За пределами мозга



страница9/39
Дата23.04.2016
Размер3.33 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   39

Самые интересные свойства голограмм связаны, вероятно, с возможностями запоминания и воспроизведения информации. Оптическая голограмма имеет распределенную память, любая ее ма-лая часть, объем которой позволяет вместить полную дифракционную картину, содержит информа-цию обо всем образе в целом. Уменьшение размеров части голограммы, используемой для воспроиз-ведения образа, будет связано с некоторой потерей разрешающей способности или с возрастанием информационного шума, но основные характеристики целого сохранятся.

Голографическая техника позволяет также синтезировать новые образы несуществующих объектов, комбинируя различные входные изображения. Этот механизм можно сопоставить с много-численными комбинациями и символическими вариациями бессознательного материала, которые наблюдаются в психоделических сеансах или в сновидениях. В этих вариациях можно увидеть тот факт, что каждый индивидуальный психологический гештальт - будь то видение, фантазия, психосо-матический симптом или мыслеформа - содержит огромный объем информации о личности. Так, на-пример, свободные ассоциации и аналитическая работа по каждой, с виду незначительной, детали переживания может дать удивительное количество данных об индивиде. Феномен дистрибутивной памяти несет в себе наибольшую потенциальную значимость для понимания того факта, что у ЛСД-пациентов в некоторых особых состояниях сознания появляется доступ к информации практически о любом аспекте Вселенной. Голографический подход позволяет представить, как информация, опо-средуемая мозгом, становится доступной каждой его клетке, как генетическая информация о целом организме содержится в каждой отдельной клетке тела.

В тех моделях Вселенной, где главное внимание отведено субстанции и количеству (как в той, которая создана механистической наукой), часть отличается от целого очевидным и абсолютным образом. В модели же, которая представляет Вселенную системой вибраций и опирается на инфор-мацию, а не на субстанцию, данное различие уже не действует.

Эту радикальную перемену, когда акцент смещается с субстанции на информацию, можно проиллюстрировать на примере человеческого тела. Хотя каждая соматическая клетка является про-стейшей частью целого тела, она через генетический код имеет доступ к любой информации о нем. Вполне допустимо, что таким же образом вся информация о Вселенной может быть воспроизведена в любой ее части. Демонстрация того, как элегантно может быть трансцендировано кажущееся непре-одолимым различие между частью и целым является, вероятно, самым значительным вкладом голо-графической модели в теорию современных исследований сознания. Итак, параллели между голо-графией и психоделическими переживаниями замечательны, особенно если учесть, что эта техноло-гия осваивает еще начальные этапы; трудно даже предположить, насколько плодотворными могут оказаться ее достижения в ближайшем будущем. Хотя проблем, связанных с реализацией трехмерной голографической кинематографии и телевидения пока еще много, их разрешение безусловно нахо-дится в пределах возможностей современной технологии. Еще одно замечательное применение голо-графии, находящееся на начальной ступени, это распознавание букв, символов и паттернов, возмож-ность трансляции с одного символического языка на другой.

Голограмма - уникальное концептуальное средство, чрезвычайно полезное для понимания принципа целостности. Она, впрочем, дает только статическую запись движения сложных электро-магнитных полей; этим смазываются некоторые важные свойства и возможности голографии. В ре-альности движение световых волн (и другие вибрационные феномены) присутствует всюду, и, в принципе, оно сворачивает в себе всю Вселенную пространства и времени. Эти поля подчиняются законам квантовой механики, подразумевающим неразрывность и нелокальность. Таким образом, тотальность развертывания и свертывания далеко превосходит то, что открывает себя научному на-блюдению.

