцией. Я привык к череде отвратительных пьяных матросов, которые посещали ее в грязных квартирах и комнатах, которые мы снимали. Мы всегда задерживали плату и обычно съезжали с квартиры ночью, чтобы сбежать от судебных приставов.

Я возненавидел мерзкие хрюкающие совокупления, старался пореже приходить домой и часто ночевал на улице рядом с доками. Я стал находить детей, которые были младше меня, и отбирал у них деньги, чтобы поесть. Школы я менял почти так же часто, как мы меняли квартиры, поэтому успеваемость у меня никогда не была хорошей, хотя я знал, что могу заткнуть за пояс большинство ребят, которые были просто дураками.

Как только мне исполнилось 16, я уехал из Сифорда. Уезжать мне было не жалко: из за постоянных переездов мне не удалось обзавестись большим количеством друзей. Я повидал достаточно мужчин, чтобы понять: я не хочу вырасти и стать таким же, внутри я чувствовал себя другим. Я решил, что, если перееду в большой город, вроде Брэдфилда, мне будет легче найти работу по душе. Один из родственников матери нашел мне место в электронной фирме, где работал сам.

Примерно тогда же я обнаружил, что, переодеваясь в женское платье, чувствую себя лучше. Я снимал квартиру один, поэтому мог делать все, что захочу, и это меня успокаивало. Я начал изучать компьютерную науку на вечерних курсах и в конце концов приобрел приличную квалификацию. Примерно в то же время мать получила по завещанию своего брата дом в Сифорде.

Я воспользовался возможностью получить работу в Сифорде, в компьютерных системах местной частной телефонной компании. На самом деле мне не хотелось туда возвращаться, но работа была слишком хороша, чтобы отказываться. К матери я и близко не подходил. Вряд ли она знала, что я в Сифорде.

Одним из немногих достоинств этого города было то, что оттуда ходит паром в Голландию, куда я стал ездить на каждый второй уик энд, потому что в Амстердаме я мог одеваться как женщина и никто не обращал на это внимания. Там я встретил много транссексуалов и трансвеститов, и чем больше я с ними разговаривал, тем яснее понимал, что я – такой же. Я был женщиной, заключенной в мужском теле. Это объясняло, почему девочки никогда не вызывали у меня особого сексуального интереса. И, хотя я находил мужчин привлекательными, я знал, что я не гомик. Гомики вызывали у меня отвращение с их претензией на нормальные отношения, когда все знают, что только мужчина и женщина по настоящему подходят друг другу.

В Лидсе я пошел к врачам в «Джимии», где делаются все операции по перемене пола, и они мне отказали. Тамошние психологи были так же глупы и ограниченны, как все прочие их собратья. Но мне удалось найти одного частного доктора в Лондоне, который прописал мне необходимое гормональное лечение. Конечно, я не мог продолжать работать, но поговорил с боссом, и он сказал, что даст мне хорошую рекомендацию на другую фирму, когда мне сделают операцию и я стану женщиной.

Для операции нужно было ехать за границу. Выяснилось, что она стоит гораздо дороже, чем я полагал. Я пошел к матери и спросил, не может ли она одолжить мне денег, заложив дом, но она только рассмеялась.

И я занялась тем, чему научилась от нее. Я продавала себя в доках. Просто забавно, сколько матросов готовы заплатить за трансвестита. Они просто из кожи лезли от возбуждения при мысли о человеке, у которого есть груди и хер. На других проституток я тоже не походила, я не тратила все на выпивку, наркоту или сутенера. Я откладывала все деньги, пока не заработала на операцию.

Когда я вернулась в Сифорд, даже родная мать меня сначала не узнала. Я пробыла там всего несколько дней, и тут с ней произошел «несчастный случай» – она приняла сверхдозу выпивки и таблеток. Никто не удивился. Да, доктор, можете добавить это к списку моих деяний.

С моей квалификацией, опытом и рекомендациями я безо всяких затруднений получила должность старшего аналитика систем в телефонной компании в Брэдфилде. Деньги, которые я выручила, продав дом в Сифорде, позволили мне купить дом в Брэдфилде, и я принялась за поиски достойного мужчины, чтобы прожить жизнь вместе с ним.

И доктор Тони Хилл делает вид, что понял меня, ничего этого не зная! Ну что ж, очень скоро я ему расскажу. Как жаль, что у него не будет возможности самому все записать.
18
По правде говоря, я крайне избирателен во всем, что относится к убийству, возможно, моя утонченность заходит слишком далеко.
Дон Меррик вошел в комнату группы ХОЛМЗ, жуя на ходу бургер двухдюймовой толщины с сыром и копченым беконом.

– Как вам это удается? – спросил Дейв Уолкотт. – Как удается заставить этих сонных Алис из буфета готовить вам съедобную еду? Они могут сделать чашку чая, это да, но вам всегда удается обвести их вокруг пальца.



Меррик подмигнул.

– Природное шотландское обаяние, – сказал он. – Я просто выбираю самую страхолюдную и говорю, что она напоминает мне мою матушку в расцвете лет. – Он сел, вытянув длинные ноги. – Я проверил полдюжины «дискавери», которые дал мне ваш сержант. Все чисты. Два владельца – женщины, у двоих есть крепкие, как камень, алиби на по крайней мере две ночи, которые нас интересуют, у одного такой склероз, что он отпадает, а шестой три недели назад продал свой какой то компании в Мидландах.

– Здорово, – вяло откликнулся Дейв. – Дайте список кому нибудь из операторов, чтобы мы могли исправить имеющиеся данные.

– Где босс?

– Кевин или Кэрол?

Меррик пожал плечами.

– Я все еще считаю своим боссом инспектора Джордан.

– Ловит журавля в небе, – сказал Дейв.

– Значит, есть результаты? – спросил Меррик.

– Две гиперссылки.

– Дайте посмотреть, – попросил Меррик.



