За пределами мозга



страница27/39
Дата23.04.2016
Размер3.33 Mb.
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   39

Психотический опыт: болезнь или трансперсональный кризис?

Так называемые эндогенные психозы (в частности, шизофрения) представляют одну из наи-больших загадок для современной) психиатрии и медицины. Несмотря на огромные затраты времени, энергии и денег, проблемы, связанные с природой и этиологией психотических процессов, успешно сопротивляются усилиям целых поколений ученых. Психозы интерпретируются в чрезвычайно ши-роком спектре концепций - от строго органических до чисто психологических и даже философских. Все эти точки зрения имеют своими представителями блестящих, искушенных и почитаемых ученых с солидной репутацией.

Согласно мнению исследователей, придерживающихся медицинской модели, психозы пред-ставляют собой настолько резкое искажение правильного восприятия реальности, что приходится постулировать серьезную патологию органов. которые отвечают за восприятие мира и интерпрета-цию сенсорных данных, - особенно патологию центральной нервной системы. Сторонники этой точ-ки зрения настаивают на том, что причина психозов лежит в некоторых приобретенных или наслед-ственных биохимических, физиологических и даже анатомических аномалиях мозга Приемлемая альтернатива предполагает возможность патологии других органов и систем, которая изменяет био-химию всего организма и влияет на мозг косвенно. И хотя поиски таких органических причин до сих пор были по большей части безуспешны, все случаи необычных состояний сознания по-прежнему диагностируются как болезни, этиологию которых якобы еще предстоит выяснить. Поскольку психи-атрические исследования так и не обнаружили пока фактических причин психозов, определение бо-лезнь характерно приравнивается к проявлению симптомов, и симптоматическое облегчение рас-сматривается как признак выздоровления.

Психологические теории психозов отчетливо распадаются на три категории. Самые крайние формулировки на противоположном относительно медицинской модели конце спектра рассматрива-ют психозы как фундаментальные проблемы жизни или различные способы бытия в мире. Можно упомянуть здесь феноменологию, экзистенциальный анализ и Dasein-анализ (Dasein - здесь в перево-де с нем.: бытие: человеческое бытие Термин М Хайдеггера. - Прим ред.) как важные примеры под-ходов, выделяющих скорее философское понимание, чем интерпретацию в терминах медицинской патологии. В большинстве психологических теорий психозы рассматриваются как патологические состояния с психологическими, а не органическими корнями. За небольшим исключением, ориента-ция этих теорий биографическая, и такая узкая точка зрения не позволяет им учитывать значимые психологические факторы, которые выходят за круг детских травм. Некоторые из этих подходов до-полняют интрапсихическую динамику факторами социальной природы. Но наиболее интересной и многообещающей представляется третья категория психологических теорий психотических процес-сов, к которой относятся подходы, подчеркивающие их позитивное значение. Во многих необычных состояниях сознания, которые традиционно считаются психотическими и потому указывают якобы на серьезные ментальные заболевания, эти теории усматривают радикальные попытки разрешения проблем. Будучи правильно поняты и поддержаны, они могут перейти в психосоматическое излече-ние, личностную трансформацию и эволюцию сознания.

Итак. выясняется, что в психиатрии и психологии нет согласия относительно природы и этиологии психотических процессов. Серьезные исследователи склонны подчеркивать огромную сложность проблемы и размышлять о ней в смысле множественной этиологии. Этот термин пред-полагает, что проблема психозов не может быть сведена к какой-либо простои цепочке биологиче-ских, психологических или социальных причин. Единство отсутствует даже в названиях клинических диагнозов. Например, американские психиатры предпочитают использовать термин шизофрения несколько обобщенно, тогда как их европейские коллеги оставляют этот диагноз только для особых случаев с глубокими стержневыми проблемами (Kernschizoplirenie).

Ситуация в терапии психозов так же запутана, за исключением случаев маниакально-депрессивных нарушений, относительно которых единодушия, наверное, больше. Многообразие те-рапевтических мер прямо отражает различия в теоретическом понимании процесса. Применявшиеся с различной долей успеха подходы образуют ряд от сильнодействующих конвульсивных методов и психохирургии через психофармакологическую терапию до чисто психологических процедур. Неко-торые из новых терапевтических методов прямо противоположны медицинской стратегии лечения психозов. Вместо того, чтобы снимать симптомы и подавлять психотический процесс, они пытаются создать поддерживающие условия и воодушевить пациента к возможно более полному переживанию симптомов. Допускается даже использование техники, которая усиливает и ускоряет процесс, тем самым приводя его к позитивному разрешению, - речь идет о психоделической терапии и терапии глубинного переживания.

Именно этот подход я предпочитаю изучать и поддерживать, так как, по моему опыту, это в высшей степени жизнеспособная и многообещающая альтернатива традиционному лечению психо-зов. В нескольких различных областях исследований есть веские свидетельства тому, что среди тех, кто переживает необычные состояния сознания и шаблонно именуется психотиком, всегда имеется группа людей, вовлеченных в экстраординарный и потенциально целебный процесс самоисследова-ния и эволюции сознания. Если условия далеки от оптимальных,-а это как раз является нормой в на-шей культуре при современном уровне психиатрического понимания, - этот процесс часто останав-ливается на одной из драматичных и тяжелых стадий.

Психиатр или психолог, который знаком с территорией необычных состояний сознания тео-ретически и практически, будет способен поддерживать и направлять процесс, отказавшись от нераз-борчивого подавляющего подхода, в этих случаях неприемлемого, вредного и совсем не продуктив-ного. Нечутким рутинным применением транквилизаторов и других подавляющих мер можно замо-розить эту потенциально благотворную проработку и помешать ее успешному завершению. Такая терапевтическая стратегия может привести к хронике и необходимости длительного лекарственного лечения с вытекающими из этого необратимыми побочными эффектами. Остается понять, какая доля из общего числа психотических состояний принадлежит к этой категории и как много индивидов среди всех остальных вовлечено в такой процесс. Нынешняя психиатрия с ее социально оскорби-тельными ярлыками, ужасными госпитальными условиями и терапевтическими процедурами создала атмосферу, в которой невозможна искренняя обратная связь.

В этих обстоятельствах маловероятно, что мы сумеем получить надежное статистическое от-ражение того, что происходит среди населения, -до тех пор, пока не создадим атмосферу понимания и поддержки.

Результаты анонимных опросов (McCready and Greeley, 1976), показывающие, что 35% аме-риканцев когда-либо имели мистические переживания, дают представление о том, какими могли бы быть результаты более правдивой и реалистичной статистики о случаях изменения состояний созна-ния. Пока общая атмосфера не изменится, многие люди, вовлеченные в подобный процесс, будут воздерживаться от сообщений о своем опыте даже ближайшим родственникам, опасаясь, что их со-чтут сумасшедшими и подвергнут бездушной рутине психиатрического лечения.

Переходим теперь к рассмотрению психозов с точки зрения модели, представленной в этой книге. Первый вопрос - это нынешняя научная парадигма. Понимание психозов и подход к их лече-нию полностью определяются философией западной науки и тем фактом, что психиатрия сложилась как медицинская дисциплина. Все определения психозов выделяют как главное неспособность инди-вида отличить субъективное переживание от объективного восприятия мира; ключевая фраза в опре-делении психоза: точная оценка реальности. Поэтому ясно, что понятие психоза прямо зависит от текущего научного представления о реальности. Из-за приверженности специалистов ньютоно-картезианской парадигме и отождествления ее с точным, объективным и исчерпывающим описанием реальности традиционная психиатрия определяет нормальность как перцептивное и когнитивное со-ответствие механистическому мировоззрению. Если мировосприятие индивида серьезно отклоняется от нормы, это будет рассматриваться как признак патологического процесса, связанного с мозгом, т. е. как болезнь. Поскольку диагностика психозов неотделима от определения реальности, то при серьезном сдвиге научных парадигм, изменяющем представление о самой природе реальности, ее тоже ждут серьезные изменения.

Медицинская модель ментального заболевания значительно ослабла под давлением истори-ческих и антропологических свидетельств. указывающих на относительность и культурную ограни-ченность критериев душевного здоровья и нормальности. Вариации человеческого поведения, счи-тавшиеся в разных культурах и в различные исторические периоды приемлемыми, нормальными или желательными, различаются в очень широком спектре. И значительная его часть накладывается на то, что нынешняя психиатрия определяет как патологию и признаки ментального заболевания. Ме-дицинская наука пытается, скажем, установить специфическую этиологию многих явлений, которые в более широком межкультурном контексте являются инвариантами человеческого состояния или формами коллективного бессознательного.

Инцест, отвергнутый большинством этнических групп, обожествлялся в высокоразвитых ци-вилизациях древних египтян и перуанских инков. Гомосексуализм, эксгибиционизм, групповой секс и проституция в некоторых культурах считались совершенно нормальными. а в других - ритуализи-ровались и освящались. В некоторых этнических группах, например, у эскимосов, принято уступать своих жен, в других группах поощряется общий промискуитет, и в то же время существуют культу-ры, где адюльтер карается смертью. Строгому соблюдению моногамии в одних обществах можно противопоставить социально санкционированную полигамию или полиандрию в других.

И если некоторые этнические группы считают обнаженность естественной, а к сексу или к выделительным функциям организма относятся свободно, другие выказывают отвращение к основ-ным физиологическим функциям и запахам или закрывают все тело, включая лицо. Даже детоубий-ство, убийство, самоубийство, человеческие жертвоприношения и принесение в жертву себя, пытки, самоувечье и каннибализм были вполне допустимыми в некоторых культурах, а иногда даже про-славлялись и ритуализировались. Многие из так называемых культурно-ограниченных психиатриче-ских синдромов -необычных и экзотических форм опыта и поведения у отдельных этнических групп - вряд ли могут быть названы болезнями в строгом медицинском смысле.

Поскольку все эти экстремальные психологические явления были нормой в некоторых куль-турах или на некоторых культурно-исторических этапах, понятно, что обязательные поиски их меди-цинских причин являются скорее результатом культурной предубежденности, чем хорошо обосно-ванным научным суждением. Юнговское понятие о коллективном бессознательном с его бесчислен-ными вариациями предлагает мощную и многообещающую альтернативу медицинской модели. Дос-таточно осознать, что даже перемены в духе времени (Zeitgeist) и в моде могут иногда вызывать от-клонения от прежних норм, но если бы подобные отклонения обнаружились в старом контексте, это-го было бы достаточно для диагностирования их как ментальных заболевании.

То. что должно считаться здоровым, нормальным или рациональным. зависит решающим об-разом от обстоятельств, от культурного и исторического контекста. Опыт и поведение шаманов. ин-дийских Йогов и саддху (святых отшельников) или духовных искателей других культур по западным психиатрическим стандартам следовало бы диагностировать как явный психоз. и наоборот, ненасыт-ное честолюбие, иррациональные побуждения к компенсации, технократия, современная гонка воо-ружений, междоусобные войны, революции и перевороты, считающиеся нормой на Западе, рассмат-ривались бы восточным мудрецом как симптомы крайнего безумия. Точно так же. нашу манию по-стоянного прогресса и неограниченного роста, наше отрицание космических циклов, загрязнение жизненных ресурсов (воды. почвы и воздуха), превращение в бетон и асфальт тысяч квадратных миль земли в таких местах, как Лос-Анджелес. Токио или Сан-Паулу, американский или мексикан-ский индеец-шаман посчитал бы чудовищной несообразностью и опасным массовым безумием.

Но уроки истории и антропологии идут дальше относительности опыта, внешности и поведе-ния. Некоторые явления, рассматриваемые западными психиатрами как симптомы ментальных забо-леваний, считались в древних и незападных культурах исцеляющими и трансформирующими, если они происходили спонтанно Глубокое уважение этих культур к таким формам переживания и пове-дения ясно отражено в том факте, что они затратили много времени и усилий на развитие искусной техники их достижения. Речь идет о процедурах изменения сознания - от таких простых. как голода-ние, отказ от сна, социальная и сенсорная изоляция (отшельничество в горах, пещерах, пустынях), до изощренных, вроде самоограничения в потреблении кислорода или других дыхательных техник и использования психоделиков. Некоторые духовные традиции тщательно разработали для этого осо-бые методы, использующие визуальную информацию, звуковую технологию, кинестетическую сти-муляцию или ментальные упражнения.

Тот, кто добивался успешной интерпретации своего внутреннего путешествия, ближайшим образом знакомился с территориями психики. Он также обретал способность передавать свое знание Другим и вести их по правильному пути. Во многих культурах Азии, Австралии, Полинезии, Европы, Южной и Северной Америки это было традиционной функцией шаманов (Eliade, 1964). Драматич-ные переживания посвящения у шаманов, включающие яркие эпизоды смерти-возрождения, интер-претировались западными психиатрами и антропологами как признаки душевных заболеваний. Обычно их обсуждают в связи с шизофренией, истерией или эпилепсией как болезнь шамана.

Здесь отразилось типичное предубеждение западной механистической науки с культурно-ограниченной оценкой, а вовсе не объективное научное суждение. В культурах, где признают и по-читают шаманскую практику, шаманом не становится любой человек со странным и непредсказуе-мым поведением, как предполагают западные ученые. Там очень четко отличают настоящих шама-нов от людей больных или психически ненормальных. У шаманов всегда есть свои мощные необыч-ные переживания, и они умеют их созидательно и продуктивно интегрировать. Они способны справ-ляться с повседневной реальностью так же хорошо или даже лучше, чем остальные члены их племе-ни. Кроме того, они имеют эмпирический доступ к другим уровням и областям реальности и могут вызывать необычные состояния сознания у других с целью излечения или трансформации. Таким образом, они демонстрируют превосходную способность к действию и сверх-нормальность, а не сумасшествие или неумение приспособиться к окружающей обстановке. Думать же, что причудливое и непонятное поведение сойдет среди необразованных туземцев за святость, просто глупо .

Многие древние традиции создали тщательно разработанную картографию необычных со-стояний сознания, имеющую неоценимое значение для тех, кто встретился с тяжелыми стадиями своего внутреннего путешествия. Древние книги мертвых, традиционные индийские, буддийские, даосские и суфийские учения, писания христианских мистиков или каббалистические и алхимиче-ские трактаты - вот лишь некоторые примеры такого рода. В такого рода текстах переживания, кото-рые профану или непосвященному могут показаться непонятными и странными, рассматриваются мастерами этого искусства как предсказуемые и закономерные стадии процесса трансформации.

Непредвзято мыслящие исследователи, готовые изучать исцеляющий потенциал таких со-стояний, к своему большому удивлению обнаружат, что он превосходит все терапевтические средст-ва традиционной психиатрии. Многие мировые культуры независимо одна от другой развили техни-ку вызывания или поддержания подобных состояний. Такая техника применялась постоянно в раз-личных ритуалах перехода, исцеления, церемониях экстатических сект и мистериях смерти-возрождения.

Поскольку ритуальная практика неевропейских культур могла бы показаться слишком экзо-тической для наших условий, следует обратиться к важным образцам древнегреческой культуры, традиционно считающейся колыбелью европейской цивилизации. Священные мистерии смерти-возрождения процветали в Греции и соседних государствах во множестве форм. Среди наиболее из-вестных нужно назвать зле воинские и орфические мистерии, вакханалии (т.е. дионисийские ритуа-лы), церемонии Аттиса и Адониса, фракийские ритуалы корибантов.

Два гиганта греческой философской мысли, которых так высоко ценит европейская цивили-зация, оставили свидетельства о целительной силе мистерий. Платон, который, вероятно, был посвя-щен в Элевсине, дал детальное описание опыта ритуального переживания в диалоге Федр (Plato, 1961) при обсуждении разных форм сумасшествия. В качестве примера он привел ритуальное безу-мие корибантов (Plato, 1961b), когда дикий оргиастический танец под аккомпанемент флейт и бара-банов выливался в припадок. Платон считал сочетание интенсивной активности экстремальных эмо-ций с последующей релаксацией мощным катарсическим переживанием, обладающим удивительной лечебной силой .

Другой великий греческий философ, ученик Платона Аристотель также видел в мистериях мощные ритуальные события, способные исцелять эмоциональные расстройства (Croissant, 1932). Он верил, что при помощи вина, возбуждающих средств (афродизиаков) и музыки участник посвящения испытывает необычайный страстный подъем с последующим катарсисом. Это было первым явным утверждением, что полное переживание и освобождение подавленных эмоций - эффективный меха-низм лечения душевных заболеваний. В соответствии с главным тезисом орфиков Аристотель посту-лирует, что хаос и безумие мистерий в конечном итоге ведут к порядку.

Представленная концепция психозов находит важное подтверждение и в наблюдениях тради-ционной психиатрии. Уже несколько десятилетий назад было установлено, что психиатрические па-циенты могут иногда выходить из кризисных состояний с более высоким уровнем цельности и соб-ранности, чем тот, который был У них до начала болезни (Dabrowski, 1964). Отмечалось, что такой положительный исход наиболее вероятен, когда содержание психотического переживания включает элементы смерти-возрождения или разрушения и воссоздания мира.

Обычная ныне практика фармакологического подавления психотических симптомов стран-ным образом противоречит давнему клиническому наблюдению насчет того, что яркие психотиче-ские состояния имеют гораздо больше шансов быть излечимыми, чем протекающие вяло. По не-скольким проверочным психофармакологическим исследованиям выяснилось, что некоторые группы психотических пациентов имеют лучшие показатели выздоровления, когда подвергаются лечению неактивными препаратами (плацебо), чем в случае приема транквилизаторов (Carpenter et al 1977; Young and Meltzer, 1980). Это подтвердилось в контрольном эксперименте в госпитале Эгню штата Калифорния (Сан-Хосе), который провели Морис Раппапорт. Джулиан Силвермэн и Джон Перри (Rappaport, Silverman, Perry, 1974; 1978). В некоторых других исследованиях не обнаружено никакой существенной разницы в состоянии психотических пациентов, получающих транквилизаторы и пла-цебо (Mosher and Menn. 1978). В целом, пациентам с параноидальными симптомами, затрагивающи-ми в первую очередь механизм внешних проекции, по-видимому становится лучше при лечении транквилизаторами, тогда как те, кто переживает интроективный процесс, имеют больше шансов без лекарств.

Были и другие терапевтические эксперименты, в которых пациентам вообще не давали тран-квилизаторов и всячески поощряли к переживанию психотического процесса, например проект Р. Д. Лэйнга в Великобритании (Laing, 1972а; 1972Ь) или Диабэйсис Дж Перри в Сан-Франциско (Perry, 1974; 1976). Еще более необычный и радикальный подход к психотическому процессу - предоставле-ние пациенту нового понимания, поддержки и воодушевления в ходе психоделических сеансов или немедикаментозной эмпирической проработки дня ускорения процесса и содействия его положи-тельному разрешению В обширном изучении ЛСД-психотерапии, проведенном в Институте психиат-рических исследований в Праге, я наблюдал случаи резкого улучшения у нескольких ярко выражен-ных психотиков, и эти результаты превосходили все. чего могло бы добиться традиционное подав-ляющее психофармакологическое лечение. Изменения у этих пациентов заключались не только в ис-чезновении симптомов, но и в глубокой и серьезной перестройке личности. Краткие биографии этих пациентов и история их лечения опубликованы (Grof, 1980). О сходных результатах сообщали Keннeт Гoдфpи и Xэpoлд Boт(Godfгey, Voth,1971), применявшие ЛСД-психотерапию для лечения психотиков в Правительственном госпитале для ветеранов в Топеке (штат Канзас).

Применение такой терапевтической стратегии требует совершенно нового понимания психо-зов, так как она не имеет смысла в контексте нынешних теорий органической или психологической ориентации, кроме аналитической психологии Юнга. Традиционная психиатрия предлагает на выбор два главных подхода к лечению психозов, но они оба неубедительны и недостаточно удовлетвори-тельны. Специалисты, ориентирующиеся на органическую теорию, всякое переживание и поведение, которое механистическая парадигма не в силах объяснить, относят к области странного и зловещего. Они приписывают их неким пока еще неизвестным патологическим процессам в организме и пыта-ются подавить всеми возможными способами. Психиатры и психологи, следующие психогенным теориям психозов, как правило ограничены концепциями механистической науки и узким биографи-ческим акцентом. Они предлагают теоретические объяснения, сводящие проблему психозов к инфан-тильной регрессии, и применяют в своей психотерапии исключительно интерпретацию и маневры, относящиеся к биографической сфере.

Согласно представленной здесь новой модели, задействованные в психотических эпизодах функциональные матрицы являются неотъемлемыми и интегральными составляющими человеческой личности. Те же самые перинатальные и трансперсональные матрицы, которые связаны с расстрой-ствами психики, могут при некоторых обстоятельствах опосредовать процесс духовной трансформа-ции и эволюции сознания. Следовательно, решающим вопросом в понимании психозов становится определение факторов, отличающих психотический процесс от мистического.

Дальнейшие исследования в направлении, npeдлaгaeмoм этой моделью, должны сконцентри-роваться на двух важных вопросах, имеющих для понимания психозов огромную теоретическую и практическую значимость. Первый вопрос касается пусковых механизмов, делающих возможным появление в сознании разнообразного бессознательного содержания. Важно найти объяснение, поче-му некоторые люди сталкиваются с перинатальными и трансперсональными элементами своей пси-хики только после приема психоделиков или применения какой-то другой мощной техники, тогда как другие буквально подвержены бомбардировке этим глубинным содержанием бессознательного в самых обыденных обстоятельствах жизни .

Однако это только часть проблемы. Другим, возможно даже более важным, является вопрос об индивидуальном отношении к содержанию этих переживаний, собственный стиль работы с ними и способность их интегрировать. Это ясно видно по ЛСД-сеансам, где триггер переживания стандар-тен и хорошо известен, а стиль может быть мистическим или психотическим. Здесь, как и в спонтан-но возникающих необычных переживаниях, способность индивида удерживать процесс внутри, об-ладать им как собственным интрапсихическим событием и завершать его внутренне, не отыгрывая преждевременно во внешних действиях, отчетливо ассоциируется с мистическим отношением и сви-детельствует о глубинном здоровье. Экстериоризация процесса, чрезмерное использование механиз-ма проекций и беспорядочные внешние действия характерны для психотического стиля встречи с собственной психикой. Поэтому психотические состояния представляют пограничное смешение внутреннего мира и согласованной реальности. Это резко отличает их от мистического и шаманского состояний сознания, где это разделение постоянно сохраняется. Очевидно, выбор мистического или психотического модуса не только отражает внутренние качества личности, но может решающим об-разом зависеть от внешних обстоятельств, в которых индивид переживает драматичное столкновение со своим бессознательным.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   39




База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2020
обратиться к администрации

    Главная страница