Недавние революционные открытия аргентино-итальянского исследователя Хьюго Зукарелли распространили холографическую модель на мир акустики. С ранних лет Зукарелли заинтересовался проблемами, связанными со способностью разных организмов локализовывать звуки при аудио-восприятии. После тщательного изучения и анализа механизмов, при помощи которых животные различных видов добиваются точной идентификации источников звука, он пришел к заключению, что существующие модели не учитывают важные характеристики человеческого акустического вос-приятия. Тот факт, что люди могут локализовывать источник звука, не двигая головой и не меняя по-ложения ушных раковин, ясно показывает, что механизмом, отвечающим за человеческие возможно-сти в этой области является вовсе не различие в интенсивности входного сигнала в правом и левом ухе. Кроме того, даже люди, чей слух поврежден с одной стороны, могут локализовать источник зву-ка.

Чтобы адекватно объяснить все характеристики пространственного слуха, приходится посту-лировать, что человеческое акустическое восприятие использует голографические принципы. Это означает, что человеческое ухо является не только приемником, но и передатчиком. Воспроизведя этот механизм при записи звука, Зукарелли развил технологию холофонического звучания. Холофо-нические записи обладают поразительными возможностями воспроизведения акустической реально-сти со всеми ее пространственными характеристиками - до такой степени, что без постоянного визу-ального контроля практически невозможно отличить записанное от реальных событий трехмерного мира. Вдобавок, при прослушивании холофонической записи событий, стимулирующих и другие чувства, может возникать синестезия, т.е. соответствующее восприятие в других сенсорных зонах.

Так, звук щелкающих рядом с головой ножниц вызовет реалистичное ощущение, что вам стригут волосы, шум электрического фена создаст ощущение потока горячего воздуха, обдувающего волосы; услышав, как кто-то зажигает спичку, вы явственно почувствуете запах серы, а шепот жен-щины вблизи уха заставит ощущать ее дыхание.

Холофоническое звучание, конечно, обещает глубокие теоретические и практические прило-жения во многих областях жизни, от переворота в понимании физиологии и патологии слуха до уди-вительных прорывов в области психиатрии, психологии и психотерапии, в средствах массовой ин-формации, предпринимательстве, искусстве, религии, философии и многих других областях. Необы-чайные эффекты холофонической технологии позволяют в совершенно новом свете оценить то зна-чение, которое придавалось звуку в различных традициях духовной философии, в мистических шко-лах. Решающая роль космического звука ОМ в процессе сотворения Вселенной, обсуждаемая в древ-неиндийских системах мышления; глубинная связь между различными акустическими вибрациями и индивидуальными чакрами в тантре и кундалини-йоге; мистические и магические свойства, припи-сываемые звукам еврейского и египетского алфавитов; использование звука, как технологии священ-нодействия в шаманизме и церемониях целительства у туземцев, как мощного средства для посредо-вания переживаний других реальностей - вот лишь некоторые примеры первостепенной роли звука в истории религии. Открытие холофонического звучания стало, таким образом, важным вкладом в возникающую парадигму, связывающую современную науку с древней мудростью.

Какими бы захватывающими ни были возможности голографии и холофонии, не стоит, по-жалуй, увлекаться их неразборчивым и слишком буквальным приложением к исследованиям созна-ния. В лучшем случае, голограммами и холофоническими записями можно только копировать важ-нейшие аспекты событий в материальном мире, тогда как спектр трансперсональных переживаний включает многие явления, несомненно порожденные психикой, а не просто копирующие сущест-вующие объекты и события или их производные и комбинации. Кроме того, переживания в необыч-ных состояниях сознания обладают определенными характеристиками, которые нельзя в настоящее время прямо смоделировать в холономной технологии, хотя некоторые из них могут происходить в форме синестезии, вызванной холофоническим звучанием. Среди них переживания, связанные с тем-пературными изменениями, физической болью, тактильными ощущениями, сексуальными чувства-ми, запахом, вкусом и различными эмоциональными качествами.