Дейв порылся в бумагах и нашел три скрепленные вместе страницы. На первой были две корреляции. Меррик нахмурился и перевернул ее. На второй находилась распечатка результатов записей криминальных проверок по Филипу Крозьеру. Ничего. Он поспешно перевернул и эту страницу. На третьей были фамилии двоих Кристоферов Торпов. Последний известный адрес одного из них был в Девоншире, он имел несколько судимостей за кражи. Последний известный адрес второго – Сифорд. До совершеннолетия у него было несколько приводов: за избиение футбольного судьи, разбитое окно в школе, за кражи в универсамах. Было с полдюжины взрослых судимостей, все за приставания к мужчинам с целью проституции. Меррик резко втянул в себя воздух и вернулся к первой странице.

– Хреново, – прокомментировал он.

– Что такое? – спросил Дейв, насторожившись.

– Этот вот. Кристофер Торп, из Сифорда.

– А что с ним такое? Кэрол решила, что он – не наш человек. То есть у него были судимости за мужскую проституцию, но этот, который в Брэдфилде, кажется, женат, потому что женщина по тому же адресу носит его фамилию. Кроме того, продажные мальчики из доков не ездят на таких серьезных машинах, как «дискавери».

Меррик покачал головой.

– Вы не поняли. Я знаю этого Кристофера Торпа из Сифорда. Помните, прежде чем перейти сюда, я работал в сифордском Вайсе? И именно я производил задержание в двух из всех случаев приставания к мужчинам. К тому времени Кристофер Торп наполовину сменил пол. У него были груди и все такое, и он пытался заработать деньги на операцию. Знаете, под каким именем он работал? Дейв, Кристофер Торп не женат на Анжелике Торп, он и есть Анжелика Торп.

– Хреново, – произнес Дейв, повторив определение Меррика.

– Дейв, куда, черт побери, подевалась Кэрол?


Анжелика стояла перед ним, подбоченясь, покусывая губу.

– Ты ведь не можешь, да? Не можешь доказать, потому что ничего не знаешь о моей жизни.

– С одной стороны, ты совершенно права, Анжелика. Фактов твой жизни я не знаю, – осторожно сказал Тони. – Но думаю, я кое что знаю в общих чертах. Твоя мать не очень то старалась любить тебя. Может, у нее были проблемы с алкоголем или наркотиками, а может, она просто не понимала, что нужно маленькому ребенку. Во всяком случае, она не давала тебе почувствовать, что тебя любят, когда ты была маленькой. Я прав?

Анжелика сердито посмотрела на него.

– Дальше. Копай себе яму.



Тони почувствовал, как кожа на затылке съежилась от страха. Что, если он ошибется? Что, если эта женщина – исключение из всех статистических «почти наверняка», которое Тони держал в голове во время расследования? Что, если она – именно тот серийный убийца, который вышел из счастливой, любящей семьи? Отбросив сомнения как непозволительную роскошь, Тони стал на ощупь пробираться дальше.

– Твой отец нечасто бывал дома, когда ты росла, и он никогда не показывал тебе, что гордится своим сыном, хоть ты и делала все, что могла. Твоя мать слишком многого ждала от тебя, твердила, что ты глава семьи, и плохо обращалась с тобой, когда ты вела себя, как мальчишка, – ты ведь была ребенком, а не мужчиной, а она делала вид, что не понимает этого.



Лицо Анжелики судорожно дернулось. Тони помолчал.

– Дальше, – проскрипела она сквозь стиснутые зубы.

– Мне нелегко говорить, когда я сложен вдвое. Нельзя ли слегка ослабить веревку?

Она покачала головой, надув губы, как ребенок.

– В таком положении я не могу как следует видеть тебя, – продолжал Тони. – У тебя великолепная фигура, сама знаешь. Если это последнее, что мне суждено видеть в этой жизни, дай мне в полной мере насладиться твоей красотой.



Она склонила голову набок, словно повторяя про себя его слова и пытаясь понять, правда это или ложь.

– Ладно. Хотя это не значит, будто что то изменилось, – сказала она, подходя к лебедке и ослабляя ее. Она отмотала веревку на фут.



Тони не смог сдержать крика от боли в плечах.

– Пройдет, – грубо пообещала Анжелика, возвращаясь на свое место у видеокамеры. – Говори дальше, – приказала она. – Мне всегда нравились фэнтези.



Он выпрямился, борясь с болью.

– Ты была умным ребенком, – выдохнул он. – Умнее остальных. Очень трудно завести друзей, когда ты настолько смышленей, чем другие дети. Наверное, вы иногда переезжали. Разные соседи, разные школы.



Анжелика снова обрела полный контроль над собой, ее лицо стало бесстрастным, а Тони продолжал:

– Нелегко было обзавестись друзьями. Ты знала, что ты не такая, как все остальные, особенная, но поначалу не понимала, в чем дело. Потом ты выросла и поняла. Ты не была такой, как остальные мальчики, потому что не была мальчиком. Сексуально девочки тебя совсем не интересовали, но не потому, что ты была геем. Ни в коем случае. Это потому, что на самом деле ты сама была девочкой. Ты обнаружила, что, переодевшись женщиной, чувствуешь себя так, словно вернулась домой, как будто тебе и следовало быть такой – Он замолчал и криво улыбнулся. – Как у меня получается?

– Очень впечатляюще, доктор, – холодно бросила она. – Я потрясена. Продолжайте.

Тони пошевелил плечами и с радостью понял, что повреждения, судя по всему, были несерьезными. Привычное колотье в спине казалось теперь легким раздражением после того. Он глубоко вздохнул и продолжал:

– Ты решила стать тем, кем была внутри, женщиной, ты ведь знала, что так оно и есть. Господи, Анжелика, я испытываю к тебе сильнейшее уважение! Пройти через такое! Я знаю, как тяжело убедить медиков отнестись к этой мысли серьезно. Вся эта гормональная терапия, электролиз, жизнь полумужчины полуженщины в ожидании операции, а потом боль и мука хирургического вмешательства. – Он покачал головой, сделав удивленный вид. – Я знаю, у меня точно не хватило бы духу пройти через все это.

– Это было нелегко.

Слова сорвались с губ Анжелики почти против ее воли.

– Верю, – с сочувствием сказал Тони. – А потом, когда ты стала задавать себе вопросы, стоило ли через все это проходить, поняла, что мужская глупость и бесчувственность никуда не делись. Мужики остались стадом ублюдков, не способных распознать необычную женщину, даже когда она подносит им любовь и нежность на тарелочке.



Он помолчал, внимательно глядя ей в лицо, решая, верно ли выбрано время для крупного хода. Холод в ее глазах растаял, сменившись выражением, близким к жалобному. Он смягчил голос и заговорил тише. Господи, сделай так, чтобы его практика окупилась!

– Они отвергли тебя, да, Анжелика? Адам Скотт, Пол Джиббс, Гэрес Финнеган, Дэмьен Кон нолли. Они отвернулись от тебя.



Анжелика бешено затрясла головой, словно пыталась стереть прошлое.

– Они разочаровали меня. Разочаровали, а не отвернулись! Они меня предали.

– Расскажи мне об этом, – мягко попросил Тони, надеясь, что наработанная техника не подведет его. – Расскажи мне.

– С какой стати? – крикнула она, шагнув вперед, и ударила его с такой силой, что зубы поранили щеку и он почувствовал вкус крови во рту. – Ты ничем не лучше всех остальных. Что скажешь насчет этой бабы? Этой белобрысой шлюхи, этой чертовой зануды, с которой ты трахаешься?



Тони проглотил теплую солоноватую кровь.

– Ты говоришь о Кэрол Джордан? – спросил он, стараясь выиграть время. Как ему разыграть эту карту? Лгать или сказать правду?

– Ты прекрасно знаешь, о ком речь. Ты был с ней и не пытайся врать, гадина! – зашипела она, снова занося руку. – Продажный ублюдок!

Ее рука снова хряснула его по лицу, и он услышал, как затрещала шея.

Невольные слезы брызнули из глаз. Правда ничего не даст. Только обречет его на новые наказания. Надеясь, что сумеет солгать убедительно, Тони сказал умоляюще:

– Анжелика, это ведь был просто трах, чтобы утолить зуд. Ты своими телефонными звонками так разогрела меня. Я не знал, когда ты собираешься снова позвонить и позвонишь ли вообще. – Он позволил себе возмутиться: – Я хотел тебя, а ты не сказала, как с тобой связаться. Анжелика, это ведь то же самое, что было у тебя с другими. Я заполнял время, ожидая равную мне. Ты ведь не думаешь, что простая полисменша может соответствовать моим фантазиям? Ты должна это понимать, у тебя ведь тоже есть фантазии.



Анжелика отступила с потрясенным лицом. Чувствуя, что совершил прорыв, Тони преследовал ее словами:

– Мы не такие, ты и я. Они тебя не стоят. Но мы – особенные. Ты должна была это понять по нашим телефонным разговорам. Разве ты не почувствовала, что в нас есть что то необыкновенное? Что на этот раз все будет по другому? Разве не этого ты на самом деле хочешь? Ты не хотела убивать. На самом деле – нет. Убийства произошли просто потому, что они оказались недостойны тебя, потому что они разочаровали тебя. На самом деле тебе нужен достойный партнер. То, что тебе нужно, – это любовь. То, что тебе нужно, Анжелика, – это я.



Некоторое время она смотрела на него, широко раскрыв глаза и рот. Потом ее охватило смятение, столь же очевидное для Тони, как намеки той проститутки.

– Не произноси при мне этого слова, дрянной гондон, – неуверенно проговорила она. – Не смей, мать твою, употреблять его! – Ее голос сорвался на низкий гортанный крик. Внезапно она круто повернулась и выбежала из комнаты, стуча каблуками по ступенькам.

– Я люблю тебя, Анжелика! – в отчаянии крикнул Тони ей вслед. – Я люблю тебя!
Кэрол и детектив Моррис стояли на ступеньках маленького домика на улице Грегори. Даже непсихолог разобрал бы язык жестов Морриса. Ему велели потакать безумным подозрениям Кэрол.

– Они, наверное, на работе, – заметил он после четвертой попытки дозвониться.

– Похоже на то, – согласилась Кэрол.

– Может, зайдем попозже?

– Давайте пройдем по соседям, – предложила Кэрол. – Посмотрим, вдруг кто то дома. Может, они скажут нам, когда Торпы приходят с работы.

Моррис посмотрел на нее с таким видом, словно предпочел бы сейчас следить за порядком на студенческой демонстрации.

– Слушаюсь, мэм, – произнес он скучным тоном.

– Вы перейдите на ту сторону, а я останусь на этой.

Кэрол смотрела, как Моррис тащится через улицу с усталым видом, будто шахтер в конце смены, со вздохом покачала головой и занялась домом номер двенадцать. Это место гораздо больше подходило под описание дома их убийцы, сделанного Тони. Вспомнив о нем, Кэрол снова нахмурилась. Куда он подевался, черт возьми? Ей действительно нужно сегодня его участие, не говоря уж о небольшой поддержке, ведь ее идея кажется всем пустой тратой времени. Неужели нельзя было найти более подходящий момент, чтобы оказаться в списке пропавших? Совершенно непростительно. Мог по крайней мере позвонить своей секретарше, чтобы той не приходилось отдуваться за него.

На двери дома номер двенадцать звонка не было, так что Кэрол разбила костяшки о крепкую дверь. Женщина, открывшая ей, выглядела пародией на персонаж мыльной оперы. Для пятого десятка ее макияж выглядел бы чрезмерным даже на обеде в Лос Анджелесе, не говоря уж о заштатной улочке в Брэдфилде. Крашеные платиновые волосы были высоко заколоты в съехавший набок пчелиный улей. На ней был облегающий черный свитер с большим вырезом, открывавшим ложбинку между грудями, больше похожими на мятую тряпку, блестящие, облегающие, как кожа, леггинсы, белые туфли на шпильках и тонкая золотая цепочка на лодыжке. Из уголка рта свисала сигарета.

– Что надо, милочка? – спросила она гнусаво.

– Извините за беспокойство, – сказала Кэрол, показывая свое удостоверение. – Детектив инспектор Кэрол Джордан, Брэдфилдская полиция. Я пытаюсь добраться до ваших соседей в доме номер четырнадцать, до Торпов, но у них, кажется, никого нет дома. Не знаете случайно, когда они приходят с работы?

Женщина пожала плечами.

– Почем я знаю! Эта корова приходит и уходит, когда хочет.

– А мистер Торп? – спросила Кэрол.

– Какой мистер Торп? Нет там никакого мистера Торпа. – Она хрипло рассмеялась. – Ясное дело, она никогда не попадалась вам на глаза. Чтобы жениться на такой отвратной корове, нужно быть слепым и сильно озабоченным. А зачем она вам понадобилась?

– Обычная проверка, – сказала Кэрол.

Женщина фыркнула.

– Не пудрите мне мозги, – сказала она. – Я видела достаточно серий «Билла» и знаю, что на обычную проверку инспекторов не посылают. Если хотите знать мое мнение, эту корову давно пора посадить за решетку.

– Почему же, миссис?..

– Гудисон, Бетт Гудисон. Как Бетт Дэвис. Потому что она отвратная антисоциальная корова, вот почему.



Кэрол улыбнулась.

– К сожалению, это еще не преступление, миссис Гудисон.

– Зато убийство – преступление, верно? – торжествующе прокаркала миссис Гудисон.

Кэрол нервно сглотнула, боясь сглазить удачу.

– Это очень серьезное обвинение.



Бетт Гудисон в последний раз затянулась и привычным жестом отщелкнула окурок прямо в водосточный желоб.

– Рада, что вы так считаете! А то ваши дружки из отделения в Мурсайде и слушать меня не захотели.

– Жаль, что мои коллеги не были к вам внимательны, – покачала головой Кэрол. – Может, вы расскажете все мне?

Господи, сделай так, чтобы это не стало повторением дела Йоркширского Потрошителя: лучший друг убийцы сказал тогда полиции, будто подозревает, что он и есть Потрошитель, а копы пропустили это мимо ушей.

– Принц, вот о ком речь.



На одно безумное мгновение Кэрол привадилось, что звезда американского рока похоронен на заднем дворе обычного дома в Брэдфилде. Взяв себя в руки, она переспросила:

– Принц?

– Наша немецкая овчарка. Она всегда на нее жаловалась, эта Анжелика Торп. Причем безо всяких оснований. Собака служила как положено. Чуть кто пройдет по улице – пес тут же лаем дает знать. Она то заплатила целое состояние за охранную сигнализацию, ничуть не более эффективную, чем эта собака. Любому злоумышленнику еще несколько месяцев назад путь был перекрыт… А в августе, в выходные перед банковскими каникулами, мы приходим домой с работы, Коул и я, а Принц исчез. Знаете, он никак не смог бы выбраться с нашего двора, а тут нет его, и все, входи, кто хочет. Он единственным способом мог исчезнуть – если его убили! – заключила миссис Гудисон, для пущего эффекта тыча пальцем в грудь Кэрол. – Она его отравила, а потом избавилась от тела, чтобы не было доказательств. Она – убийца!

При других обстоятельствах Кэрол прошла бы милю босиком, лишь бы избежать подобной собеседницы, но она искала Хенди Энди, так что любое необычное происшествие следовало немедленно проверять.

– Почему вы так уверены, что это миссис Торп? – спросила она.

– Ясное дело. Только она и жаловалась на собаку. А в тот день, когда Принц исчез, мы были на работе, а она весь день торчала дома. Я это точно знаю, она в ту неделю работала по ночам. А когда мы постучали в ее дверь и спросили о собаке, она только улыбнулась во всю свою мерзкую пасть. Так бы и сунула ее мордой в говно! – выругалась миссис Гудисон. – Ну, и что вы сделаете?

– К сожалению – поскольку доказательств нет, – мы мало что можем, – с сочувствием сказала Кэрол. – Так вы уверены, что миссис Торп живет одна?

– Никто не стал бы жить с такой противной коровой! К ней даже гости не ходят. Неудивительно, она ведь похожа на кирпичный сортир в женском платье.

– А вы случайно не знаете, на какой машине она ездит? – спросила Кэрол.

– На таком джипе, как у богатеньких парней. Вот скажите, кому нужен этот чертов джип в центре Брэдфилда? Мы ведь живем не на проселочной дороге, верно?

– А вы не знаете, где она работает?

– Не знаю и знать не хочу. – Бетт бросила взгляд на часы. – А теперь извиняюсь. Мой сериал начинается.

Кэрол смотрела, как за миссис Гудисон закрывается дверь, и в голове у нее медленно всплывало неприятное подозрение. Прежде чем она успела позвонить в дверь дома номер десять, настойчиво запищал ее пейджер.

– «Позвоните Дону на улицу Скарджилл. Сверхсрочно», – прочла она.

– Моррис! – закричала Кэрол. – Везите меня к телефону. В два счета! Что бы ни происходило на улице Грегори, это может подождать, а вот Дон, судя по всему, нет.
Измученный Тони погрузился в какой то бредовый полусон полукошмар. Холодная вода, которой плеснули ему в лицо, вернула его в мучительную реальность. Его голова откинулась назад, и он едва не потерял сознание от боли.

– А а ах! – выдохнул он.

– Подъем! Подъем! – грубо приказала Анжелика.

– Я был прав, да? – спросил распухшими губами Тони. – У тебя было время подумать, и ты поняла, что я прав. Ты хочешь прекратить убийства. Они должны были умереть, они заслужили смерть. Они разочаровали тебя, они предали тебя, они тебя не заслуживали. Но теперь все может измениться. Со мной все будет иначе, потому что я тебя люблю.



Застывшая маска ее лица смягчилась, выражение стало почти нежным. Она улыбнулась.

– Понимаешь, дело ведь не в сексе. Секса у меня всегда было хоть отбавляй. Мужчины платили мне за секс. Много платили. Так я набрала денег на операцию, ты знаешь. Они всегда меня хотели – В ее голосе странно сочетались гордость и возмущение.

– Теперь я понимаю, – солгал Тони, придав своему лицу (как он надеялся) восхищенно голодное выражение. – Но на самом деле ты хотела любви, да? Тебе хотелось большего, чем постылый уличный секс или безликий секс по телефону. Ты этого заслуживаешь. Видит бог, заслуживаешь. И это я могу тебе дать, Анжелика. Любовь – не только физическое влечение, хотя, видит бог, ты привлекательна. Но любовь – это уважение, восхищение, очарованность… и все это я испытываю к тебе. Анжелика, ты можешь получить то, чего хочешь. Получить это от меня.

Противоречивые чувства, которые она испытывала, явственно читались на ее лице. Он видел, что ей ужасно хочется ему поверить, хочется убежать в мир нормальных отношений. Но эта часть ее сознания боролась со столь низким самоуважением, что она просто не могла поверить, что кто нибудь достойный захочет ее полюбить. А еще она подозревала, что он пытается поймать ее в ловушку.

– Как это возможно? – хрипло спросила она. – Ты пытался выследить меня. Ты на стороне полиции. На их стороне.



Тони покачал головой.

– Так было, пока я не понял, что ты – та самая женщина, которую я полюбил по телефону. Анжелика, любовь – это чувство, которое пересиливает долг. Ну да, я работал с полицией, но я не один из них.

– Ляжешь с собаками – встанешь с блохами, – фыркнула она. – Ты пытался засадить меня в тюрягу, Энтони. Думаешь, я тебе поверю? Ты, верно, полагаешь, что я и впрямь дура.

– Совсем наоборот. Если тебе хочется поговорить о глупости, давай поболтаем о полиции. Копы – одноклеточные, тупые фанатики, которые способны заинтересовать психолога минут на пять. У меня с ними нет ничего общего, – в отчаянии доказывал он.



Она покачала головой, – скорее печально, чем сердито.

– Ты работаешь на Министерство внутренних дел. Ты сделал карьеру, ловя серийных преступников и пытаясь их лечить. И ты ждешь, чтобы я поверила, что ты внезапно переметнулся и теперь верен мне? Брось, Энтони, я не проглочу наживку.



Тони почувствовал, что слабеет. Голова работала медленнее, чем требовалось для того, чтобы удерживать Анжелику. Он произнес с жалким видом:

– Я сделал карьеру, только леча людей. Я должен был это делать, неужели ты не понимаешь? Там, где я работал, существовало всего одно место, где были достаточно сложные и интересные мне мозги. Это все равно что ходить в зоопарк смотреть на животных. Ты хочешь видеть их в естественной среде обитания, и если единственное место, где ты можешь реализовать свою мечту, это зоосад, ты туда идешь. Мне приходилось ждать, когда их поймают, и тогда я мог их изучать. Но ты… ты все еще живешь в естественной среде, все еще живешь так, как тебе хочется, совершенная в своем мастерстве. По сравнению с ними, ты лучшая. Ты исключение. Я хочу провести оставшуюся жизнь, восхищаясь твоим умом. Я даже представить себе не могу, что мне станет с тобой скучно. – «Страшно – может быть, но скучно – никогда», – подумал он.



Она выпятила нижнюю губу, лицо стало задумчивым. Она кивнула на его промежность с болтавшимся, как тряпка, вялым членом.

– Если ты находишь меня привлекательной, почему ничего не заметно?



На этот вопрос у Тони ответа не нашлось.
– Что же у нас реально есть, Кэрол? – спросил Брендон.

Кэрол ходила по кабинету, загибая пальцы.

– У нас есть транссексуал. Не такой транссексуал, который прошел через процедуры, контролируемые консультационной системой государственного здравоохранения, а такой, которому, судя по словам Дона, отказали в перемене пола здесь и ему пришлось оплачивать операцию за границей, торгуя телом. Значит, с самого начала у нас был некто, кого осматривали психологи и нашли его нестабильным. Еще мы установили как факт, что этот транссексуал ездит на машине, марка которой совпадает с той, которую вел человек, подозреваемый в убийстве Дэмьена Коннолли. У нас есть соседка, которая уверена, что Анжелика Торп убила ее собаку, – за две недели до первого убийства. Анжелика Торп купила программу, которая позволяет работать с видеоматериалами на компьютере, что соответствует моей теории о профиле убийцы, поддержанной психологом. Эта самая Торп даже живет именно в таком доме, который описал Тони! – запальчиво выкрикнула Кэрол.

– Когда она была Кристофером, ей явно не хватало дружков для приятного времяпрепровождения, – вставил Дон.

– Жаль, что мы не можем поговорить с Тони… – Брендон был уклончив.

– Мне тоже, – сквозь зубы произнесла Кэрол. – Но он, очевидно, нашел на сегодня дела поважнее. – Внезапная мысль настигла ее, как удар мешком с песком по шее. Колени у нее задрожали, она опустилась на ближайший стул. – Боже мой! – ахнула она.

– Что такое? – спросил встревоженный Брендон.

– Тони. Он ни с кем не контактировал со вчерашнего дня. На сегодня у него было назначено две встречи по делам спецподразделения, – так сказала его секретарша, но он не пришел на работу и не звонил. Вчера вечером его не было дома, и он не пришел до сих пор. – Слова Кэрол повисли в воздухе, как облако ядовитого дыма. Тошнота поднялась к горлу, как рука душителя. Невероятным усилием воли ей удалось взять себя в руки под пристальным взглядом Брендона.

Дрожащими пальцами Кэрол схватила со стола его экземпляр психопрофиля, быстро пролистала и нашла то, что искала.

Возможно, следующим его объектом также окажется офицер полиции, возможно, один из тех, кто ведет расследование. Само по себе участие в расследовании не станет достаточным мотивом, он должен также соответствовать критериям убийцы, чтобы он получил полное удовлетворение. Я бы очень рекомендовал всем полицейским, которые подходят под характеристики жертвы, быть особенно осторожными в любое время, обращать внимание на любое подозрительное транспортное средство, стоящее у их домов, проверять, не следят ли за ними по дороге на работу, с работы или когда они куда то выходят из дому.

– Взгляните, сэр, – сказала она. – Прочтите еще раз! Сэр, Тони подходит…



Не желая верить предположениям Кэрол, Брендон сказал:

– Но восемь недель еще не прошло. Срок не настал!

– Но сегодня понедельник. Не забывайте, Тони отметил, что темп может убыстриться, если случится нечто такое, что травмирует его. Стиви Макконнел, сэр. Подумайте обо всей этой шумихе. Кому то другому приписали честь этих убийств. Смотрите, сэр, вот здесь: «Другой возможный сценарий… Это должно было так больно ударить по его самолюбиию, что он мог совершить следующее убийство, не соблюдая графика». Сэр, нужно немедленно этим заняться!

Она еще не закончила, а Брендон уже схватил телефонную трубку.
Парадная входная дверь открывалась прямо в гостиную, расположенную на первом этаже. В маленькой комнате стояли удобный двухместный диван и стул к нему в пару, с обивкой цвета зеленого мха, телевизор, видео, недешевая и не слишком дорогая стереосистема и кофейный столик с номером «Elle». Два постера в рамках с изображениями китов в океане на стенах. На единственной книжной полке – сборник классиков научной фантастики, два романа Стивена Кинга и трилогия секс шедевров Джекки Коллинз. Кэрол, Меррик и Брендон аккуратно прошли через комнату в кухню, где царила хирургическая чистота. В сушке – одна кружка, одна тарелка, одна вилка и один нож.

Вслед за Брендоном, шедшим впереди, они поднялись по узкой лестнице, встроенной между двумя комнатами нижнего этажа. Первая спальня была розовой и пенной, как клубника, взбитая с молоком. Даже изогнутый овал туалетного столика с кружевной оборкой был розовым.

– Барбара Картленд лопнула бы от зависти, – пробормотал Меррик.



Брендон открыл гардероб и порылся в ворохе женской одежды. Кэрол направилась к ящикам высокого розового комода и порылась там, не найдя ничего интересного, кроме комплекта безвкусного белья, в основном из красного атласа.

Разработку второй спальни начал Меррик. Едва открыв дверь, он понял, что у газет не будет повода вопить на тему выдачи ордера на обыск на основе несуществующих улик.

– Сэр! – закричал он. – Кажется, мы нашли. Комната была обставлена как офис. На большом столе стоял компьютер и разнообразные устройства, назначения которых ни один из них не знал. Телефон был соединен со сложным магнитофоном. Маленький видеомонтажный стол стоял в другом углу, рядом с картотечным шкафчиком. На столике на колесиках – телевизор и видео, обе машины профессиональные, экстра класса. По двум стенам шли полки с компьютерными играми, видеокассетами и компьютерными дискетами, каждая коробка была снабжена аккуратной этикеткой, написанной крупными буквами. Единственным чужеродным предметом в комнате было ложе – кусок кожи, натянутый, как гамак, на стальную раму.

– Вот это да, – прошептал Брендон. – Хорошая работа, Кэрол.

– С чего начнем, черт побери? – спросил Меррик.

– Кто из вас умеет включать компьютер? – спросил Брендон.

– Думаю, лучше оставить это специалистам, – откликнулась Кэрол. – Он может быть так запрограммирован, что уничтожит все данные, если его попытается включить посторонний.

– Ладно. Дон, займитесь картотекой. Я возьмусь за видео, а вы, Кэрол, за кассеты.

Кэрол подошла к полкам. В первой паре дюжин оказались музыкальные записи от Лайзы Миннелли до U2. Следующие двенадцать штук были помечены буквами «АС» и пронумерованы. На очередных четырнадцати Кэрол увидела буквы «ПД», на пятнадцати – «ГФ», на восьми – «ДК» и на шести – «ЭХ». Это выходило за границы простого совпадения. Кэрол взяла первую ленту с пометкой «ЭХ» и с тяжелым сердцем, полная дурных предчувствий, вставила ее в кассетник, взяла наушники, подключенные к машине, и осторожно надела их. Она услышала телефонный звонок и почти сразу – голос, такой знакомый, что она едва не расплакалась.
– Алло? – голос Тони звучал приглушенно. – Привет, Энтони! – этот голос казался Кэрол знакомым, но она его не узнавала.

– Кто это? – спросил Тони.



В ответ – смешок, низкий, сексуальный.

– Никогда не догадаешься. Даже за миллион лет.



Проклятье, подумала Кэрол, охваченная мрачными предчувствиями. Тот голос на автоответчике.

– Хорошо, тогда скажи сама, – отозвался Тони, его голос звучал заинтересованно и дружелюбно, как у человека, включившегося в игру.

– А кем ты хотел, чтобы я была? Если бы мог выбирать?

– Это что, розыгрыш? – спросил Тони.

– Я никогда в жизни не была серьезнее. Я здесь для того, чтобы твои мечты осуществились. Я женщина твоих фантазий, Энтони. Я твоя телефонная любовница.

Помолчав несколько секунд, Тони бросил трубку. Кэрол услышала, как незнакомка произнесла вслед:

Hasta la vista7, Энтони.


Она нажала на копку «стоп», сорвала с себя наушники и обернулась. Брендон, оцепенев от ужаса, смотрел на экран телевизора: Адам Скотт был вздернут на дыбу, голый, потерявший сознание. Часть существа Кэрол отказывалась воспринимать его изображение. Зло, думала она, должно купаться в крови, нельзя вот так запросто смотреть по видику в пригородном доме.

– Сэр, – с трудом проговорила она. – Записи. Она выслеживала Тони.


Тони попытался рассмеяться, сумел только всхлипнуть, но в сложившихся обстоятельствах не обратил внимания на подобную мелочь.

– Ждешь, что у меня будет эрекция? Когда я вот так связан? Анжелика, ты дала мне хлороформ, похитила и оставила приходить в сознание одного, в пыточной камере. Жаль тебя разочаровывать, но у меня нет опыта по части садомазо! Я слишком напуган, чтобы он встал.

– Ты знаешь, я не собираюсь тебя отпускать, чтобы ты прямиком побежал к ним.

– Я не прошу тебя отпустить меня. Поверь, я счастлив быть твоим узником, если только так могу проводить все время с тобой. Я хочу узнать тебя, Анжелика. Хочу доказать тебе свои чувства, хочу показать, что такое любовь. Я должен показать тебе, на чьей я стороне. – Тони попытался изобразить ту самую улыбку, на которую, как он знал, реагировали женщины.

– Так покажи! – с вызовом сказала Анжелика, лаская свое тело. Ее пальцы, задержавшись на сосках, скользнули в промежность.

– Мне понадобится твоя помощь. Как ты делала это по телефону. Тогда ты помогла мне ощутить себя настоящим мужчиной. Прошу тебя, помоги мне! – взмолился Тони.



Она сделала шаг к нему, извиваясь всем телом, точно стриптизерка.

– Хочешь, чтобы я тебя взбодрила? – спросила она протяжно, как в дурной пародии на соблазнение.

– Вряд ли я смогу это сделать в таком положении, – сказал Тони. – Когда руки связаны за спиной.

Анжелика замерла на месте и метнула на него сердитый взгляд.

– Я же сказала, что не собираюсь тебя отпускать.

– Я ответил, что и не прошу тебя об этом. Свяжи мне руки впереди, чтобы я мог прикасаться к тебе. – Он снова заставил себя нежно улыбнуться.

Она задумчиво смотрела на него.

– Откуда мне знать, можно ли тебе доверять? Ведь чтобы надеть наручники спереди, мне придется освободить твои руки. Может, ты пытаешься перехитрить меня.

– Нет. Даю слово. Если тебе так будет спокойней, дай мне опять хлороформа. Сделаешь все, пока я буду без сознания, – предложил Тони, сильно рискуя. Ее реакция ясно покажет, на что он может надеяться.

Анжелика зашла ему за спину. Ликующий голос у него в голове крикнул «Да!». Он ощутил тепло ее руки между своими запястьями, когда она схватила наручники и дернула их вверх.

– Черт! – завопил Тони. Боль выстрелила в локтевые суставы, пронзила плечевые сумки. Он услышал звяканье металла, когда Анжелика расстегнула кандалы, связывающие веревку с наручниками. Тони рухнул на колени, потому что ноги у него подогнулись.

– Черт побери! – выругался он, упав лицом вперед и чувствуя, как грубый камень оцарапал щеку.

Анжелика ловко расщелкнула наручник на одной руке, схватила Тони за волосы сзади и рванула вверх. Все еще держа его руку с наручниками, она встала перед ним и, грубо схватив другую его руку, перевела ее из за спины на грудь. Через несколько секунд его руки снова были скованы. Он упал на колени, словно решил помолиться. Поза была тем неудобней, что крепкие кожаные ремешки фиксировали лодыжки.

– Вот видишь? – выдохнул он. – Я же сказал, что не стану даже пытаться.



Слегка задыхаясь, Анжелика стояла перед ним, расставив ноги.

– Так докажи! – потребовала она.

– Тебе придется мне помочь. Сам я этого не могу, – слабо возразил он.

Она нагнулась, снова схватила его за волосы и подняла на ноги. Он старался удержаться, мускулы дрожали от напряжения. Они стояли теперь совсем близко друг к другу, шелк ее кимоно терся о его руки. Он чувствовал тепло ее дыхания на щеке – там, где была содрана кожа.

– Поцелуй меня, – мягко попросил он. Шлюхам не приходится целоваться, сказал он себе. Так переведем все на другие рельсы.



Что то промелькнуло в глазах Анжелики, но она наклонилась над ним, отпустив его волосы, притянула к себе его лицо. Тони понадобилась вся сила воли, чтобы не вздрогнуть от отвращения, когда ее губы коснулись его губ, а язык проник в рот и начал шарить по его языку и зубам. От этого зависит твоя жизнь, сказал он себе. У тебя есть план. Тони заставил себя ответить на поцелуй, говоря себе, что в жизни случаются вещи и похуже, эта женщина заставила его несчастных предшественников вынести адские муки.

После поцелуя, который показался ему самым длинным за всю его жизнь, Анжелика отодвинулась, недовольно взглянула на его член.

– Здесь мне понадобится помощь, – пояснил Тони. – День сегодня был нелегкий.

– Какая именно? – спросила Анжелика, тяжело дыша. С сексуальным возбуждением у нее все в полном порядке, в отличие от него.

– Поработай губами. Это единственное, что мне всегда помогает. Я уже прочувствовал твой рот, знаю, что ты будешь потрясающей. Пожалуйста, я ведь действительно хочу заниматься с тобой любовью.



Не успел он договорить, как она опустилась на колени и вцепилась ему в яйца, нежно подняла безвольный пенис, взяла его в рот, не сводя глаз с его лица. Тони протянул руку и стал гладить ее по волосам, бесконечно медленно притянул ее к себе. Анжелика опустила голову и отвела взгляд.

Собрав оставшиеся силы, Тони поднял руки и ударил Анжелику наручниками по затылку, застав ее врасплох.

Она рухнула вперед, между ногами, и укусила его. Тони упал, взвыв от боли в лодыжках, ударился о землю, схватил Анжелику за голову и стал колотить ею о каменный пол, пока тело женщины не обмякло.

Тони перелез через бездыханную Анжелику, дотянулся онемевшими пальцами до ремней на лодыжках. Неловко – впору было сойти с ума, – он постарался справиться с пряжками, пристегнутыми к булыжнику. Ему показалось, что на это ушло несколько часов, но в конце концов он освободился. Когда Тони попробовал встать, лодыжки отказались ему служить, и он снова упал на пол, страдая от кинжальной боли в ногах. Со стоном он пополз к лестнице, но не успел преодолеть и двух ярдов, как Анжелика застонала и подняла голову: ее лицо в крови и соплях напоминало зловещую хэллоуинскую маску. Увидев, что Тони освободился, она заревела, как раненый зверь, и попыталась встать.
Поиски ключа от дома, где Анжелика убивала, выглядели все безнадежнее, а тревога за Тони росла. Они вывалили содержимое картотечного ящика на пол и рассмотрели каждый клочок бумаги, ища намек на местонахождение подвала с кассеты. Счета, гарантийные квитанции, рецепты – они просмотрели все. Кэрол занималась деловой корреспонденцией, надеясь наткнуться на договор аренды или закладную. Меррик разбирал документы, связанные с изменением пола. Брендон один раз поднял ложную тревогу, наткнувшись на пачку писем от поверенного, касающихся недвижимости в Сифорде, но скоро стало понятно, что они относятся к продаже дома покойной матери Торпа.

Ключ нашел Меррик. Он покончил с документами о перемене пола и принялся за пачку писем с общим подзаголовком «Налоги». Открыв одно из них, он перечитал его дважды, чтобы не обольщаться ложной надеждой.

– Сэр, – осторожно сказал он, – кажется, это то, что мы ищем, – и протянул письмо Брендону. На фирменном бланке конторы «Пеннант, Тейлор, Бейли и К0 » тот прочел следующее:



«Уважаемый мистер Кристофер Торп, мы получили письмо от вашей тетки миссис Дорис Мейкинз из Новой Зеландии, в котором она поручает нам передать вам ключи от фермы Старт Хилл, Верхний Тонтинский Верещатник, что у Брэдфилда, Йоркшир. В качестве ее агентов мы уполномочены предоставить вам доступ к вышеуказанной недвижимости с целью поддержания ее в порядке и безопасности. Пожалуйста, договоритесь с нашим офисом о получении ключей в удобное для вас время.»

– Доступ к недвижимости в безлюдной сельской местности, – сказала Кэрол, глядя через плечо Брендона. – Тони говорил, что такой дом мог быть у убийцы. А теперь она увезла его туда.



На нее накатила волна гнева, пришедшего на смену подавляемому страху, пожиравшему ее с того момента, как они узнали ужасающие тайны этого банального офиса.

Брендон на мгновение прикрыл глаза, потом ответил напряженным тоном:

– Этого мы не знаем, Кэрол.

– Даже если она увезла его, он малый не промах. Если кто и может выкарабкаться из трудного положения при помощи своей глотки, так это Тони Хилл, – вставил Дон.

– Не стоит играть в игры, – резко бросила Кэрол. – Где эта чертова ферма? И как мы туда доберемся?


Тони в отчаянии огляделся. Набор ножей висел слева от него, на недосягаемой высоте. Когда Анжелика встала на колени, он вцепился в каменную скамью и выпрямился. Его рука обхватила рукоятку ножа, Анжелика бросилась на него, ревя, как корова, у которой отобрали теленка.

Удар оказался таким сильным, что Тони перелетел через скамью. Ее руки сомкнулись на его шее и сдавили так сильно, что перед глазами у него заплясали белые огни. В тот момент, когда он почувствовал, что сейчас отключится, на его живот хлынула струя теплой липкой крови и хватка Анжелики ослабла.

Прежде чем он осознал, что происходит, на каменной лестнице раздался топот ног. Как безумная фурия вниз ринулся Дон Меррик, по пятам за ним следовал Джон Брендон. При виде открывшейся их глазам картины у обоих отвисла челюсть.

– Черт побери, – тихо сказал Брендон.



Кэрол, оттолкнув мужчин, непонимающе уставилась на кровавое побоище.

– Вы не очень то торопились, – выдохнул Тони. Последним, что он услышал, прежде чем отключиться, был его собственный безумный смех.


Каталог: books -> %CB%E5%EA%E0%F0%F1%F2%E2%EE%20%EE%F2%20%F1%EA%F3%EA%E8 -> RTF
books -> Учебное пособие. М.: Издательство Московского университета, 1985
books -> Елена Петровна Гора учебное пособие
books -> А. М. Тартак Золотая книга-3, или здоровье без лекарств
books -> Мифы и реальность
books -> Краткая историческая справка
books -> Разгрузочно-диетическая терапия (лечебное голодание) и редуцированные диеты: будущее, прошлое, настоящее
books -> Курс лекций по госпитальной терапии, написана доступным языком и будет незаменимым помощником для тех, кто желает быстро подготовиться к экзамену и успешно его сдать. Предназначена для студентов медицинских вузов
books -> Олег Ефремов Осторожно: вредные продукты! Новейшие данные, актуальные исследования Предисловие «Человек сам роет себе могилу вилкой и ложкой»
RTF -> -
RTF -> Элизабет Джордж в присутствии врага Инспектор Линли – 8 Элизабет Джордж


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница