За пределами мозга



страница11/39
Дата23.04.2016
Размер3.33 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   39

Нарушения внутриматочной жизни ассоциируются с образами и переживаниями подвод-ных опасностей, загрязненных потоков, зараженной или враждебной природной среды, подстере-гающих демонов. На смену мистическому растворению границ приходит их психотическое искаже-ние с параноидальными оттенками.

Позитивные аспекты БПМ-1 тесно связаны с воспоминаниями о симбиотическом единстве на груди у матери, с позитивными СКО и с восстановлением в памяти ситуаций, связанных со спокой-ствием духа, удовлетворенностью, раскрепощенностью, прекрасными пейзажами. Имеются схожие выборочные связи с разными формами позитивного трансперсонального опыта. И, наоборот, нега-тивные аспекты БПМ-1 обычно ассоциируются с определенными негативными СКО и соответст-вующими негативными трансперсональными элементами.

Что касается фрейдовских эрогенных зон, позитивные аспекты БПМ-I совпадают с таким биологическим и психологическим состоянием, когда в этих областях нет напряжений и все частные влечения удовлетворены. Негативные аспекты БПМ-I имеют, по-видимому, специфическую связь с тошнотой и дисфункцией кишечника, сопровождающейся поносом.

Вторая перинатальная матрица (БПМ-II)

Этот эмпирический паттерн относится к самому началу биологического рождения, к его пер-вой клинической стадии. Здесь исходное равновесие внутриматочного существования нарушается вначале тревожными химическими сигналами, а затем мышечными сокращениями. При полном раз-вертывании этой стадии плод периодически сжимается маточными спазмами, шейка матки закрыта и выхода еще нет.

Как и в предыдущей матрице, эту биологическую ситуацию можно пережить снова вполне конкретным и реалистичным образом. Символическим спутником начала родов служит переживание космической поглощенности. Оно состоит в непреодолимых ощущениях возрастающей тревоги и в осознании надвигающейся смертельной опасности. Источник опасности ясно определить невозмож-но, и индивид склонен интерпретировать окружающий мир в свете параноидальных представлений. Очень характерны для этой стадии переживания трехмерной спирали, воронки или водоворота, не-умолимо затягивающих в центр. Эквивалентом такого сокрушительного вихря является опыт, в кото-ром человек чувствует, как его пожирает страшное чудовище -- например, гигантский дракон, левиа-фан, питон, крокодил или кит. Также часты переживания, связанные с нападением ужасного спрута или тарантула. В менее драматичном варианте то же испытание проявляется как спуск в опасное под-земелье, систему гротов или таинственный лабиринт. По-видимому, в мифологии этому соответству-ет начало путешествия героя; родственные религиозные темы - падение ангелов и изгнание из рая.

Некоторые из этих образов покажутся странными для аналитического ума, и все же в них об-наруживается логика глубинных переживаний. Так, водоворот символизирует серьезную опасность для организма, свободно плывущего в водной среде, и заставляет его беспорядочно двигаться. Сцена пожирания схожим образом превращает свободу в опасное для жизни стеснение, которое можно сравнить с протискиванием плода через тазовую полость. Спрут захватывает, сковывает и угрожает организмам, свободно плавающим в океане, а паук заманивает, хватает и уничтожает насекомых, прежде свободно порхавших в неограниченном воздушном пространстве.

Символическим выражением проявившейся полностью первой клинической стадии родов становится опыт отсутствия выхода или ада. Он включает чувство увязания или пойманности в кошмарном клаустрофобическом мире и переживание необычайных душевных и телесных мучений. Ситуация как правило представляется невыносимой, бесконечной и безнадежной. Человек теряет ощущение линейного времени и не видит ни конца этой пытки, ни какого-либо способа избежать ее. Следствием этого может стать эмпирическая идентификация с заключенными в темнице или концен-трационном лагере, с обитателями сумасшедшего дома, с грешниками в аду или с архетипическими фигурами, символизирующими вечное проклятье, такими как Вечный Жид Агасфер, Летучий Гол-ландец, Сизиф, Тантал или Прометей.