В оптической голографии сами изображения, создающее их световое поле и пленка, служа-щая генерирующей матрицей, существуют на одном и том же плане реальности, их можно одновре-менно воспринимать и осязать в обычном состоянии сознания. Точно так же, все элементы холофо-нической системы доступны нашим ощущениям и приборам в обыденном сознании.

Выдающийся физик-теоретик Дэвид Бом , работавший раньше вместе с Эйнштейном, автор фундаментальных текстов по теории относительности и квантовой механике, сформулировал рево-люционную модель Вселенной, которая распространяет холономные принципы на те области, кото-рые в настоящее время не являются предметом прямого наблюдения и научного исследования. Пыта-ясь разрешить тревожащие парадоксы современной физики, Бом воскресил теорию скрытых пере-менных, которую долгое время считали несостоятельной даже такие известные физики, как Гейзен-берг и Фон Нейман. Получившаяся в результате картина реальности резко изменила наиболее фун-даментальные философские положения западной науки. Бом описывает природу реальности вообще и сознания в частности как неразрывное и когерентное целое, вовлеченное в бесконечный процесс изменения - холодвижение (holomovernent). Мир - это постоянный поток, и стабильные структуры любого рода - не более чем абстракция; любой доступный описанию объект, любая сущность или событие считаются производными от неопределимой и неизвестной всеобщности.

Явления, которые мы воспринимаем непосредственно нашими чувствами и при помощи на-учных инструментов - то есть весь мир, изучаемый механистической наукой - представляют лишь фрагмент реальности, развернутый или эксплицитный (явный) порядок. Это особая форма, источ-ником и генерирующей матрицей которой является более фундаментальная всеобщность существо-вания - свернутый или имплицитный (неявный) порядок, в нем эта форма содержится и из него возникает. В имплицитном порядке пространство и время уже не являются доминирующими факто-рами, детерминирующими отношения зависимости или независимости различных элементов. Раз-личные аспекты существования значимо связаны с целым, они выполняют особые функции ради ко-нечной цели, а не являются независимыми строительными блоками. Образ Вселенной напоминает, следовательно, живой организм, органы, ткани и клетки которого имеют смысл только в отношении к целому.

Теория Бома, первоначально задуманная лишь для решения неотложных проблем современ-ной физики, имеет революционное значение для понимания не только физической реальности, но и явлений жизни, сознания, функций науки и познания в целом. По этой теории, жизнь нельзя пони-мать в терминах неодушевленной материи или как производную от нее. Фактически между ними не-возможно провести четкую и абсолютную границу. И жизнь и неодушевленная материя имеют общее основание в холодвижении, которое является их Первичным и универсальным источником. Неоду-шевленную материю следует рассматривать как относительно автономную подобщность, в которой жизнь имплицирована, но значимо не проявлена. В отличие от идеалистов и материалистов, Бом предполагает, что материю и сознание нельзя объяснить друг через друга или свести друг к другу.

И то и другое - абстракции имплицитного порядка, их общего основания, и представляют по-этому нераздельное единство. Очень похожим образом знание о реальности вообще и наука в частно-сти - это абстракции одного всеобщего потока. Они являются не отражениями реальности и не ее не-посредственными описаниями, а интегральной частью холодвижения. У мышления есть два важных аспекта: функционируя само по себе, оно механично и черпает свою упорядоченность (обычно не-пригодную и нерелевантную) из памяти. Оно, однако, может исходить непосредственно из разумно-сти - свободной, независимой и необусловленной стихии, рождающейся в холодвижении. Воспри-ятие и знание, включая научные теории, есть творческая деятельность, сравнимая с художественным процессом, а не объективное отражение независимо существующей реальности. Истинная реальность неизмерима, и подлинная интуиция видит в неизмеримости сущность бытия.

Характерная для механистической науки концептуальная фрагментация мира порождает серьезную дисгармонию и чревата опасными последствиями. У нее есть тенденция не только разде-лять то, что неделимо, но и объединять то, что несоединимо, создавая тем самым искусственные структуры - национальные, экономические, политические и религиозные. Заблуждаться относитель-но того, что различно, а что нет, значит заблуждаться относительно всего. Неизбежным результатом является эмоциональный, экономический, политический и экологический кризис. Бом полагает, что концептуальная фрагментарность поддерживается самой структурой нашего языка, выделяющей субъект, глагол и объект. И он предложил основы нового языка под названием реомод, который не допускает обсуждения наблюдаемых фактов на языке отдельно существующих вещей статической по существу природы, а описывает мир в состоянии потока как динамический процесс.

Согласно Бому, ситуацию в западной науке можно описать на примере оптических линз. С изобретением линз стало возможным распространить научные исследования за пределы классиче-ского порядка, в область объектов, которые слишком малы, слишком велики, слишком далеки или движутся слишком быстро, чтобы их можно было воспринимать невооруженным глазом. Примене-ние линз повысило осведомленность о различных частях объектов и об их взаимоотношениях. Этим еще более усилилась тенденция мыслить на языке анализа и синтеза.

Одним из наиболее важных достоинств голографии является ее способность помочь непо-средственной перцептуальной интуиции относительно неделимой целостности - которая составляет самую сущность современного мировоззрения, возникшего в квантовой механике и теории относи-тельности. Современные законы природы должны опираться прежде всего на эту неделимую целост-ность, в которой все включает в себя все остальное, как в случае голограммы, а не анализ отдельных частей, как в случае применения линз. Д.Бом пошел, вероятно, дальше других физиков, явно включив сознание в свои теоретические рассуждения. Фритьоф Капра счел теорию холодвижения Бома (Bohm, 1980) и философию природы Чу (Chew, 1968) наиболее глубокими и творческими подходами к реальности. Он указывает на их глубокое сходство и рассматривает возможность того, что в буду-щем они сольются во всеобъемлющую теорию физических явлений. Обе видят Вселенную как дина-мическую сеть взаимосвязей, обе выделяют роль порядка, обе задействуют матрицы для представле-ния изменений и трансформаций и обе используют топологию для описания категорий порядка. Трудно вообразить, каким образом идеи Бома относительно сознания, мышления и восприятия могли бы сочетаться с традиционными механистическими подходами к нейропсихологии и психологии. Однако некоторые недавние революционные достижения в исследованиях мозга существенно изме-нили ситуацию. Нейрохирург Карл Прибрам (Pribram, 1971, 1976, 1977, 1981) развил оригинальную модель мозга, которая постулирует, что некоторые важные аспекты его функций основаны на холо-графических принципах. Хотя модель вселенной Бома и модель мозга, данная Прибрамом, не были интегрированы во всестороннюю парадигму, вдохновляет то, что они обе разделяют холографиче-ский подход.

Прибрам, завоевавший за несколько десятилетий экспериментальной работы в нейрохирур-гии и электрофизиологии репутацию ведущего исследователя мозга, прослеживает начало своей хо-лографической модели в изысканиях своего учителя Карла Лешли. В бесчисленных экспериментах на крысах по проблеме локализации психологических и физиологических функций в различных уча-стках мозга Лешли открыл, что воспоминания хранятся во всех частях коры, а их интенсивность за-висит от общего числа ее активных клеток. В своей книге Механизмы мозга и разум (Lashley, 1929) Лешли выразил идею, что возбуждение миллионов нейронов мозга образует стабильные интерфе-ренционные паттерны, рассеянные по всей коре и представляющие базис для всей информации в системах восприятия и памяти. Прибрам, пытаясь разрешить концептуальные проблемы, возникшие в связи с экспериментами такого рода, заинтересовался некоторыми удивительными действиями оп-тических голограмм. Он понял, что модель, основанная на голографических принципах, может объ-яснить многие из кажущихся таинственными свойств мозга - огромный объем памяти, дистрибутив-ность памяти, способность сенсорных систем к воображению, проекцию образов из области памяти, некоторые важные аспекты ассоциативного воспоминания и т. д.

Работая в этом направлении, Прибрам пришел к заключению, что холографический процесс может послужить объяснительным средством, чрезвычайно действенным в нейропсихологии и пси-хологии. В книге Языки мозга (Pribram, 1971) и в серии статей он сформулировал основные прин-ципы того, что в дальнейшем получило название холографической модели мозга. Согласно его ис-следованиям, наиболее важными и многообещающими в этом смысле являются голограммы, кото-рые выражаются в форме так называемых преобразований Фурье. По теореме Фурье, любой самый сложный паттерн может быть разложен в ряд регулярных волн. Применение обратного преобразова-ния переводит волновой паттерн снова в изображение.

Холографическая гипотеза не противоречит локализации функций в различных системах моз-га. Локализация функций по большей части зависит от связей между мозгом и периферийными структурами; именно они определяют, что кодируется. Холографическая гипотеза обращается к проблеме внутренней связности в каждой из систем, а эта связность определяет, как события стано-вятся кодом. Другой интересный подход к проблеме локализации основывается на предположении Д. Гэбора о том, что область Фурье может разбиваться на информационные единицы, называемые лого-нами, при помощи операции окно, которая ограничивает ширину диапазона. Окно может приме-няться таким образом, что обработка иногда происходит уже в холографической области, а в других случаях - в пространственно-временной области. Это позволяет по- новому взглянуть на то, почему функции мозга кажутся одновременно локализованными и распределенными.

Гипотеза Прибрама представляет мощную альтернативу двум моделям работы мозга, счи-тавшимся до сих пор единственно возможными: теории поля и теории характерных соответствий. Обе эти теории изоморфичны - они постулируют, что форма представления в центральной нервной системе отражает основные характеристики стимулов. Согласно теории поля, сенсорные стимулы генерируют поля прямых потоков, которые имеют те же очертания, что и сами стимулы. Теория ха-рактерных соответствий полагает, что отдельная клетка или клеточный ансамбль откликается лишь на какую-то одну характеристику сенсорных стимулов. В холографической гипотезе нет линейного соответствия или идентичности между представлением в мозге и феноменальным переживанием, так же как нет линейного соответствия между структурой голограммы и изображением, полученным при правильном проецировании пленки.

Холографическая гипотеза не имеет целью описать всю физиологию мозга или все проблемы психологии. Однако ясно, что даже без этого она предлагает невероятные новые возможности для будущих исследований. Убедительные экспериментальные данные и точное математическое описа-ние получены пока только для зрительной, слуховой и соматосенсорной систем.

Прибраму удалось связать свою топографическую гипотезу с важными аспектами анатомии и физиологии мозга (Pribram, 1977, 1981). Кроме стандартного преобразования нейронных импульсов между центральной нервной системой и периферийными рецепторами (эффекторами), он обратил внимание на медленно-волновые потенциалы, действующие между синапсами даже в отсутствии нервных импульсов. Это происходит либо в клетках с густыми разветвлениями дендритов и корот-кими аксонами, либо в клетках, где вообще нет аксонов. И если нейронные импульсы действуют как двоичные да-нет, то медленные потенциалы изменяются постепенно, образуя непрерывные волны по связям между нейронами. Прибрам считает, что эта параллельная обработка играет решающую роль в холографическом функционировании мозга. Взаимодействие двух систем приводит к волно-вым явлениям, которые подчинены холографическим принципам .

Медленно-волновые потенциалы очень слабы и чувствительны к различным влияниям. Это дает интересную основу для рассуждений о взаимодействии между сознанием и механизмами мозга и для теоретизирования по поводу психологических эффектов психоактивных препаратов и различ-ных безлекарственных техник изменения сознания. С этой точки зрения особо интересна техника хо-лономной интеграции, сочетающая гипервентиляцию, музыку и направленную работу с телом; она описана в главе седьмой. Подходы, связанные с низкочастотными волнами - медитация и биологиче-ская обратная связь - также весьма интересны в этом контексте. Как уже было отмечено, теории Бома и Прибрама еще далеки от объединения и интеграции в исчерпывающую парадигму. Даже если та-кой синтез в будущем произойдет, итоговая концептуальная структура не сможет дать удовлетвори-тельного объяснения всем явлениям, наблюдаемым в современных исследованиях сознания. Хотя и Прибрам, и Бом обращаются к проблемам, связанным с психологией, философией и религией, они черпают свои научные данные главным образом в области физики и биологии, тогда как многие пси-ходелические и мистические состояния имеют дело непосредственно с нематериальными областями реальности.

И все же, нет сомнения, что холономная перспектива позволит сфокусировать серьезный на-учный интерес на многих подлинно трансперсональных явлениях, для которых грубые и неуклюжие механистические парадигмы не могут предложить ничего, кроме самонадеянного глумления. Новая концепция дает замечательные возможности тем, кто пытается связать новые данные исследований сознания с открытиями в других научных дисциплинах, а не игнорирует главное научное направле-ние вообще, как это делают некоторые решительные приверженцы вечной философии.

Я сам предпочитаю выдвигать в области исследований сознания такие модели, которые опи-сывают прежде всего наблюдения из дисциплин, изучающих человеческий опыт - то есть психоло-гии, антропологии, парапсихологии, танатологии, вечной философии и других. Эту работу могут вдохновлять совместимые, хорошо обоснованные достижения других дисциплин.

Поскольку полной интеграции еще нет даже при описании явлений одного уровня реальности в разных областях физики, бессмысленно ожидать совершенного концептуального синтеза систем, описывающих разные иерархические уровни. Однако, вполне возможно, что будут открыты некото-рые универсальные принципы, применимые в различных областях, пусть они и будут принимать в каждой области различные специфические формы. Описанный Пригожиным порядок через флук-туации (Prigogine, 1980) и теория катастроф Рене Тома являются важными тому примерами.

Помня об этом, мы можем теперь приступить к обсуждению того, как соотносятся наблюде-ния исследователей сознания и холономный подход к универсуму и к мозгу. Концепция Бома об им-плицитном и эксплицитном порядках и идея о том, что некоторые важные аспекты реальности не-доступны опыту и изучению при обычных обстоятельствах, имеют прямую значимость для понима-ния необычных состояний сознания. Индивиды, испытывавшие различные необычные состояния сознания, и в их числе высокообразованные и искушенные ученые разных специальностей, часто со-общают, что они входили в скрытые области реальности, которые кажутся аутеничными, в некото-ром смысле имплицитными для повседневной реальности и превышающими ее по порядку. А в со-держание этой неявной реальности входят, кроме всего прочего, элементы коллективного бессоз-нательного, исторических событий, архетипических и мифологических явлений, динамики прошлых воплощений .

В прошлом многие традиционно мыслящие психиатры и психологи интерпретировали прояв-ления юнговских архетипов, как плоды воображения человеческого разума, абстрагированные или сконструированные им из данных реального сенсорного восприятия других людей, животных, объек-тов и событий материального мира. Конфликт между юнговской психологией и главным направле-нием механистической науки по поводу архетипов - это современный возврат к диспутам о платонов-ских идеях, что велись на протяжении веков между номиналистами и реалистами. Номиналисты ут-верждали, что платоновские идеи суть не что иное как имена, абстрагированные от явлений мате-риального мира, а реалисты - что идеи обладают собственным независимым существованием на дру-гом уровне реальности. В расширенной версии холономной теории архетипы могут пониматься как феномены sui generis (в своем роде), как космические принципы, вплетенные в ткань имплицитного порядка.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   39




База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2020
обратиться к администрации

    Главная страница