Находясь под влиянием этой матрицы, индивид избирательно слеп ко всему положительному в мире, в своем существовании. Среди стандартных компонентов этой матрицы - мучительные ощу-щения метафизического одиночества, беспомощность, безнадежность, неполноценность, экзистенци-альное отчаяние и вина.

Что касается организационной функции, БМП-II притягивает СКО с воспоминаниями о си-туациях, в которых пассивная и беспомощная личность попадает во власть могучей разрушительной силы и становится ее жертвой без шансов на спасение. Здесь также наблюдается близость к транс-персональным мотивам аналогичного свойства.

В отношении фрейдовских эрогенных зон эта матрица связана, видимо, с состояниями непри-ятного напряжения и боли. На оральном уровне это голод, жажда, тошнота и болезненные раздраже-ния рта; на анальном уровне - боль в прямой кишке и задержка кала; на уретральном уровне - боль в мочевом пузыре и задержка мочи. Соответствующими ощущениями генитального уровня будут сек-суальная фрустрация и чрезмерное напряжение, спазмы матки и влагалища, боль в яичниках и болез-ненные сокращения, которые сопровождают у женщин первую клиническую стадию родов.

Третья перинатальная матрица (БПМ-III)

Многие важные аспекты этой сложной матрицы переживаний можно понять по ее отноше-нию ко второй клинической стадии биологических родов. На этой стадии сокращения матки продол-жаются, но в отличие от предыдущей стадии, шейка матки теперь раскрыта, и это позволяет плоду постепенно продвигаться по родовому каналу. Под этим кроется отчаянная борьба за выживание, сильнейшее механическое сдавливание, часто высокая степень гипоксии и удушье. На конечной ста-дии родов плод может испытывать непосредственный контакт с такими биологическими материала-ми, как кровь, слизь, околоплодная жидкость, моча и даже кал.

На эмпирическом плане эта схема несколько усложняется и разветвляется. Помимо истин-ных, реальных ощущений разных аспектов борьбы в родовом канале в нее включается большой на-бор явлений, следующих типичной тематической последовательности. Самыми важными из них бу-дут элементы титанической битвы, садомазохистские переживания, сильное сексуальное возбужде-ние демонические эпизоды, скатологическая вовлеченность и столкновение с огнем. Все это проис-ходит в контексте неуклонной борьбы смерти-возрождения.

Титанический аспект совершенно понятен, если учесть задействованные на этой стадии рож-дения чудовищные силы. Нежная головка ребенка втискивается в узкую тазовую полость маточными сокращениями, сила давления которых колеблется от 50 до 100 фунтов. Встречаясь с этим аспектом БПМ-III, человек испытывает могучие потоки энергии, усиливающиеся до взрывоподобного извер-жения. Характерные здесь символические мотивы - неистовые силы природы (вулканы, электромаг-нитные бури, землетрясения, волны прилива или ураганы), яростные сцены войн и революций, тех-нологические объекты высокой мощности (термоядерные реакторы, атомные бомбы и ракеты). В бо-лее мягкой форме этот эмпирический паттерн включает опасные приключения - охоту, схватки с ди-кими животными, увлекательные исследования, освоение новых земель. Соответствующие архети-пические темы - картины Страшного суда, необыкновенные подвиги великих героев, мифологиче-ские битвы космического размаха с участием демонов и ангелов или богов и титанов.

Садомазохистские аспекты этой матрицы отражают смесь агрессии, которой плод подвержен со стороны женской репродуктивной системы, и его яростной биологической реакции на удушье, боль и тревогу. Частыми темами здесь являются кровавые жертвоприношения, самопожертвование, пытки, казни, убийства, садомазохизм и изнасилования.

Логика переживаний сексуальной составляющей процесса смерти-возрождения не так оче-видна. Пояснить ее можно на примере широко известных данных о том, что удушье и нечеловече-ские страдания вообще вызывают странную форму сильного сексуального возбуждения. Эротиче-ские мотивы на этом уровне характеризуются захватывающей интенсивностью полового влечения, механического и неизбирательного по своему качеству, порнографическому и девиантному по при-роде. В относящихся к этой категории переживаниях секс сочетается со смертью, опасностью, био-логическим материалом, агрессией, побуждениями к самоуничтожению, физической болью и духов-ным началом (в приближении к БПМ-IV).

Тот факт, что на перинатальном уровне сексуальное возбуждение происходит в контексте смертельной угрозы, страха, агрессии и биологического материала, становится ключом к пониманию сексуальных отклонений и других форм сексопатологии. Эту взаимосвязь мы будем подробно обсу-ждать позже.

Элементы демонизма на этой стадии процесса смерти-возрождения представляют, пожалуй, особую трудность и для терапевтов, и для пациентов. Жуткие свойства такого материала могут вы-звать полное нежелание иметь с ним дело. Наиболее обычна здесь тематика Шабаша ведьм (Валь-пургиевой ночи), сатанинских оргий или ритуалов Черной мессы и искушения. Общим в опыте рож-дения на этой стадии и в ведьминском шабаше или Черной мессе является причудливое сочетание переживаний смерти, извращенной сексуальности, страха, агрессии, скатологии и искаженного ду-ховного порыва.

Скатологическая сторона процесса смерти-возрождения имеет своей естественной биологи-ческой основой тот факт, что на последних стадиях родов ребенок может войти в тесный контакт с фекалиями и другими биологическими продуктами. Такие переживания обычно превосходят все то, что действительно мог испытывать новорожденный. Это ощущения барахтающегося в экскрементах, ползающего в отбросах или выгребных ямах, поедающего фекалии, пьющего кровь и мочу или же отвратительные картины разложения.

Элемент огня проявляется либо в своей обычной форме - как идентификация с жертвой, от-данной на заклание, -либо в архетипической форме очищающего огня (пирокатарсис), который раз-рушает все гнилое и отвратительное в человеке, готовя его к духовному возрождению. Этот элемент символизма рождения наиболее труден для понимания. Соответствующим ему биологическим ком-понентом может быть, наверное, кульминационная сверхстимуляция новорожденного беспорядочной пальбой периферических нейронов. Интересно, что аналогичный опыт выпадает на долю рожени-цы, у которой на этой стадии часто возникает ощущение, что ее влагалище охвачено огнем. Также следует отметить, что в процессе горения твердые вещества превращаются в энергию; переживанием огня сопровождается смерть Эго, после чего личность в философском плане отождествляет себя уже не с твердой материей, а с энергетическими паттернами.

Религиозный и мифологический символизм этой матрицы особенно тяготеет к тем системам, где прославляется жертвование и жертвенность. Часты сцены ритуалов жертвоприношения в доко-лумбовой Америке, видение распятия и отождествление себя с Христом, поклонение ужасным боги-ням Кали, Коатликуэ или Рангде. Уже упоминались в этом отношении сцены поклонения сатане и образы Вальпургиевой ночи. Другая группа образов связана с религиозными обрядами и церемония-ми, в которых секс сочетается с исступленным ритмическим танцем - например, фаллические куль-ты, ритуалы, посвященные богине плодородия, или разнообразные ритуальные церемонии перво-бытных племен. Классическим символом перехода от БПМ-III к БПМ-IV является легендарная птица Феникс, прежнее тело которой сгорает в огне, а новое восстает из пепла и взмывает к солнцу.

Ряд важных характеристик, присущих этому паттерну переживаний, отличают его от уже описанных паттернов состояния безвыходности. Здесь ситуация уже не кажется безнадежной, и сам переживающий не беспомощен. Он принимает активное участие в происходящем и чувствует, что страдание имеет определенную направленность и цель. В религиозном смысле ситуация будет боль-ше напоминать чистилище, чем ад. К тому же роль индивида здесь не сводится исключительно к страданиям беспомощной жертвы. Он - активный наблюдатель и способен одновременно отождеств-лять себя с той и с другой стороной до такой степени, что иногда трудно бывает понять, агрессор он или жертва. В то время как безвыходная ситуация предполагает только страдания, опыт борьбы смерти-возрождения представляет собой границу между агонией и экстазом, иногда слияние того и другого. Вероятно, можно определить этот тип переживаний как вулканический экстаз, по контра-сту с океаническим экстазом космического единства.

Особые характеристики опыта связывают БПМ-Ш с СКО, сформировавшимся из воспомина-ний о ярких чувственных и сексуальных переживаниях, о битвах и победах, об увлекательных, но рискованных приключениях, об изнасиловании и сексуальных оргиях или о случаях контакта с био-логическими продуктами. Те же соотношения существуют и для трансперсонального опыта такого рода.

Что касается фрейдовских эрогенных зон, эта матрица связана с теми физиологическими ме-ханизмами, которые приносят внезапное облегчение и релаксацию после длительного напряжения. На оральном уровне это жевание и глотание пищи (или, наоборот, рвота); на анальном и уретральном уровне это дефекация и мочеиспускание; на генитальном уровне - восхождение к сексуальному ор-газму и ощущения роженицы на второй стадии родов.

Четвертая перинатальная матрица (БПМ-IV)

Эта перинатальная матрица по смыслу связана с третьей клинической стадией родов, с непо-средственным появлением на свет. В этой последней стадии мучительный процесс борьбы за рожде-ние подходит к концу, продвижение по родовому каналу достигает кульминации, и за пиком боли, напряжения и сексуального возбуждения следует внезапное облегчение и релаксация. Ребенок ро-дился и после долгого периода темноты впервые сталкивается с ярким светом дня (или операцион-ной). После отсечения пуповины прекращается телесная связь с матерью, и ребенок вступает в новое существование как анатомически независимый индивид.

Как и в других матрицах, некоторые относящиеся к этой стадии переживания представляют точную имитацию реальных биологических событий, произошедших при рождении, а кроме того, - специальных акушерских приемов. По понятным причинам этот аспект БПМ-IV намного богаче, чем конкретные элементы, испытанные в контексте других матриц. Кроме того, специфические детали высвобождающегося материала бессознательного легко поддаются верификации. Речь идет о под-робностях механизма рождения, об использовавшейся анестезии, о способе ручного и инструмен-тального родовспоможения и о деталях послеродового опыта и ухода за новорожденным.

Символическим выражением последней стадии родов является опыт смерти-возрождения, в нем представлено окончание и разрешение борьбы смерти-возрождения. Парадоксально, что, нахо-дясь буквально на пороге освобождения, индивид ощущает приближение катастрофы огромного размаха. В эмпирических сеансах как раз этим часто вызывается твердое решение остановить поток переживаний. Если же переживания продолжаются, проход от БПМ-III к БПМ-IV влечет за собой чувство полного уничтожения, аннигиляции на всех мыслимых уровнях-то есть физической гибели, эмоционального краха, интеллектуального поражения окончательного морального падения и вечного индивидуального проклятья трансцендентальной размерности. Такой опыт гибели Эго заключает-ся, судя по всему, в мгновенном безжалостном уничтожении всех прежних опорных точек в жизни индивида. Переживаемый в своей окончательной и наиболее полной форме , он означает безвоз-вратный отказ от философского отождествления себя с тем, что Алан Уоттс обычно называл Эго, облаченным в кожу.

За опытом полной аннигиляции и прямого попадания на самое дно космоса немедленно следует видение ослепительного белого или золотого света сверхъестественной яркости и красоты. Его можно сопоставить с изумительными явлениями архетипических божественных существ, с раду-гой или с замысловатым узором павлиньего хвоста. В этом случае также могут возникать видения пробуждения природы весной, освежающего действия грозы или бури. Человек испытывает глубокое чувство духовного освобождения, спасения и искупления грехов. Он как правило чувствует себя сво-бодным от тревоги, депрессии и вины, испытывает очищение и необремененность. Это сопровожда-ется потоком положительных эмоций в отношении самого себя, других или существования вообще. Мир кажется прекрасным и безопасным местом, а интерес к жизни отчетливо возрастает .

Символизм опыта смерти-возрождения может быть извлечен из многих областей коллектив-ного подсознательного, так как любая крупная культура обладает соответствующими мифологиче-скими формами. Смерть Эго будет испытываться в связи с самыми разными божествами-разрушителями - Молохом, Шивой, Уицилопочтли, Кали или Коатликуэ - или при полном отождест-влении с Христом, Озирисом, Адонисом, Дионисом или другими жертвенными мифологическими существами. Богоявлением может стать совершенно абстрактный образ Бога в виде лучезарного ис-точника света или более-менее персонифицированное представление разных религий. Так же обычен опыт встречи или единения с великими богинями-матерями - Девой Марией, Изидой, Лакшми, Пар-вати, Герой или Кибелой.

Среди соответствующих биографических элементов - воспоминания о личных успехах и окончании опасных ситуаций, о завершении войн и революций, о выживании после несчастного слу-чая или выздоровлении после тяжелой болезни.

Что касается фрейдовских эрогенных зон, БПМ-IV на всех уровнях развертывания либидо связана с состоянием удовлетворения, которое наступает сразу же после активности, облегчающей неприятное напряжение, - после утоления голода, рвоты, дефекации, мочеиспускания, оргазма и де-торождения.

: области трансперсонального опыта

Многими своими чертами трансперсональный опыт вдребезги разбивает фундаментальные утверждения материалистической науки и механистического взгляда на мир. Хотя эти переживания имеют место в ходе самоисследования, их нельзя интерпретировать как всего лишь интрапсихиче-ские феномены в конвенциональном смысле. С одной стороны, этот опыт вместе с биографическими и перинатальными переживаниями формирует некий эмпирический континуум. С другой стороны, он часто и без вмешательства органов чувств открывает непосредственный доступ к источникам ин-формации, явно выходящим за рамки конвенционального круга. Он может включать сознательный опыт других людей и представителей других видов животных, растительной жизни, элементы неор-ганической природы, микроскопическую и астрономическую области, недоступные без специальных приборов, исторический и доисторический опыт, знание будущего, отдаленных мест или других из-мерений существования.

На уровне воспоминательного анализа информация черпается из индивидуальной истории и потому безусловно биографична по своей природе. Перинатальный опыт по-видимому представляет пересечение персонального (личного) и трансперсонального, раздел между тем и другим; это отра-жено в его связи с рождением и смертью, началом и концом индивидуального существования.

Трансперсональные явления обнаруживают связь индивида с космосом - взаимоотношение, в настоящее время непостижимое. Можно предположить по этому поводу, что где-то в ходе перина-тального развития происходит странный количественный скачок, словно по ленте Мебиуса, когда глубокое исследование индивидуального бессознательного становится эмпирическим путешествием по всей Вселенной включая то, что лучше всего назвать сверхсознательным умом.

Общим для этой группы разнообразных и разветвленных явлений будет ощущение, что испы-тывающее их сознание выступило за обычные пределы Эго и преодолело ограничения времени и пространства. В нормальном, обычном состоянии сознания мы осознаем самих себя в границах своего физического тела (образа тела), и наше восприятие окружающего мира стеснено физически детерминированным диапазоном чувствительности внешних рецепторов. И наше внутреннее воспри-ятие (интрацепция) и восприятие внешнего мира (экстрацепция) ограничены привычными времен-ными и пространственными рамками. В обычных обстоятельствах мы отчетливо переживаем только настоящую ситуацию и воспринимаем лишь ближайшее окружение; мы вспоминаем прошлые собы-тия и ожидаем будущих или фантазируем о них.

В трансперсональных переживаниях происходит трансценденция некоторых из вышеупомя-нутых ограничений, иногда сразу нескольких. Многие принадлежащие к этой категории пережива-ния интерпретируются испытавшими их как возвращение в исторические времена и исследование своего биологического и духовного прошлого. Довольно часто при глубинном эмпирическом само-изучении доводится испытать очень четкие и реальные эпизоды, опознаваемые как воспоминания плода и эмбриона. Многие сообщают о ярких событийных последовательностях на уровне клеточно-го сознания, что по-видимому отражает их прошлое существование в форме спермы или зрелой яй-цеклетки во время зачатия. Иногда регрессия заходит еще дальше, и у человека появляется уверенное чувство повторного проживания воспоминаний из жизни предков или даже подключения к расовому или коллективному бессознательному. Были случаи, когда участники ЛСД-сеансов сообщали об опыте отождествления с животными предками в эволюционной родословной или отчетливого про-живания заново эпизодов из своих прошлых воплощений.

Некоторые другие трансперсональные явления включают трансценденцию не временных, а пространственных барьеров. Сюда относится опыт слияния с другим человеком в состоянии дву-единства (то есть чувство слияния с другим организмом в одно состояние без потери собственной самоидентичности) или опыт полного отождествления с ним или с ней, подстройка к сознанию целой группы лиц или расширение сознания до такой степени, что кажется, будто им охвачено все челове-чество. Сходным образом индивид может выйти за границы чисто человеческого опыта и подклю-читься к тому, что выглядит как сознание животных, растений или даже неодушевленных объектов и процессов. В предельном случае можно слиться с сознанием всего творения, всей планеты, всей ма-териальной Вселенной. Еще одно явление, связанное с трансценденцией нормальных пространствен-ных ограничений, - сознание отдельных частей тела, то есть различных органов, тканей, клеток. Важной категорией трансперсонального опыта с трансценденцией времени и/или пространства будут разнообразные явления экстрасенсорного восприятия - например, опыт существования вне тела, те-лепатия, предсказание будущего, ясновидение, перемещение во времени и пространстве.

В большой группе трансперсональных переживаний сознание словно расширяется за пределы феноменального мира и континуума времени-пространства, каким мы его воспринимаем в повсе-дневной жизни. Обычные тому примеры - опыт встреч с душами умерших или со сверхчеловечески-ми духовными сущностями. После сеансов с ЛСД также бывают сообщения о бесчисленных видени-ях архетипических форм, конкретных божеств и демонов, сложных мифологических эпизодов. Среди других примеров из этой же категории - интуитивное понимание универсальных символов, пережи-вание потока энергии ци, как он описывается в китайской медицине и философии, или пробужде-ние Кундалини и активация чакр. В предельной форме индивидуальное сознание охватывает всю це-лостность существования и отождествляет себя с Универсальным Разумом или с Абсолютом. Выс-шей точкой всех переживаний будет очевидно Сверхкосмическая или Метакосмическая Пустота, за-гадочная предвечная ничтожность, которая сознает себя самое и содержит всю экзистенцию в заро-дышевой форме.

Итак, расширенная картография бессознательного имеет ключевое значение при любом серь-езном подходе к таким явлениям, как психоделические состояния, шаманизм, религия, мистицизм, ритуалы перехода, мифология, парапсихология и шизофрения. И дело здесь не просто в академиче-ском интересе - как будет показано ниже, картография предлагает глубокие и революционные при-ложения для понимания психопатологии и новые терапевтические пути, немыслимые в традицион-ной психиатрии.

Спектр сознания

Картография внутреннего пространства, включающая биографический, перинатальный и трансперсональный уровни, дает интересное представление о современной неразберихе в мире глу-бинной психотерапии и о спорах между различными ее направлениями. Хотя во всей своей полноте такая картография не похожа ни на один из существующих подходов, отдельные ее уровни можно вполне адекватно описать в терминах различных современных психологических систем или древних духовных философий. В самом начале психоделических исследований я обнаружил, что средний па-циент во время курса психолитической терапии с применением ЛСД склонен переходить с фрейдист-ской стадии на стадию Ранка-Рейха-экзистенциалистов, а затем на юнгианскую стадию (Grof, 1970). Названия этих стадий отражают тот факт, что соответствующие концептуальные системы лучше лю-бой другой структуры описывают явления, которые происходят на последовательных этапах терапии. Мне стало очевидно, что ни одна западная система психотерапии не годится для описания опреде-ленных явлений, происходящих на продвинутых стадиях терапии или на уровнях психоделического опыта. Здесь следует обращаться к античным или восточным духовным философиям, таким как ве-данта, разные системы йоги, кашмирский шиваизм, буддизм махаяны, ваджраяна, даосизм, суфизм. И вместе с тем я убедился, что полный спектр человеческого опыта невозможно описать с помощью какой-то одной психологической системы и что каждый из главных уровней эволюции сознания тре-бует самостоятельной структуры объяснения.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   39


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница